Скажи маркизу «да»

Клио в изумлении уставилась на Рейфа.
– Откуда, вы сказали, приехал этот мистер Монтегю?
– Я ничего про него не говорил, – пробурчал лорд.
Клио с интересом прислушивалась к звукам, доносившимся из комнаты. Сначала раздавался стук – будто кто-то выдвигал и задвигал ящики комода, – а потом прозвучал восторженный вопль:
– О боже! – Последовал одобрительный свист. – Иисус милосердный! Здесь есть даже бар!
Клио в растерянности взглянула на Рейфа, а тот, пожав плечами, пробормотал:
– Этот человек – один из помощников Пирса. Судя по всему, он занимает не слишком высокий пост. Вы же знаете, как это бывает…
Решив не вдаваться в детали, Клио проводила гостя в комнату.
– Это Голубая комната. Надеюсь, она устроит и вас и вашу собаку.
– Я уже говорил вам, собака – не моя, – проворчал Рейф.
«Не его собака» проковыляла в комнату и плюхнулась на ковер. Из-под нее потекла тонкая струйка.
Гость внимательно осмотрел комнату. И даже прошелся по ней тщательно изучая все предметы обстановки, – не пропустил ни одной детали.
– Отсюда открывается отличный вид на сады, если это вас интересу… – Клио осеклась, с изумлением уставившись на гостя, – тот опустился на корточки и заглянул под гардероб. – Боже правый, что-нибудь не так?..
– Да. – Рейф кивнул на резную кровать розового дерева и ухмыльнулся. – Здесь двадцать штук подушек.
– Ну… не думаю, что их действительно двадцать.
– Одна. – Он схватил круглую украшенную кистями подушку и отбросил ее в сторону. Подушка несколько раз подпрыгнула и покатилась по полу, остановившись неподалеку от Эллингворта. –   Две. – Рейф взял еще одну подушку и отправил ее следом за первой. – Три, четыре… – Он принялся отбрасывать подушки с изголовья кровати к ее изножью. – Четырнадцать… пятнадцать… – Взяв последнюю подушку, Рейф выразительно взглянул на Клио. – И шестнадцатая…
– Я же говорила, что их не двадцать, – заметила девушка.
– Черт побери, кому может потребоваться шестнадцать подушек? У человека ведь только одна голова!
– Зато у него два глаза.
– Которые закрыты, когда он спит.
Клио вздохнула.
– Возможно, вы сейчас живете на складе, но я точно знаю, что вы росли не в амбаре. – Шагнув к изножью кровати, она принялась аккуратно складывать подушки. Немного помолчав, сообщила: – Подушки выполняют декоративную функцию. При этом симметрия является наиболее предпочтительной и…
– Да, конечно, – перебил Рейф. – Всем известно, что для мужчины самое приятное в постели – это симметричные подушки.
Клио почувствовала, что ее розовые щеки сменили цвет на пунцовый.
– Но милорд…
– И еще… – Он перешел к столику для умывания. – Вы прекрасно знаете, что я давно уже не лорд. И я не желаю слышать обращение «милорд». Ни от вас, ни от слуг.
– Лорд Рейф!.. – Ее голос дрогнул, когда она потянулась за очередной подушкой. – Я изо всех сил стараюсь быть гостеприимной, но не забывайте, что это – мой дом, а не склад в Саутуарке. И я… По крайней мере, в настоящее время я все еще помолвлена с лордом Гранвиллом. Если вы, конечно, не намерены изменить эту ситуацию, подписав сегодня мои бумаги.
– Не намерен.
– Тогда я предлагаю вам достойно нести имя семьи – то самое имя, которое, по вашему мнению, я тоже должна принять.
– Именно это я и делаю. – Рейф взглянул в небольшое зеркало и чуть повернул голову, проверяя, насколько тщательно он выбрит. – Самое лучшее, что я могу сделать для семьи, – это держаться от нее подальше.
Клио нахмурилась. Было ясно, что Рейф вовсе так не думал. Бои без правил, возможно, нелегальны, но в то же время их любили многие джентльмены из высшего общества. Появление лорда Рейфа могло бы вызвать скандал в Олмаке, но он мог в любой момент прийти в какой-нибудь лондонский мужской клуб, и его бы там встретили с радостью. И все же… Что-то в его тоне настораживало.
– Не волнуйтесь, – сказал он. – Как только вы выйдете замуж за моего брата, я буду держаться на расстоянии и от вас тоже.
