Говорящая с ветром (СИ)

Да, мой паучок заметно подрос, сейчас он уже не нуждался в моём покровительстве. Но связь, что установилась между нами, когда мы делили тепло на алтаре Прядильщицы, только крепла со временем. Он действительно давно перестал быть домашним питомцем.
Он, Ядгар, Ильрейс и Мириэль прочно заняли своё место в моём сердце.
В мыслях мелькнула картинка с самим Дзеном, кусающим лежащего перед нами парня в шею. Мой арахнид уже, наверное, мог бы получить лицензию анестезиолога.
— Нет, подожди немного, надо же подготовиться! — сказала ему, воспроизводя в голове действия по обработке скальпеля и кожи головы, где собиралась делать надрез.
В ответ я получила картинку мерзкой каракатицы, распластавшей свои щупальца в голове парня. И сразу после укуса, сама кровь дроу поменяла цвет и начала жечь эту каракатицу, заставляя сначала стянуть свои щупальца в комок, а потом и вовсе отвалиться вместе с амулетом.
— Подожди, это что же, эта дрянь не просто амулет, а ещё и вот такая пакость, которая вживается буквально в мозг того, кому это подсадили? — удивилась я и получила волну одобрения. — То есть, сразу после того, как ты кусаешь парня, твой яд в его крови, заставляет эту гадость, что пытается поселиться в его голове и управлять им, отступать и прятаться? А я тогда, получается, могу спокойно и не навредя пациенту удалить эту мерзость вместе с амулетом? Да ты у меня оказывается просто кладезь талантов! Арахнид-антименталист просто! Ну, чего смотришь? Кусай, тогда давай!
Пока я прокаливала лезвие на огне и протирала кожу парня, перед глазами так и стояла эта картинка с жуткой кляксой.
— Вот что не так с бабами в ваших домах? Разве нормальной женщине может такое в голову прийти! — возмущалась я.
— А нормальных илай в четвертом доме уже и не осталось. Любое отступление от принятого в четвертом доме, и илая исчезает, а на рудниках появляется новая безымянная. — Рассказал стоящий рядом Ралиэль.
— Чего? То есть за любое проявление человечности в четвертом доме отправляют на рудники? Даже илай? — до этого момента я считала, что у дроу женщины неприкосновенны, по крайней мере, официально.
— Никто не может быть неприкосновенен, если посмеет вызвать раздражение старших. Ни самцы, ни илаи. — добавил эмпат.
— Это не дом дроу, это дурдом какой-то! — не выдержала таких откровений уже я.
Вырезая подсаженную парню под кожу гадость, я могла думать только о том, что удаляю вот ту самую каракатицу.
— Что с ним теперь будет? — спросил Ралиэль, и я вспомнила, что он же тоже из четвертого дома.
— Вы знакомы? — осторожно спросила я.
— Знакомы. Это мой младший брат. — Выигрыш аккуратно погладил всё ещё спящего под воздействием укуса Дзена подрывника по руке.
— Брат? Он твой брат? Так чего же ты молчал? — спрашиваю его.
— Потому что он не признаёт нашего родства. Видишь? Он дроу, а я полукровка. — пояснил мне Ралиэль.
— И что? Насколько понимаю, у вас отцы разные, а мама одна? И вам из-за этого запретили общаться? Просто из-за того, что ты пошёл в отца? — выясняю всё до конца.
— Нет, не запретили. Он сам не хотел, он всего на год младше меня. И в детстве у нас доходило до кровавых драк, он приходил в ярость, когда я говорил ему, что он мой брат. — Вспоминал Ралиэль. — Его возмущало, что я осмеливаюсь напоминать ему о том, что у нас одна мать.
— Надеюсь в таком случае, что ваши "замечательные" илаи вправили ему мозги! Ты, посмотри только! Брат ему цветом кожи не угодил! — искренне возмутилась я.
Я сама была единственным ребёнком в семье, и после того, как я начала просить братика или сестрёнку, папа мне объяснил насколько это опасно для мамы и её здоровья. Больше я не просила, но мечтать о братишке или сестричке не перестала, и всегда с завистью смотрела на друзей, которые не были единственными у родителей.
И поэтому понять поведения своего пациента я не могла. Ему ещё предстояло прийти в себя, а нам пора было уходить.
— Ралиэль, ты ведь знаешь, что нашим противником будет твой родной дом? — я решила, что оговорить этот момент необходимо уже сейчас.
 
