Говорящая с ветром (СИ)

— Не смей! — я вскочила, забыв о слабости, мои руки сжали воротник костюма тени, в который была облачена Айриль. — Ты кто такая, чтобы так говорить? Ты кем себя возомнила, чтобы приговорить всех одним махом? Когда я пришла в себя первый раз, дом голодал и готов был распрощаться почти со всеми самцами дома, а сейчас уничтожил армию, превышающую по численности весь наш дом в несколько раз!
— Ты сейчас больше орхидея, чем я. — С какой-то тоской и грустью сказала Айриль.
— Ты должна вернуться. — Тихо прошептал мне Ядгар, нежно обнимая со спины. — Ты, то самое знамя пятого дома, ради которого они выиграли этот бой. Не будет тебя, они опустят руки. Иди, я подтолкну, а там тебя встретят.
— Но ты…
— Нет, не спорь со мной сейчас, пожалуйста. — Он развернул меня к себе лицом. — В любом случае, ты сама слышала, что я протяну ещё две недели. Придёшь, когда почувствуешь…
— Ядгар, послушай! Продержись! Я не прошу, я умоляю. Я не знаю, что я сделаю, но я найду тебя не позднее десяти дней! Ты только меня дождись! — я растворялась в его глазах, пытаясь увидеть там лишнее подтверждение того, что я не зря надеюсь.
— Ты же знаешь, я буду бороться даже за каждый лишний час. — Улыбнулся мне Ядгар. — В конце концов, я ещё одному охамевшему нагу чешую не проредил и не обеспечил головную боль.
Дроу нежно меня поцеловал и подвёл к невидимому для меня свечению. Впервые не было стремительного перехода обратно, в реальность. Я шла словно сквозь туман или густой дым, с трудом делая каждый шлаг, словно поднимаясь в горы по крутому склону, да ещё и после дождя.
Но сцепив зубы и опираясь обеими руками на колено при каждом шаге, я упрямо преодолевала этот подъем.
— Вот тебе и военный дом, вот тебе и военная разведка! А теперь обраточка. Вот теперь всё причитающиеся, начиная с марш броска. — Бурчала я себе под нос, но останавливаться, как я понимала, было нельзя.
И вдруг наклон резко поменялся, настолько неожиданно, что я просто заскользила вниз, пока меня не поймали.
— Моя госпожа. — Зелёные глаза засияли.
— Ралиэль! Ты как? Ты почему здесь? — начала расспрашивать его, помня о словах Айриль.
— Я привёл предателя в дом, только из-за меня он подобрался на расстояние удара. — Он сжал мои ладони в своих руках. — И от того, что вы рады меня видеть и переживаете за меня сейчас, зная и помня о поступке того, кто был со мной одной крови, мне только больнее, что не уберёг. Но я могу искупить. Перед самим собой в первую очередь, встретив вас и проведя обратно. Вы солнце, что взошло на небосводе дроу в самый темный и страшный час нашего народа, вы тепло очага, что отогрело сердца столь многих. Я искренне благодарен Прядильщице, что в моей жизни был тот зал и служение вам. Пойдёмте?
Я шла за дроу, что крепко держал меня за руку, выводя из этого туманного сумрака. И тихо радовалась, что он всего лишь обязался встретить меня здесь, и была очень благодарна Выигрышу пока мы не дошли до границы.
Здесь я почувствовала сильнейшую тягу, словно неведомое течение подхватило меня и выносило в реальность. А вот Ралиэль остался на этой границе.
— Идите, моя госпожа, мне дальше дороги уже нет! — он легко подтолкнул меня, а сам отступил в туман.
  
Глава 46.
 
Лилит.
Я рванулась назад, хотела потребовать объяснений, но течение, относящее мою душу обратно, в реальный мир, мир живых становилось всё сильнее.
— Илая моей души, помните, моя смерть не отменяет того, что вы моя госпожа. — Донеслось до меня словно издалека, и резкая боль заставила согнуться и забиться в судороге.
Приступ прошёл быстро, воздух, поступающий с тяжёлыми, словно после бега, короткими вдохами, казался необыкновенно вкусным. Но едва придя в себя, я вспомнила, все, что произошло перед тем, как меня накрыла тьма.
Я попыталась встать и тут же почувствовала, как меня поддержали заботливые руки.
— Илая, вы живы, хвала Прядильщице! — голос Зайкиля заставил меня выдохнуть.
Самое страшное после боя не слышать голосов тех, кто стал дорог.
 
