Настоящий полковник (СИ)

– Туточки. – Тьфу, этого не переделаешь.
– Действуй, как договорились. Обстреляй по очереди все три катера. Баржи, я так понял, не будет. Обстреляй и руки в ноги. Уходите на сопку. На катерах пулемёты и пушки. Могут и в ответ стрельнуть. Катера не топить и из строя специально не выводить. Нужно уничтожить живую силу. Ты своей сенокосилкой всех самураев просто сметёшь в воду с катеров.
– Есть, смести в воду.
– Только сразу уходите, три пушки у них. Ну, всё Якимушкин, командуй, я погранцов выручать. – Брехт хлопнул зенитчика по плечу и побежал вокруг сопки «Пулемётная горка» к «Верблюжьему горбу». Трусцой побежал. До вершины «Заозёрной» два километра. Начнёшь, как спринтер, так и сдохнешь, не добежав. Да ещё Томпсон – сволочь американская по спине при каждом шаге бьёт. Не только англичанка гадит, вот и американка тоже.
Почти и не запыхался. Правда, один раз предательский корень подножку подставил. Хряпнулся и локоть, падая, расшиб. Выдул в лагере стакан холодного чая и дальше побежал. В лагере только два повара и лётчик с истребителя И-5. Бросился к Брехту, тоже повоевать хочется.
– Сиди здесь. Не время, – отмахнулся от него Иван Яковлевич и потрусил к горбу.
А сколько там народу, что-то и не считал, каждый день сам новых заказывал, а вот в цифру это в голове не складывалось. Ну, вот пару минут есть, посчитаем. Комиссар. Три строителя-железнодорожника. Четыре. Четыре сапёра. Восемь. Слесарь оружейник. Девять. Пусть Брехт будет десятым. Кто ещё? Ага. Два военврача. Так себе сила. Но стрельбу сдали на отлично. Хотя, китаец не боец. Нет, его брать не нужно. Он буддист и ему нельзя убивать людей. Пусть в лагерь возвращается. Одиннадцать. Стоп. Он ведь двоих ребят из колхозного взвода заказал. Снабжать отряд рыбой. Просто завалили. Один раз зашли с бреднем и на неделю обеспечили ограниченный воинский контингент свежей рыбкой. Колхозники в батальоне уже три года и мало чем уступают остальным бойцам. Да, летом крестьянствуют, а с осени и до весны осваивают суворовскую науку побеждать вместе с остальным батальоном. Тринадцать. Всё что ли? А забыл. Лётчик же один к нему прибежал. Значит, механика его Балабанов забрал. Правильно. Сейчас каждый человек на счету. Ну, выходит четырнадцать человек вместе с ним.
Народ нашёлся, где и должен быть. По-разному себя вели, кто сидел, спокойно грыз веточку, кто круги нарезал.
– Отряд! За мной! – подбежав, махнул им рукой Иван Яковлевич и потрусил к западному спуску с сопки. Далеко ещё до вершины «Заозёрной». Сама она на карте отмечена как «высота „155.1“». Но до подъёма на сопку сначала нужно в ложбину спуститься. А потом в довольно крутую гору бежать. А военврачи и комиссар Балабанов ни хрена не лучшие стайеры в стране. Эх. Продержатся ли погранцы?! Может, шинели снять? Нет. Холодно, вспотеют люди, а потом простынут.
Уже поднимаясь по восточному склону «Заозёрной» услышали винтовочные выстрелы на вершине. Ну, значит, есть ещё, кому стрелять. Больше не заботясь о том, отстанут спутники или нет, Иван Яковлевич, добавил. Надо успеть. Там его Томпсон сейчас ох, как нужен.
  
Глава 19
 
Событие сорок пятое
Мужик собрался покончить жизнь самоубийством. Стоит на мосту, готовится прыгнуть в реку. Вдруг сзади кто-то хлопает его по плечу: «Извините, пожалуйста, а котят не захватите?»
Не успели. До вершины сопки оставалось метров двадцать, вон уже кончик скалы приметной из-за деревьев показался, когда навстречу побежали люди. Шестеро. По будёновкам узнал пограничников. Хотел заорать и заставить их лечь рядом и продолжать воевать, но в последний момент передумал. В своих был уверен, а как себя эти поведут, не бросятся удирать снова в самый ответственный момент. Сами ладно, так его людей могут за собой увлечь, спины под пули подставляя. Нет ничего хуже в жизни, чем бежать и ждать, когда тебе в спину выстрелят. Если уж пришло время умирать, то нужно смерть лицом к лицу встретить. Она женщина нервная, глядишь, не выдержит и мимо проскочит.
 