— Родной? Илая, в своём доме я был отребьем. Тем, кто родился-то зря. Я, едва очнувшись здесь, почувствовал к себе больше тепла, чем за всю жизнь там. — Ралиэль улыбнулся, но улыбка была грустной. — Мне сложно помнить, что родился я в стенах четвёртого дома. А теперь ещё и единственная привязанность, хоть и односторонняя, находится под крышей пятого дома. Моё сердце бьётся в пещерах пятого дома, моя илая.
Последняя фраза показалась мне странной, но мне было некогда задумываться над ней. В портальном зале уже готовили переход для меня и менталистов.
  
Глава 35.
 
Лилит.
В наших пещерах, исключая только сад Мириэль, невозможно определить какое время суток сейчас на поверхности. Поэтому, привыкшей к искусственному освещению или вообще полной темноте мне, было удивительно сразу по выходу из перехода окунуться в ночь.
Сейчас настало время, когда просыпалась память тела, а моё сознание смотрело на это со стороны. Сейчас вбитые намертво рефлексы были важнее и нужнее всего остального.
В который раз уже я восхитились красотой этого мира. Днём яркие краски природы захватывали дух, сверкающее полотно реки, вспарывающие небо горные пики, заросшие вековым лесом утесы, и словно срывающиеся с самих небес громогласные водопады. Исполинские деревья и цветы всех цветов радуги радовали взор.
Но ночью наступало время другой красоты. Полной тайн и загадок. Распустившиеся резные чаши ночных цветов наполняли воздух дурманящими голову ароматами. Со всех сторон можно было наблюдать воздушные танцы светлячков и ночных бабочек. Лунный свет, отражавшийся от их крыльев, превращал их в магические огоньки. Пение ночных птах рождало в душе умиротворение и наслаждение покоем.
Пение? Интересно, неужели птицы не замечают передвижения отряда в три десятка дроу? Хотя, даже я ощущала наше продвижение, как колыхание тени, не более.
Помимо десятка менталистов, меня сопровождали четыре полные звёзды охраны, Дзен и неизменные Ардига и Зайкиль. Из новых пополнений были Лютый и Ралиэль.
Сейчас я наблюдала за тем, как действует элита разведки дроу. Ни одного лишнего звука, ни шороха, даже высокая трава не меняла своего движения, склоняясь от дуновений ночного ветерка. И мне было с чем сравнить. Достаточно было посмотреть за Ралиэлем и менталистами третьего дома. Их я находила взглядом сразу, хотя остальные и старались их страховать.
И вот настал тот момент, когда мы все замерли в тени деревьев и камней. Ухнула ночная птица, прошелестев крыльями в полёте, раздался придушенный писк её добычи. Откуда-то из-за моей спины, от большого ручья донеслось лягушачье пение. И почти тут же передо мной выросла склонившаяся женская фигура.
— Моя илая! — узнала я голос Алоры. — Рада, что вы решили посетить нас. После того, как мы получили весть о вашем визите, тени заметно воспряли духом.
— Всё настолько безнадёжно? — спросила я.
— Мы держимся, потери минимальны, раненные сразу отправляются в дом, многие уже успели вернуться и рассказать, что внутри наших пещер, прибывающих встречают и лечат со всей тщательностью, не жалея сил, снадобий и амулетов. — Донеслось из-под боевой маски. — Рассказывают, что различий между раненной илаей и самцом, не важно полукровка он или дроу, нет. Всем стараются помочь одинаково. Это очень сильно подняло боевой дух в отряде. После этого даже приходилось, чуть ли не силком удерживать от увязания в схватках. Напоминаем особо ретивым, что нам необходимо только загнать врага на нужную нам дорогу, и что дома нас ждут.
— Дома тоже пришлось "особо ретивых" вразумлять. — Ответила ей.
— Да, мне уже рассказали. И то, что вместо наказания, вы доверили Алоринелю важную работу и назначили старшим в нижних пещерах тоже. — Алора мягко коснулась моей руки и продолжила совсем другим тоном. — Я благодарна вам, моя принцесса. Я рада, что мне довелось служить дому во времена вашего правления!