Говорящая с ветром (СИ)

— Я бы на вашем месте к подобным развлечениям отнеслась с большей осторожностью! — показала ему на Дзена уже готового атаковать шею нага.
— Ваш любимец только зря силы потратит. Я наг и Лангран, ни те, ни другие к ядам не восприимчивы! — поделился видимо всем известным секретом Лангран.
Дзен тут же прислал мне картинку, на которой серый наг что-то оживлённо рассказывал, задрав нос, а потом падал, высунув язык.
— Да? А Дзен уверен в обратном! — рассмеялась от увиденного я.
— Ну, может попробовать! Иди сюда маленький, не бойся, я не обижу такого пушистика! — наг сам протянул руки к Дзену, оторопевшему от определения "пушистик" в свой адрес.
— Как это попробовать? А я потом как буду объяснять вашим родственникам, почему у них в семье на одного нага стало меньше? — возмутилась я.
— Не станет, мне точно ничего не будет. Зато можем поспорить, если я прав, то всё оставшееся время я прощаю рядом с вами, а то Алькара воспоминания о доме видно замучили, он вон, вызвался на кухне помогать. А мне немного скучно в одиночестве. — Предложил мне наг.
Ну, конечно, воспоминания о доме нахлынули! Любопытство замучило лорда! А где, как не на кухне можно узнать всё, чем живёт и дышит дом и семья? Пусть и такая большая и странная, как пятый дом.
— Дзен, только не сильно, пожалуйста! Ланграны достояние этого мира, нам за невольное браконьерство самим шкурку портят! — попросила я потирающего лапки арахнида.
Дзен легко оттолкнулся от моего плеча и почти сразу приземлился на грудь нагу. Ко мне арахнид вернулся очень быстро. А вот Тинарис замер, снисходительная улыбка на его лице сменилась удивлением и непониманием.
К моему удивлению взгляд нага загорелся любопытством и каким-то исследовательским азартом. По крайне мере, Дзена он рассматривал точно так же, как мы с моими друзьями спелеологами какой-нибудь сталактит с интересными включениями, во время путешествий по пещерам.
Правда продлился этот интерес очень недолго. Из нага словно разом вынули все кости, и он чешуйчатой тряпочкой растянулся на полу.
Я остановила пробегающего мимо мальчишку.
— Ты занят? — спросила его, так как подозревала, что здесь он не сам по себе, а скорее всего, с поручением от Алоринеля или Сквознячка.
— Нет, принцесса! Я уже всё сделал, осталось только сообщить Ранелю. — Отрапортовал парень, подтверждая мои догадки.
— Вот и отлично! Ему как раз и передай, что наш гость вот тут решил поспать. — Попросила его я
— Да? Как-то он не к месту спать разлёгся, посреди прохода. — Задумчиво протянул парень. — Не волнуйтесь, всё передам.
Успокоив свою совесть тем, что заботу о госте и союзнике я проявила, я прямиком направилась в ритуальный зал.
Холод напольных плит ощущался приятной прохладой. Веки тяжелели, а душа смело рвалась в совсем другое место. И даже мне было непонятно, кому эта встреча нужнее. Ядгару или мне, тоскующей по теплу взгляда и крепким рукам даже во время войны.
Но оказалась я совсем не на утёсе, а в комнате, затянутой тёмным бархатом.
— Феникс! — узнала я юношу, почему-то стоящего на коленях. — Я же просила. Ты зачем опять на колени встал?
— Я принёс своей госпоже плохие вести. — Бордовые глаза на наростах испуганно зажмурились, я не удержалась и осторожно провела ладонью по этим наростам, желая успокоить и подбодрить, хотя внутри всё сжалось от плохого предчувствия. — Я не достоин…
— Достоин. И разве в тех новостях есть твоя вина? — даже простое человеческое сочувствие для этого дроу словно награда.
— Нет, моя госпожа. Но ведь сообщу их вам я. — Феникс снова склонил голову. — Ни в одном из известных домов дроу кристаллы не помнят и не знают вашего мужа. Ни у одного нет побратима с орхидеями на груди.
Новость прогремела для меня громом. Я пошатнулась, но Феникс подхватил меня на руки, не позволяя упасть.
  
Глава 40.
 
