Паутина миров. Славия Книга 4. Освящение
– Если это шутка такая, то довольно глупая. Я знаю игры. Карточные. Детские, вроде салочек или разбойников. И жизнь на них не особенно-то походит. Хочешь врать – ври как следует.
– А ты ведь один из нас, частично. Ты должен помнить, как все начиналось. Тебе никогда не снится совсем другой мир? Тысячи и тысячи лет назад, – улыбнулась Ойли. – Хотя даже тысячи… Время течет слишком неравномерно. Где-то годы, где-то миллионы лет. Ладно, не забивай бесполезными знаниями голову. У демонов были изначально совсем другие тела, которые сейчас сохранились только у старших да князей.
– В смысле другие? Я сражался с Гуо, он был полудемоном, и после того, как я сжег ему лицо кислотой, выглядел точь-в-точь, как и твоя черепушка. Так же, как и Аватары в мире испытаний.
– Бинго! – захлопала в ладоши баронесса. – Стражи – это куда более примитивная версия, да вот только Аватары выходят из строя, особенно если их рубить на куски с помощью вибрационных мечей и алебард. Ни один материал не выдерживает такого. А то, что могут воссоздать в биологическом теле эссенции, ни в какое сравнение не идет с первоначальными данными.
– Значит, если убить изначального демона, он, даже возродившись, станет куда слабее?
– Верно, – довольно кивнула Ойли. – Поэтому некоторые особенно мудрые из них решили забить и на этот мирок, и вообще на все свои обязанности. Отгородились в своем королевстве и пафосно назвали его Ничто. Потому что все, что туда попадает, бесследно исчезает. Правда, после появления единственного живого бога по эту сторону жилых миров, даже они должны зашевелиться.
– А ты довольно много знаешь о демонах, – настороженно проговорил Алеша. – Мне казалось, ты только заняла демоническое тело и не была такой изначально.
– Я вообще не такой была. Таким. Такими. Ой, бросьте, ну мало ли какие в черепушке у девушки тараканы живут? Размером с омегалона.
– В ней есть часть от бывшего демона принца. Если я ничего не путаю. Вот только за тысячи лет от его сознания мало что осталось, даже образ в мире испытаний был смазанным, – решил я объяснить за выпендривающуюся Ойли. – Но после взятия под контроль Святогором вряд ли та часть представляет из себя опасность, скорее, для себя самой. Но давай лучше к телам вернемся. Значит, если я попробую поработить Рейнхарда или Вейшенга может быть сложнее?
– Нет. Не сложнее. Практически невозможно. Они могут подчиниться Святогору, но не уверена, что у ва… нашего бога хватит силенок оборвать Связь с изначальным аватаром при том, что сам он далеко не в идеальной форме. Да и сомневаюсь, что где-то в этом мире может найтись готовое тело для такого существа, как Святогор.
Это ведь не только материал, это еще и энергетическая ангельская структура. Возможность поглощать рассеянные душевные эмансипации, – баронесса вздохнула, глядя на нас. – Не делайте такие кислые рожи. Если по-простому, чем больше в него верят, тем сильнее он становится. Такое вот свойство ангелов, незапланированное. К тебе, Майкл, это тоже относится, у тебя же есть часть ангела?
– Пока очень маленькая, – нехотя ответил я. – То, что ты рассказываешь, очень интересно и, может, даже полезно. Если действительно можно получить больше силы. Будет забавно ради эксперимента создать культ меня, чтобы опробовать это на практике.
– Не советую. Это прямо противоречит клятве Святогору, – тут же прервал мои мысли Алеша. – Сотворение кумира, кроме Святогора, карается болью. Много боли и в конце смерть.
– Как приятно знать, что вы служите доброму и всепрощающему богу, – улыбнулась Ойли. – И я, конечно, тоже. Но давайте вернемся к лицу. Я бы посоветовала чуть изменить Источник, а если это невозможно – тогда учиться управлять эссенцией в тканях напрямую. Как я управляю своими, или оборотень лепит себя при превращении.
– У нас это почти инстинктивно получается, – отмахнулся Алеша. – Подошел. Увидел, запомнил – потом можно использовать. Хотя многое можно решить обычными перчатками или доспехом. Что я скопировать не могу, так это внешние атрибуты, вроде ошейника или раскладывающегося щита. Да и меч в моих руках полыхать будет, только если лезвие полить маслом, а потом поджечь.
