Паутина миров. Славия Книга 4. Освящение

Но волчица держалась совершенно уверенно, переминаясь с пятки на носок, она готовилась к схватке. Враг же лишь сплюнул на землю и, дождавшись удара в гонг, пошел напролом. Мощный воин, закованный в отличный наборный доспех, прикрывал голову и туловище круглым деревянным щитом и, казалось, не оставлял девушке ни шанса. Но в отличие от него и остальных на этой поляне я прекрасно знал силу когтей.
Воин ударил на опережение, целясь краем длинного меча по незащищенной шее девушки. Дара не сдвинулась с места, лишь немного наклонилась назад, а затем прыгнула вперед, на щит. Когти легко прошили дерево, повредив руку. Дара наносила быстрые точные удары, и когда противник обратным замахом попытался достать девушку, его клинок лишь прогудел в воздухе, рассекая мелкие капли, а следом раздался жуткий крик боли и утробное рычание.
Волчица, удерживающая руку воина, впилась ему в лицо зубами, а когда тот наконец сумел отбросить ее ударом щита – остался без части носа и щеки. С лица обильно текла кровь, и воин с трудом держался на ногах, пытаясь достать соперницу. Дара же лишь легко отбивала удары когтями и отступала, танцуя перед врагом и насмехаясь.
– Еще! Дайте мне еще одного! – крикнула недовольно волколачка, когда ее противник рухнул, так ни разу и не сумев до нее дотянуться. – Что за слабака вы мне подсунули?!
– Он просто тебя недооценил, – с плохо скрываемой яростью в голосе произнес Блуд. – Второго такого шанса ни у одного из вас не будет. Кто хочет сразиться с этой берсеркершей после увиденного? Есть добровольцы?
– Я, – сказал, выходя из-за спин соратников, Варяжко, одевший полный доспех и шлем, полностью закрывающий лицо. Шею его прикрывал кольчужный воротник, и в целом доспех ничуть не уступал моему. А легкость, с которой он держал тяжелую шипастую булаву, говорила о выдающейся силе и умении.
– Хочу на всякий случай уточнить, – поднялся я, когда Дара уже была готова ринуться в бой. – Кто из вас самый сильный воин, который будет сегодня выступать? Не в обиду моей помощнице, но я бы тоже хотел размяться, и мне будет досадно, если она в одиночку сразит всех, а мне никого не останется. Да и Крегу под дождем стоять, уверен, не слишком приятно.
– Самый сильный? – усмехнулся Блуд. – Ты настолько уверен в себе, что готов выдержать любой бой? Не считали мы это честным, но раз настолько похвальба в тебе сидит злая, значит, по сему быть. Позовите Дуная Ивановича. А пока боем мы насладимся.
– Я девок не убиваю, – Варяжко поправил рукавицы, входя в круг, из которого вытащили прошлого поединщика, – но коли бабе в голову дурное взбрело, надо из нее эту дурость выбить. Не дело девке на поле боя скакать, а должна она сидеть дома да с детьми.
– Не против, если перед боем она помолится? У господа защиты попросит, чтобы с его благословением и сражаться? – поймал я за плечо дернувшуюся девушку.
– Не надо мне этого, я его и так порву! – в ярости крикнула Дара. Но вырваться не смогла.
– Да хоть всем богам, сколько их есть, – рассмеялся младший воевода. – Ни один бог ей в схватке не поможет, потому как подсобляют они только сильным. Да и не станет Перун отвечать на мольбы глупой бабы!
– Спокойно! – удержал я от броска девушку. – Покажи этим невежам, насколько они не правы. Вознеси молитву господу и с нею на устах сражайся. Повторяй за мной. Господь наш, благослови на подвиги ратные против язычников мерзких… – От моих слов дружина воевод Киева лишь рассмеялась. Они были полностью уверены в своей правоте и в своем праве, но стоило молитве начаться, как божественная энергия начала перетекать через меня в волчицу, и смешки прекратились.
– Что это за колдовство такое?! Обмануть нас решил, колдун?! – с криком поднялся со своего места Блуд. – Думаешь, кто-то поверит в то, что боги не через волхвов со смертными говорить могут? Не бывать такому поединку! Варяжко с тобой сражаться не будет!
– Ну нет! – встрепенулся воин уже готовый к битве. – Чтобы я отказался от боя и своих слов?! Какие бы чары на нее не легли, девке это не поможет! Схватке быть!
 