Иван Яковлевич плюхнулся за большое дерево. Судя по резным листьям, что густо устилали подножия великана – это дуб. Точно, вон и жёлуди видны. Торчат коричневыми жопками из травы, начинающей зеленеть. Шапочки уже отпали, скоро попробуют те, которые касаются земли, прорасти, уцепиться корешком за землю. Не вырастут, скорее всего, родитель своей тенью заглушит.
Японцы решили преследовать убегающих пограничников. Ну, ребята, тут вам не там. Двумя короткими очередями Брехт срезал четверых самых смелых и нырнул за ствол великана. И загрохотали выстрелы. Нет. Выстрелы снизу бахали. Подоспела сборная солянка. Комбат выглянул из-за ствола. Впереди никого видно не было. Сзади послышались шаги торопливые, и рядом устроился Балабанов, повернул красную запыхавшуюся физиономию к Ивану Яковлевичу.
– Загнал. Бегать по утрам надо…
– Что с пограничниками? – Брехт снова выглянул из-за дерева. Никого. Странно.
– Остановил я … их. Позади с … нашими, – Точно бегать надо, вон чуть лёгкие наружу не высовываются.
– Лежи здесь, я на разведку, – пригнул голову комиссара Брехт и ужом проскользнул к кусту раскидистому, росшему неподалёку. Метров пять, даже меньше, а словно год полз, всё выстрелов ждал. Но японцы решили интригу затянуть.
Только дополз и загрохотало. Пули густо полетели над головой, веточки срезая. Парочка впилась в землю в нескольких сантиметрах от прижатого к ней носа. Стреляли пару минут. Плохо, что их много, за десяток точно. Хорошо, что все стреляют с одного места, никто пока обойти с фланга не пытается. Ненадолго. Сейчас командир у них сообразит и пошлёт отделение в обход. Сам же обязательно так бы и сделал, так нечего японцев дурнее себя считать. Выстрелы стихли, и Брехт рывком проскочил навстречу предполагаемому обходу с правого фланга. Бинго. Трое идут, даже не пригибаясь. Неудачно. Зашли за кусты. А что, проверить самое время – той ли системы у нас гранаты.
Иван Яковлевич вытащил из разгрузки одну из двух РГД-33. Граната небольшая и слабая. Весит полкило, а длина с ручкой всего 19 сантиметров. В ней совсем детский заряд. Всего 140 грамм тротила.
Если честно, то граната хреновая. Брехт, когда получил их в прошлом году, месяц плевался. Выпороть надо конструктора. Как просто обращаться было с гранатами, когда учился на военной кафедре. Вырвал кольцо с проволочками из запала и бросай. Чека отойдёт и взрыватель через четыре секунды активизирует гранату. В РГД-33 всё в тысячу раз сложнее. Чтобы эту гранату бросить, её нужно подготовить. Вот сейчас стоял на коленях Иван Яковлевич и занимался прикладной механикой. Сначала нужно взвести пружину в рукоятке. Делается это так: удерживая гранату за боевую часть левой рукой, потянуть правой рукой внешнюю трубку рукоятки на себя и повернуть вправо, взводя ударник, после чего отпустить. Это даже не начало.
Теперь нужно поставить гранату на предохранительный взвод (на предохранитель) во избежание спуска ударника от случайной встряски – повернуть предохранительную чеку на рукоятке так, чтобы она закрыла собою красный маркер на рукоятке. Готово. Ага, вот она красная точка. Дальше сложнее и опаснее. Запалы хранятся отдельно от гранаты. Внутри у них гремучая ртуть. Вещь капризная. Выдохнули. Нужно вложить в неё запал – открыть отверстие, закрытое заслонкой с тыльной стороны боевой части, опустить туда запал и вновь закрыть его. Теперь, главное не пукнуть. Почти шутка.
Не всё ещё, необходимо поставить гранату на боевой взвод. Нужно освободить перед броском предохранитель на ручке – повернуть предохранительную чеку так, чтобы вновь открылся красный маркер на рукоятке. Провернул и в сотый раз сказал себе, что если в ближайшие дни Михаил Григорьевич Дьяконов, который разработал эту гранату, не ответит на его письмо по улучшению гранаты, то сделает нормальную гранату сам и пошлёт ему в посылке, подарок будет мэтру на майские праздники.