Судьба (СИ)

 - А кто сказал, что это я ему поведаю твои маленькие грязные тайны? – все-таки прикуриваю свою сигарету. Выпускаю дым ей в лицо. – Я сделаю так, что твой дилер сам к нему придет и расскажет, сколько раз в неделю ты у него покупаешь эту дрянь. А зная твоего отца, он все ему расскажет, даже то, чего не было, – злорадно улыбаюсь. Елена знает, о чем я говорю, кому, как ни ей знать, на что способен Сокол. Но надо сказать, что я блефую. Я не знаю ее дилера и, тем-более, что и сколько раз в неделю она у него берет. Но мне не составит труда это выяснить, если я захочу. Елена ведется на мой блеф, широко распахивает глаза, бледнеет от испуга или от злости.
 - Ты не посмеешь! – нервно визжит она. Да! Я добился цели. Она испугалась. Несмотря на то, что Елена - единственная дочь Сокола, если он узнает, пощады не будет. Не убьет, конечно, но воспитает в ней стойкое отвращение к наркотикам на всю ее оставшуюся жизнь. Сокол хоть и не святой, но наркотики, так же как и я, мягко говоря, не любит. Он много чем занимался в своей жизни, но наркотой - никогда. У него свои стойкие устои и неприязнь к наркоте, за что я его уважаю.
 - Что ты хочешь от меня, Роберт?
 - Я хотел бы, чтобы ты навсегда исчезла из моей жизни. Но это уже невозможно. Ты - мать моего сына, – встаю со стула, выхожу из комнаты, спускаюсь вниз в гостиную. Подхожу к бару, наливаю себе немного коньяка. Медленно пью, смотря в панорамное окно. Елена спускается вниз. Я слышу, как она тоже подходит к бару, звенит бокалами. Мне не надо оборачиваться, я знаю, что она пьет только красное вино.
 - Скажи мне, Елена, что за цирк вы с Натальей сегодня устроили? – продолжая смотреть на заснеженной двор, говорю я. Мне надо успокоиться и попробовать хоть раз поговорить с ней нормально.
 - Ах, вот в чем причина твоей ярости. Испугался за свою маленькую шлюшку? – с усмешкой произносит эта тварь. Закрываю глаза. Если я сейчас сорвусь и опять начну ее учить правильно со мной разговаривать, то никакого спокойного диалога у нас уже не получится. Но эта сука никак не унимается. – Я вот не пойму, почему ты еще с ней? – начинаю считать про себя, чтобы успокоится и не сорваться.
 Раз.
 – Так долго ты еще ни с одной шлюхой не задерживался.
 Два.
 – Интересно, что же она такого вытворяет в постели, что ты до сих пор с ней?
 Три.
 – Может, я могу лучше?
 Четыре.
 Ты таскаешься за ней уже сколько? Месяц? Полтора?
 Пять.
 – Раньше твой рекорд был меньше недели.
 Шесть.
 – Да и взять с нее вроде как нечего - кроме захудалого кафе у нее нет ничего.
 Семь.
 – А ты уже знаешь, что эта Лиза - ненормальная дура и она даже в психушке два месяца лежала? – восемь, девять, ДЕСЯТЬ!!! Резко разворачиваюсь, подлетаю к Елене. Она делает вид, что не боится меня, спокойно сидит на барном стуле медленно попивает вино. Но глазенки то бегают, выдавая ее.
 - Не смей, слышишь, не смей вообще говорить о ней. Если я еще раз услышу, что из твоего грязного рта вылетело ее имя - я за себя не ручаюсь. И если ты хоть как-то еще раз попробуешь ей навредить, я тебя убью, тварь. Ясно тебе?!
 - Даже так! Как все серьезно, я смотрю. Великий циник, эгоист и реалист Роберт влюбился?! Поздравляю! А как же твоя теория о том, что любви нет, это просто похоть или привязанность?– Елена салютует мне бокалом, хочет выпить. Наотмашь выбиваю бокал из ее рук.
