Судьба (СИ)

 - С днем рождения, малышка, – нежно шепчет мне в губы. Медленно ведет руками по моим плечам, спускается ниже, проводит по талии. – Закрой глаза, – так же тихо, бархатным голосом говорит он. Я закрываю глаза, он хватает меня за талию, разворачивает спиной к себе. – Не открывай глаза, пока я не скажу, – я не открываю, мое дыхание учащается, я не знаю, что он задумал и что меня ждет. Но спрашивать бесполезно, он все равно не ответит. Чувствую, как он ведет теплым шершавым пальцем по моей шее, целует там, где прошелся его палец. Вдруг мою шею обжигает что-то холодное.
 – Можешь открыть глаза, - шепчет на ухо, прикусывая мою мочку. Открываю глаза, подношу руку к шее, трогаю холодный метал. Веду пальцем ниже, спускаюсь к груди. Покручиваю между пальцев. Роберт отпускает меня, подхожу к зеркалу. На мне - цепочка из белого золота, довольно длинная, она спускается с шеи, ложится между грудей. На ней кулон в виде необычного креста. Это не классический крестик, без знаков веры. Из белого золота, закругленный, без острых углов. Его обвивает лента из желтого золота с россыпью мелких розовых камушков. Я не знаю, что это за камни, никогда не разбиралась в драгоценностях. Всю свою жизнь я была к ним равнодушна, меня никогда не интересовали побрякушки, насколько бы дорогие они не были. Никогда не понимала женщин, падких на драгоценности. Я ношу только кольцо на указательном пальце, которое мне дорого.
 - Нравится? – спрашивает Роберт, подходя ко мне, обнимает сзади за талию, смотрит на меня через зеркало.
 - Да. Спасибо, но не стоило.
 - Еще как стоило, – он поворачивает меня к себе лицом. Медленно расстегивает три верхние пуговицы на моей блузке. Помещает кулон в ложбинку между грудей.
 - Вот здесь он смотрится гораздо лучше, – улыбается он, рассматривая кулон или мою грудь. – Хочу сегодня вечером видеть тебя только в нем, - хищно улыбаясь, заявляет он. Проводит пальцем по моим губам, наклоняется, целует, нежно посасывая мои губы.
 - Итак, как бы ты хотела провести сегодняшний день? – отрываясь от моих губ, спрашивает он.
 - Никак, сегодня обычный день, – застегиваю блузку, отхожу к столу. – У меня работа, – говорю я, садясь за стол. Роберт подходит ко мне, облокачивается на мой стол.
 - Елизавета Андреевна, я - не романтик. Поэтому и спрашиваю, как ты хочешь провести сегодняшний день? Если ты будешь упрямиться, я скуплю все воздушные розовые шарики с сердечками, закажу розовый лимузин с шампанским и клубникой, и буду катать Вас всю ночь по городу, - усмехается. – Подумай хорошо, тебе это надо?
 - О, Боже, нет!
 - Вот и хорошо. Так что я жду ответа.
 - Ты сделаешь все, что я захочу?
 - Все, что Вы захотите, – игриво говорит он.
 - Тогда я хочу фисташковое мороженое. Много фисташкового мороженого и мартини. Хочу поехать домой.
 - Ну, Елизавета, я обещаю исполнить сегодня все твои желания. Подумай лучше.
 - Разве этого мало? Я просто хочу свое любимое мороженое, мартини и тебя в одной квартире со мной на весь оставшийся день, – посылаю ему хитрую улыбку, подмигивая.
 - Мне уже начинают нравиться твои желания. Тогда быстрее поехали. Не хочу терять ни минуты от оставшегося дня.
 По дороге домой Роберт покупает много моего любимого мороженого, мартини, горький шоколад и все-таки клубнику.
 - И что дальше? – спрашивает Роберт, как только мы пересекаем порог моей квартиры.
 
 - А что дальше? – не понимаю я.
 - Ну, это твой день рождения, поэтому сегодня мы делаем то, что ты хочешь.
 - По-моему, я уже озвучила свои желания.
 - Да, но мне нужны подробности, – с этими словами он уходит на кухню. Я остаюсь в гостиной, думая о том, что же делать дальше. Я привыкла, что все решает он. Роберт возвращается с двумя бокалами мартини со льдом. Передает один мне, чокается.
 - С днем рождения, Елизавета Андреевна, – отпивает немного.
 - Ты же не пьешь мартини.
 - Сегодня пью, – загадочно отвечает он. – Итак, что дальше.
 - Я хочу в душ, - вижу, как в глазах Роберта загорается черный огонь. – Но! Только для того, чтобы помыться, - уточняю я.
 - Конечно, а зачем же еще, - усмехается он. Берет за руку, ведет в ванну. В душе все идет по давно установленным им правилам. Роберт сам раздевает меня, сам моет, не позволяя ничего делать самой. И, как ни странно, мы только моемся. Иногда он все же дразнит, прикасается губами к шее, невзначай задевает мои затвердевшие соски.
 - Значит, ты будешь выполнять все мои желания? – спрашиваю я, когда мы выходим из душа. Роберт молча кивает головой. Я беру его футболку, надеваю на голое тело, вижу, что Роберту безумно это нравится. Закатываю длинные для меня рукава, пытаюсь оттянуть ее ниже, потому что она еле прикрывает мои бедра. Роберт отдергивает мою руку.
 - Так вполне хорошо, прекрати ее поправлять, – говорит он, запуская руку под футболку, поглаживает мою попку, чуть сжимая.
 - Вот так мы поделили твою одежду, - усмехаюсь я. – Мне футболку, тебе джинсы.
 - Мне нравится, - смеется он в ответ. Я прохожу в спальню, расправляю кровать. Убираю одеяло, оставляя только белую простынь и подушки. Роберт стоит на пороге комнаты, с интересом наблюдая за моими действиями. Забираюсь на кровать. сажусь в позу лотоса.
 - А теперь я хочу свое мороженое, мартини, шоколад и клубнику прямо сюда, - командую я, хлопая по месту перед собой. Роберт удивленно приподнимает брови, кривовато улыбается.
 - Слушаюсь, Елизавета Андреевна, – отвечает он и уходит на кухню. А этот день рождения начинает мне нравиться. Роберт возвращается с подносом, на котором стоит все, что я просила. Ставит его передо мной, садится рядом, облокачиваясь на подушки, наливает нам еще мартини, кидает лед.
 - Можно внести кое-какие коррективы? – спрашивает он. передавая мне бокал.
 - Смотря какие, - хихикаю я.
 - Пьешь ты сама. Но ешь только из моих рук.
 - Пожалуй, я соглашусь, – чокаюсь с ним бокалом, чуть отпиваю. Роберт тут же подносит к моим губам клубнику, съедаю ее, намеренно облизывая его пальцы. Роберт тут же целует меня.
 - Вкусная клубника, - говорит он, отрываясь от моих губ.
 - Да, но я хочу мороженое, - наигранно надуваю губы. Возле них тут же появляется ложечка с мороженым. Он кормит меня мороженным, не забывая после каждой ложки целовать меня. Сам он ничего не ест, слизывает все с моих губ. Временами подливает нам еще мартини.
 - Помнишь, ты задавал мне вот здесь кучу вопросов, про меня? – говорю я.
 - Конечно помню, на тебе тогда был очень соблазнительный халатик, под который я запускал руки, а ты терялась с ответами, – говорит он, протягивая мне очередную клубнику.