Лилит.
Феникс уложил меня среди подушек и сразу сделал шаг назад, выжидая какой будет моя реакция. А у меня рушились все планы и надежды. Страх сковал все внутренности, я боялась даже вслух озвучить вероятность того, что Ядгар существует только на том самом утесе, рядом с рекой мертвых этого мира и еще в каком-нибудь зацикленном воспоминании.
 
Но ведь браслет на моей руке мне не кажется! Его видели все! Вспомнились деревенские страшилки про невест мертвеца. Если даже в моём мире, напрочь лишенным магии, откуда-то взялось поверье, что можно выйти замуж за давно погибшего жениха, то, что говорить о мире, где магия естественна как дыхание?
Нет, нет и нет! Ядгар не может быть среди ушедших! Не может! Я ни на минуту не могу в это поверить! Дыхание требует усилий, я с трудом проталкиваю воздух в лёгкие. Стон срывается с губ и распадается в воздухе на звенящий иней.
— Госпожа…
Феникс едва прикасается к моей руке, стараясь просто привлечь внимание. Но это касание заставляет меня собраться и подняться.
— Прости, Феникс, но мне нужно идти. — Увидеть Ядгара становится настолько важным, что внутри разливается жжение от того, что я всё ещё на месте.
— Подождите, моя госпожа. Ведь если вашего мужа нет среди менталистов известных домов, то может, есть тайный дом, существование которого скрывается, или он может быть среди менталистов погибших домов. — Выдвинул предположение Феникс.
— Час от часу не легче! — это предположение вполне совпадало с моими мыслями о постоянном воспоминании погибшего дроу.
— Я сейчас объясню. Дом мог погибнуть и перестать существовать. Но его кристаллы и пещеры никуда не делись. Разве не могли их найти и занять те, кому власть первого дома поперёк горла? — подарил мне искру надежды дроу.
— Работорговцы! — сразу подумала я о тех, кому действительно власть совета и первого дома очень мешала.
Как и Айриль Ночной ветер. Что она могла узнать? И не узнала ли она часом о целом доме работорговцев? Не за эти ли знания её убили? Получается, что пока мы ищем тех, кто замаран в этой мерзости, где-то существует целый дом промышляющий торговлей живым товаром.
Мы ищем отдельных дроу, вынужденных прятаться и таиться внутри домов, скрывать свои дела от других членов дома. А если эти дроу внутри других домов только собирают информацию? А для всех дел есть просто отдельный дом, основанный не по родству крови, а на общности интересов?
— Среди тех кристаллов, чьи осколки я ношу на себе, нет ни одного, в чьих гранях отразился бы тот, кого вы приняли супругом. — Пояснил для меня Феникс. — Но есть те, кто носит осколки давно забытых домов. Я не знаю, сколько понадобиться времени, ведь многие давно потеряли разум от постоянной боли. Но может, где и откликнется.
— Спасибо, Феникс. Ты даже не представляешь, как много для меня сделал и ещё собираешься сделать. — Я порывисто обняла парня, и только поняв, что он стоит и не дышит, а все мышцы окаменели, поняла, что возможно напугала его своей несдержанностью.
Я отстранилась и попыталась улыбнуться, чтобы успокоить. Вот почему я не взяла факультатив по психиатрии во время обучения? Почему посчитала, что уж это мне точно не понадобится? Ведь не зря мне папа повторял всю мою жизнь, что знание не приходит просто так, оно или нужно тебе, или тем, кто окажется рядом.
— Извини, Феникс, я тебя напугала. Я, правда, не хотела… — говорю, а в мыслях ругаю саму себя.
— Вы не напугали меня, госпожа! — перебивает меня дроу. — Просто я себя почувствовал… Необычно. Теперь я понимаю тех, кто живёт с вами в одном доме. Не страшно умереть за вас, страшно вернуться к прежней жизни.
— Я бы хотела, чтобы за меня не умирали, а жили. Ярко, красиво! Чтобы смеялись, и чтобы простое дружеское объятье в благодарность не было чем-то удивительным. — Ответила ему.
Даже секундное промедление раздражало. На утёс я буквально выпрыгнула, к счастью, Ядгар был там.
— Что с тобой? Ты вся дрожишь? — в его голосе звучало беспокойство, а у меня не было сил.
Я прижалась лицом к его ладони и закрыла глаза, наслаждаясь этой близостью.