— Ага, и Морине, и Ссаарде, и Луне оборотней, и великому древу эльфов заодно! — ворчание Лютого, сейчас было лучшей музыкой для моих ушей.
— И Торгуну спасибо и хвала! — голос Ранеля выдавал его переживания и недавние слезы, но был серьёзен.
Я притянула мальчишку к себе и крепко обняла, это стало для него последней каплей. Он несколько раз всхлипнул, уткнувшись мне в плечо, а потом разрыдался, стискивая мою шею так, что ещё немного, и он бы меня придушил.
— Тише, тише малыш, успокойся. Всё хорошо. Пока всё хорошо! — успокаивала я Ранеля, забыв на время о том, где я и кто я.
Перед искренними слезами ребёнка отступали даже жестокие реалии этого мира.
— Ралиэль обещал, что вернёт тебя, найдёт и уговорит вернуться. — Напомнил мне о зеленоглазом эмпате Сквознячок.
Я огляделась. Я сидела в одной пентаграмме с кучей непонятных символов, а рядом была нарисована точно такая же, только символы немного отличались. В центре этой схемы лежал Ралиэль, раскинув руки в разные стороны. Его вены были вскрыты, своей кровью он питал обе пентаграммы.
Глаза мужчины были закрыты, грудь не вздымалась, но на губах осталась улыбка. Я попыталась встать, чтобы подойти к нему, но тело не слушалось.
— Тебе нужно поспать, это обязательно. Восстановить силы. — Подполз ко мне Тинарис.
— Потом. Я хочу знать… — начала спорить я, продолжая попытки подняться.
— Понятно. Паучок. — Позвал он, смотря куда-то мне за спину, и мир снова поплыл перед глазами.
Проснулась я уже гораздо позже, и ощущая себя полной сил. Рядом на подушке обнаружился Дзен, а в ногах, облокачиваясь на один из столбиков кровати сидела правящая.
— Ильрейс! — приветствовала её я. — Что сейчас происходит? Сколько времени прошло…
— Тише, тише, торопыга. — Слабая улыбка коснулась губ дроу. — Ты проспала всего несколько часов. Пока не происходит ничего. Тинарис Лангран отбыл к родственникам вместе с лордом Алькаром, собирался вернуться к рассвету. Пятый дом прощается со своими погибшими детьми.
— Я хочу быть там…
— Я знаю. Но все в один голос твердят, что ты слишком слаба и тебе нужно восстанавливаться. — Сообщила она мне мой "диагноз".
— Ильрейс, у меня нет времени, чтобы быть слабой. — Мысль о том, что время из оговорённых мной десяти дней уже пошло, а я ни на шаг не сдвинулась, убивала надёжнее любого вражеского клинка. — И я должна проводить павших.
— В этом я даже не сомневалась. Поэтому я здесь. — Она встала и подошла к краю кровати, протягивая мне руку, чтоб я могла встать.
Её помощь я оценила, как только встала. Меня буквально качало, и идти без опоры я сегодня просто не смогла бы. Так я и вышла в коридор, опираясь на Ильрейс. Рядом полз Дзен, судя по картинкам, что мелькали в моей голове, мой арахнид был сильно на меня зол, и не собирался теперь отходить от меня даже на полшага.
Мы встречали многих дроу, спешащих по массе различных дел. И все останавливались, с удивлением провожая нас взглядом. Я их прекрасно понимала. Правящая вела на выход наследницу, единственную из оставшихся, служа опорой для шатающейся и еле перебирающей ногами девицы.
Но едва справившись с удивлением, они опускали головы в знаке уважения и почтения. Кулаки тут же прижимались к хитиновым пластинам нагрудных доспехов. Я каждому отвечала ответным кивком, помня о том, что мне рассказала Айриль.
За границей пещер уже наступил ранний вечер. Недалеко от входа была выстроена целая вереница дровяных площадок для ритуального погребения. Я медленно шла мимо них, останавливаясь, чтобы поблагодарить каждого. Я никогда не видела большинства этих лиц, не замечала в повседневной жизни нашего муравейника. Конечно, я не знала их имён, но считала себя обязанной их проводить.
Погребальные площадки почти закончились, когда я увидела Ралиэля.
— Он отдал жизнь, чтобы искупить предательство брата. — Поспешила рассказать мне Ильрейс. — Отдав свою жизненную силу, чтобы расчистить тебе путь с той стороны.