Брак по принуждению (СИ)

Поэтому приглашения на наш аукцион принимали очень охотно. Даже Самые богатые аристократы отнеслись к такой затее с энтузиазмом, желая уже посмотреть Борнмут. И те, кому, казалось бы, совершенно не интересовало приобретение земель, все равно с охотой приняли приглашение. Тот же лорд Дорз.
Даже наш оппонент обещал привезти с собой ружье для охоты. Чтобы пострелять в «настоящем лесу». А с какой завистью на нас смотрела Дороти. Это стало вишенкой на торте моего прекрасного настроения.
С приходом домой, хороших вестей прибавилось. Нас ждал Сорн с подписанным контрактом на продажу. Отец и Дэйрон провели несколько часов, обсуждая планы на шахты, пока готовился праздничный ужин.
Было немного жаль, что у нас с Дэйроном не было времени, чтобы провести его наедине. Особенно после поцелуя, когда мы стали ближе, мне хотелось каждую минуту быть с ним наедине. Но понимала, есть и другие члены семьи, которые нуждаются в нашем внимании, в том числе и моя маленькая сестренка.
И теперь, когда мы сидели втроем с тетей Джиной, я заметила деталь, которую раньше не замечала – как тянулась София к Джине. Она с радостью целовала ее в щеку, держала за руку и улыбалась, когда они разговаривали. Так должны были выглядеть связь матери и дочери.
С какой нежностью и теплом относилась к Софии Джина. Это было именно тем, что нужно маленькому ребенку, потерявшему маму. И я окончательно приняла для себя, что теперь Джина часть нашей семьи и она будет заботится о папе и Софии, и сделает это не хуже, а скорее даже лучше, чем я. 
Ведь эта семья устала от холодных леди, она нуждалась в тепле, которое принесли в нашу жизнь Джина и Дэйрон.
Беседа моего мужа и отца была очень живой, они говорили достаточно шумно, что-то черкали, а порой над чем-то даже смеялись. Даже сидя на втором этаже мы слышали, как им было интересно обсуждать планы. Сорн тоже присутствовал на этом обсуждении, но в отличие от остальных, он был очень тихим.
По итогу, шахты должны были заработать через пару недель. Сорн подобрал и несколько кандидатур управляющих. Среди которых они выбрали лучшего.
Отец обещал выздороветь к дате открытия и лично присутствовать на этой маленькой, но такой важной для нашей семьи церемонии. Как и Дэйрон в свою очередь который обещал, что мы с ним приедем.
Отец предложил Сорну присоединиться к ужину, но тот отказался, сославшись на дела, поэтому на ужин мы остались семьей.
За столом велись разговоры об аукционе, о шахтах, и даже о лесопилке и предстоящем уже нашем с Дэйроном аукционе. 
Когда мы обсуждали Борнмут, сердце немного сжималось от тоски. Как там кот, курица моя и Лисса, которая вечно все гробит.
И как там наш домик! Нужно ведь было его восстанавливать. Очень хотелось верить, что рабочие справятся с этим как можно быстрее, и к дате нашего аукциона, который состоится очень скоро, гости из столицы будут поражены.
Но все хорошее быстро заканчивается. И наша идиллия закончилась от простого звонка в дверь.
- Должно быть, целители, - расстроился папенька, вечер ведь был уже достаточно поздним. А целитель обещал прийти как раз ближе к ночи.
Ульрих пошел открыть дверь. Но вернулся совершенно один с конвертом в руках.
- Письмо для лорда Лэстера, срочное, отправлено с помощью бытовой магии.
Мой супруг нахмурился от такой вести, да и я тоже сразу же распереживалась. Над столом, за которым еще недавно велись шумные разговоры и лился смех, повисла гробовая тишина.  Было слышно тиканье часов.
Дэйрон поднялся со стула и принял конверт. Он не стал тянуть и сразу же его развернул, пробежав глазами по буквам.
Я все пыталась себя утешить, что это просто вести. Возможно, рабочие желали сообщить что-то важное?
Письмо Дэйрон прочитал быстро, хотя и показалось, что прошел целый час в тишине. Было видно, тот кто писал, желал сообщить самое важное без подробностей.
Благо и Дэйрон не стал делать тайн.