– Лорд Рейф…
Он щелкнул пальцами и заявил:
– Просто Рейф. Или Брандон, если вам так больше нравится. С тех пор, как мне исполнился двадцать один год, я пользуюсь только теми титулами, которые заслужил сам.
 
Титулы, которые заслужил сам?
По глубокому убеждению Клио, в данный момент этот человек вполне заслуживал титул «Лорд Заноза». Ох, как же с ним трудно!
– Думаю, вы имеете в виду чемпионский титул, – заметила Клио. – Но он, насколько мне известно, принадлежит сейчас Джеку Дьюбоузу, не так ли?
Рейф резко повернулся к ней и устремил на нее мрачный напряженный взгляд. И при этом молчал.
Клио выпрямилась и расправила плечи, стараясь скрыть охватившее ее смятение. Она чувствовала какое-то странное покалывание в затылке, а сердце ее гулко колотилось.
– Это ненадолго, – произнес наконец Рейф. И не добавил ни слова. А воздух в комнате, казалось, завибрировал от напряжения.
Стараясь хоть как-то разрядить атмосферу, Клио схватила одну из подушек и положила ее под другим углом.
– Ну вот… Теперь порядок, – со вздохом проговорила она.
Рейф в недоумении уставился на подушку. Потом перевел взгляд на хозяйку замка.
– Вы идеально подходите моему брату, – сказал он.
Клио невольно вздрогнула. Он произнес слово… «идеально»? Неужели она – идеальна для Пирса?
А Рейф, похоже, даже не догадывался, какое впечатление произвела на нее эта его короткая реплика. Что ж, когда ей было семнадцать, или девятнадцать, или даже двадцать три, она бы отдала все на свете – только бы услышать такие слова, а теперь…
Теперь, когда она твердо решила расторгнуть помолвку, появился Рейф с его дерзкой уверенностью…
«Вы идеально подходите моему брату…»
Остроумные ответы как-то не шли в голову. И ей удалось лишь сказать:
– Не надо об этом.
– Рейф! – В комнату ворвался Монтегю, державший в руках ночной горшок. Не замечая Клио, стоявшую у изголовья кровати, он завопил: – Рейф, эти комнаты просто потрясающие! А этот ночной горшок!.. Мне приходилось есть из менее чистых тарелок.
– Монтегю…
– Рейф, я серьезно! Эту штуку так и хочется облизать. – Он повертел в руках горшок. – Хочешь, покажу?
– Нет-нет… – Рейф поморщился.
– Но мне хочется его лизнуть, – настаивал гость.
– Не надо! – одновременно воскликнули Рейф и Клио. И оба – с отчаянием в голосе.
Монтегю замер с высунутым языком. Он наконец заметил Клио и попытался что-то сказать, забыв про высунутый язык. Получилось что-то невразумительное.
– Мистер Монтегю… – в растерянности пробормотала девушка.
Гость спрятал горшок за спину и сообщил:
– Я как раз говорил лорду Рейфу, что у вас в замке прекрасные слуги.
– Да, бесспорно, – отозвался лорд Рейф.
Клио не знала, что не так с этим Монтегю, но было ясно, что его присутствие давало ей преимущество в отношениях с Рейфом. И она намеревалась использовать это преимущество.
– А сейчас я вас оставлю, – сказала она и снова поправила подушки. – Устраивайтесь. Ужин в семь.
Ужин был долгий. Ужасно долгий…
Впрочем, сначала все шло хорошо. То есть они с Бруизером воспользовались именно теми ложками, которые и предназначались для супа. И они даже не опрокинули ни одной супницы.
А потом имела место некоторая неловкость, когда Рейф, подняв голову от пустой тарелки, внезапно обнаружил, что все остальные за столом только начали есть.
Клио взглянула на него с улыбкой.
– Вам понравился суп?
Рейф опустил глаза на свою пустую тарелку и полюбопытствовал:
– Это был… гороховый суп?
– Нет, иерусалимские артишоки с гренками и розмарином. А также с лимонным маслом и свежими сливками.
– А… да-да, совершенно верно. Именно это я и имел в виду.
Рейф сжал кулаки под столом. С того самого времени, как он достаточно подрос, чтобы сидеть за общим столом вместе со взрослыми, он ненавидел официальные застолья. Еда для него была топливом для поддержания жизненной энергии, а не поводом для многочасовой болтовни. И разве умение правильно поедать седло ягненка могло бы помочь окончить Кембридж или стать отличным лейтенантом военно-морского флота?