Он с силой крутанул булаву за рукоятку, и я понял, что не могу уследить за ее бойком, настолько быстрым было движение. Десятки острых шипов с гудением вспороли воздух, будто улей пчел кто-то растревожил. Скорость, сила и ловкость бойца не оставляли сомнения в его превосходстве. Если бы они сражались без благословения, я бы сам остановил бой. Но теперь у Дары были все шансы победить в поединке.
– Начали! – крикнул Блуд, рубанув ладонью, и в то же мгновение фигуры Варяжко и волчицы будто расплылись. Может, сказывалась усталость от молитвы, но я не видел столкновений и догадывался о них только по скрежету металла.
Железные иглы с булавы сыпались под градом ударов. Эпические когти народа волколаков показывали всю свою мощь. Но и воевода был силен. Несколько раз, блокируя атаку врага, Дара отлетала к краю круга. Бросалась вперед, как ураган, кружилась, прыгая с места на место и не давая воеводе продыху ни на секунду. Пожалуй, даже мне в этой схватке пришлось бы нелегко, девушка же и вовсе едва держалась на благословении и собственной гордости.
Очередной богатырский удар швырнул ее на землю, и я поднялся, чтобы остановить бой, но волчица посмотрела на меня с такой яростью, что я понял – этот бой она должна закончить сама. Выиграть или проиграть – не важно. Главное сама. Хотя я, конечно, надеялся на первое. Извернувшись, будто веретено, девушка разминулась с булавой врага и отскочила.
Ее стиль боя менялся, приспосабливаясь к противнику и новому телу. Она все ниже пригибалась к земле, крутилась и кружилась, запутывая соперника. Бросалась в молниеносные атаки и до последнего держала удар. А затем все кончилось. Время потекло, как мед, и я сумел разглядеть, как Дара ударила противника по лицу хвостом.
Богатырь инстинктивно отмахнулся, защищая глаза, и тут же черные когти впились в его плечо. Но вместо того, чтобы сдаться, он перехватил руку Дары, а второй схватил ее за горло, впечатывая в землю. Маленький кулачок бил по стальному шлему, но с каждым разом все слабее.
– Хватит! – раздался над поляной зычный голос еще до того, как я успел что-то сказать. – Будем считать это нашей победой. Решим все в финальном поединке.
– Дунай, Дунай пришел… – раздался в толпе ропот. Подскочив к Даре, я поднял ее и влил в горло зелье лечения. Гортань была повреждена, как и грудная клетка, на девушке было множество порезов, но она была жива. С облегчением я передал ее на руки Крегу и повернулся к своему противнику.
Черт. Кажется, я и в самом деле был чересчур самоуверен. Даже под одеждами я легко мог узнать фигуру Стража.
 
Глава 13
 
– Ни разу не видел в этих краях вашего брата, – улыбнулся я, чуть оскалив клыки и забирая у Крега башенный щит. – И надеялся, что не увижу.
– Что ты знаешь про моих братьев, – хмыкнул Страж, вооруженный двуручным молотом с узкими лезвиями на концах. Скорее кирка с короткими носиками, чем полноценный молот. Но от оружия исходила аура тяжести и уверенности. Многочисленные царапины и выбоины на рукояти говорили, что она тоже из металла, а значит, весь молот весил не меньше десяти килограммов.
– Достаточно, чтобы понимать, что магией ты не владеешь. Вот только ты сам по себе существо магическое, так что драка будет не слишком честной.
– О чем этот чужак лепечет? – спросил Блуд, нахмурившись.
– Понятия не имею, – почти равнодушно бросил Дунай. Почти, я заметил, как он сузил глаза, концентрируясь. Да, все верно, теперь ошибки быть не могло. Передо мной стоял точно такой же страж, как и встреченный в подземелье Уратакоты. Меньше статуй в деревнях и поселках, но на полголовы выше обычного человека.
– Какого черта ты здесь забыл? – спросил я, не спеша вынимать Кладенец из перевязи. – Твое место в Империи. Среди таких же, как ты. Только слепые и тупые не увидят, что скрывается под твоей одеждой.
– Возможно, это ты слишком много видишь. Как и слишком много болтаешь! – Не дожидаясь, пока я обнажу меч, или Блуд отдаст разрешение на атаку, богатырь ринулся вперед. Киевский воевода запоздало махнул рукой, но молот Дуная уже ударил об мой щит. Со скрежетом и искрами клевец пробил толстый башенный щит насквозь. Сила столкновения была такой, что я не удержался на ногах, припав на одно колено. Страж оставался неостановим.