- Это письмо от Маркуса. Он пишет, что у нас произошли большие неприятности. И я срочно нужен в Бормнуте, – сказал Дэйрон, он был очень напряжен. – Лучше выехать сегодня в ночь, - добавил он.
 
***
Дэйрон
От полученных новостей сразу же заболела голова, как в прямом, так и в переносном смысле. Маркус не стал бы писать, если бы дело не было действительно важным. Письмо состояло из нескольких строчек, но мой друг говорил, что дело неотложное, и это касалось дороги.
Пришлось собираться впопыхах. За несколько часов Николь собрала пару чемоданов с какими-то предметами быта для украшения поместья. А Ульрих вызвал для нас карету заряженную бытовой магией.
Собрались мы быстро, но для меня время летело иначе. Ведь головная боль прогрессировала. А у меня даже не было зелья, чтобы уснуть в карете.
Я жалел, что сегодняшний вечер закончился таким образом. Мы быстро попрощались со всей семьей. Сложно было смотреть, как София плачет и как Николь еле сдерживается, когда отец уходит на второй этаж с целителем.
А ведь моя жена сегодня очень устала - приняла наибольший удар на себя.
Николь на аукционе придумывала, что могла. Она находила подход к каждой паре. То проронит про аукцион невзначай, то скажет, что скрепя сердце мы решили, что было бы неплохо реализовать несколько земель для жителей столицы.
Она не уставала говорить каждой паре, как Борнмут прекрасен. Что это лес, птицы, свежий воздух, и что такой покой и умиротворение она не чувствовал нигде, кроме своего нового дома.
На мне оставалось лишь деловое общение. Мы говорили с мужчинами про дорогу, про перспективы, которые откроются благодаря ее прокладыванию.
На удивление, многие знали и про Борнмут, и про мои планы. Оказалось, что аристократы, которые вели свои дела, с очень большим интересом относились к деловым газетам и пристально следили за любыми проектами.
Поэтому желающих посетить Борнмут оказалось очень много. Ни один не ответил раздумьем на приглашение, все приглашенные сразу отвечали согласием.
Но такое общение отнимало много сил, и под конец приема я видел, какой уставшей была Николь. Этот ужин стал для нее отдушиной, хотелось закончить этот вечер по-другому.
Надеялся, что этим вечером мы останемся наедине с моей женой, и мы останемся, только уже этому не рад. С такой головной болью разговаривать совершенно не хотелось, не говоря уже об ухаживании за своей женщиной.
Был шанс уснуть в карете. Ведь сегодняшний день достаточно сморил и меня. После аукциона нужно было обсуждать дела с Сорном. Благо, поместье за городом приглянулось молодой паре. Вот только после нескольких фраз Адама я понял, насколько он потерял хватку в делах.
Поэтому разговор был долгий, расчеты утомительными. Но в конце вечера к ужину мы все же смогли прийти к общему мнению.
Если получится уснуть в карете, это было бы избавлением для меня. А если нет?  Как все не вовремя! Николь даже не представляет с каким чудовищем может оказаться наедине.
Взвесив все риски, я предложил ей остаться, на что моя жена оскорбилась.
- У нас неделя, чтобы подготовить прием, я там просто необходима, Дэйрон, –сказала она с такой решимостью, что, казалось, сама готова была тащить свои чемоданы в карету.
Времени было немного, поэтому прощание было недолгим. Адам уже ушел с целителем, а Софию прижала к себе Джина, которая пожелала нам хорошей дороги.
Я желал себе только удачи, она была мне безумно нужна. У мен не осталось денег, чтобы заказать лаванду для зелья. А значит, если что-то случится, придется оставить Николь одну. Пока не найду финансы.
Но вначале этого нужно было еще доехать до Борнмута, не выпрыгнув чудовищем из кареты. Когда мы сели, Николь сжала мою руку.
- Все будет хорошо, Дэйрон, – сказала она с верой. Наверняка она списала мое поведение на волнение из-за известий.
- Спасибо, – ответил я, сжимая ее пальцы в ответ.
На лице супруги тут же появилась нежная улыбка. Какая же она красивая, даже в свете луны. А еще она умная и сильная. И теперь – моя.