– Ваши горючие зелья нам очень много бед принесли, – заметил Крег, сидевший до этого молча, как и Макграг. Со вторым, кстати, все было понятно, я споил ему несколько бутылок зелий, и теперь он регенерировал в полудреме. А вот капитан морфов явно едва сдерживался от абсурдности происходящего, хоть и привык выполнять приказы.
– Да, хорошая штука, – не споря, согласился жрец. – Хотя болотные газы добывать не всегда легко. Зато они горят куда жарче обычного масла. А если перед разлитием по горшкам как следует смешать, жар будет в несколько раз сильнее.
– Значит, Славия полна не только черной эссенции в торфе, но и болотными горючими смесями и материалом для стали, – в задумчивости проговорил я. – Странно, что Империя раньше не захватила столь лакомый кусок.
– На меня можешь даже не смотреть, – пожала плечами Ойли. – Мы оба были уже несколько тысяч лет как мертвы, когда это произошло.
– Ну бред же! – не выдержал Крег. – Что значит были мертвы?! Как это возможно?
– А что тебя смущает, черепашка без панциря? – усмехнулась баронесса. – То, что ты из, кем ты там был, превратился в это – нормально? Или то, что тебя бог благословляет через молитву? Или то, что ваши маги пуляют из собственных рук кровью? Это все, по-твоему, не бред?
– Хватит, – оборвал я разгорающийся спор. – Может, и не бред, но слышать такое необычно. Так что советую особо по этому поводу не распространяться во избежание ненужных конфликтов. И давайте вернемся уже, в конце концов, к лицам! Мне завтра перед толпой верующих и имперцев выступать. И если по отношению ко вторым чем больше боятся – тем лучше, то вот с горожанами неплохо бы наладить нормальный контакт!
– Учитывая все перипетии, сложную структуру источника и кучу эссенций в крови и теле, я думаю, простого выхода не будет, – проговорила Эва, с явной неохотой пряча алмаз за пазухой. – Но кто нас останавливает сделать не одну вещь, а несколько? Поменять и источник, и макияж нанести, и тканями научиться управляться? Нужно испробовать все методы, прежде чем сдаваться.
– Чур, я делаю макияж! – захлопала в ладоши Ойли. – Несколько тысяч лет не тренировалась, да и мое лицо сейчас совсем не готово быть холстом.
– Вначале посмотрим, можно ли что-то сделать с помощью морфизма. А ты пока можешь рассказать, как управлять эссенцией напрямую с помощью магии Души, – предложил я Ойли, ложась на единственную кровать в комнате. – Если Эва с этой задачей не справится – мне и соваться туда не стоит.
– Если остались хоть метки о внешности, я постараюсь все исправить, – заметила драконидка. – Но обещать, что ты станешь таким же красавчиком, как и в первую нашу встречу, не могу.
– Таким же и не надо. Я тогда был слаб, немощен и едва справлялся с противниками, которых теперь могу убить голыми руками. Да и глаза одного у меня не было, пока Гроас новый не создал.
– Это верно, – медленно проговорила девушка, уже погрузившаяся в изменение Источника. – Как интересно, а ведь по большому счету в тебе сейчас именно то, что внес магистр. Не больше и не меньше. В источнике я никаких признаков Ангела и демона не вижу. Только драконид, кракен и эльф. Даже странно.
– Все потому, что с точки зрения спирального кода ангелы и демоны не существуют, они, скорее, живые артефакты, чем части тела, – тут же сказала баронесса. – Как и внешняя плоть такая, как кожа и верхние слои мяса. У оборотней, наверное, такой же принцип?
– Может быть, – пожал плечами Алеша. – Там нужно выпустить из себя запасные ткани и придать им нужную форму. Они не прочные, но достаточно гибкие, чтобы люди эти мешки принимали за кожу и мясо. Людям вообще нравится обманываться.
– Так! – не выдержала Эва. – Пошли все вон! А ты спи, пока есть возможность. Не мешайте работать!
Глава 4
Как определить, что морфизм удался? Очень просто – все болит! В моем случае все было не столь всеобъемлющим – болела только голова, и то снаружи. Череп вроде был не затронут, и даже челюсти почти не изменились. Заглянув в интерфейс, я убедился, что морфизм остался ровно на том же месте – только демона и ангела стало чуть больше. По процентику. Но сегодня мне предстояло такое действо, что они явно подрастут.