 
 - Заткнись, тварь! – все-таки не выдерживаю. Ничего уже не вижу перед глазами. Бью кулаком в стену возле ее головы, разбивая костяшки в кровь. Елена вздрагивает, зажмуривается. - Не тебе рассуждать о любви. Ты сама-то даже не научилась любить своего ребенка. Все, Елена хватит, я уже сыт этим по горло! Завтра мой адвокат свяжется с тобой по поводу развода, – глубоко вдыхаю. – Все бумаги уже давно готовы. Давай не будем доводить дело до суда, ни мне, ни тем более тебе это не нужно! – вся наглость и самоуверенность сходит с ее искусственного лица. Она начинает всхлипывать. Да твою же мать! Сейчас начнется неизменная истерика. Отхожу от нее, наливаю себе еще немного коньяка. Выпиваю его залпом. Спокойно, Роберт, тебе просто нужно спокойно с ней поговорить. Сажусь напротив нее, беру салфетку со стойки, вытираю немного окровавленную руку.
 - Елена, давай просто договоримся как нормальные люди. Ты спокойно подписываешь бумаги на развод и отдаешь мне сына. Я не лишаю тебя материнства. Илюша просто будет жить у меня. Сможешь видеться с ним, когда захочешь.
 - Нет! – почти рыдая, восклицает Елена. Никогда не понимал эту женщину. Я только что чуть не придушил ее, и она не пролила и слезинки. А теперь она плачет, когда я пытаюсь поговорить с ней спокойно. - Ребенка ты не получишь. Развестись ты, конечно, со мной можешь. Но смотри, как бы тебе этот развод боком то не вышел.
 - Не смей мне угрожать, Елена!
 - А кто сказал, что я угрожаю? Знаешь, в жизни многое может случиться. Тебе могут вернуться мои слезы в стократном размере. Хочешь развода, так давай, рискни. Просто так я ничего не подпишу! Хочешь суда - будем судиться. Но ты же не дурак, должен понимать, что ни один суд ты не выиграешь, – меня пробирает нервный смех.
 - Как всегда угрожаешь мне отцовскими связями? – чуть приподняв бровь, усмехаюсь я. - Может, суд я не выиграю, но я все твое грязное белье вытрясу. Выставлю тебя наркоманкой, надо будет, предоставлю несколько интересных роликов с твоим участием. Занимательное, скажу видео, дочь самого Соколова отжигает на закрытой вечеринке. И как отжигает, прямо не по-детски, с наркотой, с мальчиками, да ладно бы с мальчиками. Ты бы видела, что она с девочками вытворяет. Я думаю, ты будешь просто звездой!
 - Тебе никто не поверит! – зло шипит Елена, багровея от злости. Думает, что только она следила за мной. Я тоже этим грешил. Только я преследовал определенную цель, а не бесцельно наблюдал. Надо быть честным, не корчить из себя героя. Я не был до конца уверен, что ее папочка мне по зубам. Тем более сейчас, когда у меня появилось уязвимое место. Моя девочка никак не должна пострадать. В ее жизни и так достаточно несчастий.
 - Может и не поверит. Но это кино посмотрят все. Надо будет, я этот ролик в сеть выставлю. Так сказать, сделаю тебя звездой. Я думаю, твой папочка будет очень рад такой славе перед выборами. Или может, отправить этот ролик его конкуренту? Как ты думаешь?! – Елена бледнеет. Она действительно испугалась. Она может подкупить всех. Ее папочка может сделать так, что эксперты признают этот ролик хорошим монтажом. Но Елена то знает, что он настоящий. И Соколов тоже узнает. И тогда мне будет действительно впервые в жизни, ее жаль.
 - Хорошо я все подпишу. Илью можешь забирать после развода. Но я буду с ним видеться беспрепятственно, когда и сколько захочу, – неожиданно очень спокойно произносит Елена. Вот так просто! Без борьбы, без истерик и угроз сдается она. И тут теперь уже я в полной растерянности. Я готовился к бою. Не хрена не верю! Это не похоже на Елену. Черт, и от этого становится еще страшнее. Что, бл**ь, она задумала. Елена прекращает плакать, смотрит в одну точку на стене и молчит.