Скажи маркизу «да»

– Я не это имела в виду. – Клио с улыбкой протянула сестре тарелку с тостами.
– Ах да, спасибо. – Дафна взяла треугольник белого хлеба и немедленно направила его острие на Рейфа. – А вам, милорд, уже следует начинать подготовку.
– Подготовку… к чему?
– Подготовку речи. Вы же шафер жениха.
Повернув голову, Дафна стала давать указания супругу; в данный момент он стоял у буфета, наполняя две тарелки сразу.
Значит, речь?.. Нет, только не это! Рейф не собирался выполнять обязанности шафера на свадьбе брата. Они уже лет десять не общались и вряд ли будут часто видеться в будущем. Что может быть неприятнее, чем похоть к невесте брата? Только похоть к супруге брата!
И вообще, он ведь приехал сюда именно для того, чтобы свадьба состоялась. А потом он с радостью передаст брату все обязанности маркиза и вернется к своей прежней жизни. И к своим женщинам, разумеется…
Правда, нельзя сказать, что в последнее время у него было много женщин. Скорее всего, тренировки отнимали слишком много жизненных сил.
– Сегодня мы встретимся с викарием и начнем планировать церемонию, – объявила Дафна. – После этого займемся меню.
– Разве мы должны сделать все это именно сегодня? – жалобно спросила Клио. – Вы ведь только приехали… Я хотела показать вам поместье.
Камбурн поморщился и глянул в окно.
– Кажется дождь собирается, – проворчал он. – А у меня, между прочим, новые ботинки…
– У нас нет времени для прогулок, – решительно заявила Дафна. – В списке Фебы – семнадцать пунктов. Семнадцать!..
– А вы уверены, что не шестнадцать, миледи? – послышался чей-то голос. – Или, может быть, восемнадцать?
Все взглянули на Бруизера, склонившегося над плечом Дафны и уставившегося в список через монокль.
«Проклятый монокль!» – мысленно воскликнул Рейф, невольно поморщившись.
– Хотя… Да-да, семнадцать, – продолжал Бруизер. – Я не должен был сомневаться в ваших способностях, мисс Феба. Что бы мы делали без ваших потрясающих способностей к счету?
– Как насчет цветов? – полюбопытствовала Клио. – Цветы входят в один из семнадцати пунктов?
– Разумеется, – кивнула Феба.
– Тогда предлагаю компромисс, – объявила Клио. – Все пойдут на прогулку в сад, и там я решу, какие цветы выберу для своего свадебного букета.
«Какая разница, с чего начинать? Можно и с цветов», – думал Рейф. Когда они шли в саду, к нему подошел Камбурн и ткнул его локтем в бок. Судя по всему, баронет желал установить с ним приятельские отношения. Но ему, Рейфу, такие приятели не требовались.
– Знаете, Брандон, я был в Итоне на несколько лет младше вашего брата, но вас я там не помню, – проговорил Камбурн.
– Меня там и не было. То есть был, но недолго. – Рейф не протянул и одного семестра в снобистской атмосфере Итона. – Исключили за драки.
– Ах вот как… – протянул баронет.
Рейф промолчал. Он никогда не испытывал тяги к книжным знаниям: предпочитал проводить время на свежем воздухе, катаясь на лошади или гоняя стаи птиц с полей.
Первые годы он занимался с гувернерами дома, а в Итоне отставал от своих сверстников. Ему не нравилось сидеть на лекциях, когда за пределами учебных классов было так много интересного. К тому же он был недисциплинированным и неуправляемым – это отмечали все учителя. И конечно же, Рейф не стал играть роль, которую ему навязали. Он начал драться в школе и неизменно побеждал, считая, что пусть уж его отчислят за драки, чем за глупость.
И снова тычок локтем в бок.
– А знаете, в свое время и я был неплохим драчуном, – сообщил Камбурн.
– Не знал. – Рейф пожал плечами.
– Я даже был чемпионом своего клуба. Скажите, Брандон, а как вы смотрите на несколько раундов спарринга? Хотелось бы проверить свои силы.
Рейф покосился на шагавшего рядом мужчину. Довольно крепкий индивид с ярким румянцем (пурпурный жилет – в тон щекам) и с самодовольным выражением лица.
«Было бы неплохо разбить эту физиономию в кровь, – подумал Рейф. – Очень даже неплохо…»
– Едва ли это хорошая идея, – пробурчал он.
– О-хо-хо! – Камбурн сделал неловкое движение, изображая боксера, и ударил Рейфа кулаком в плечо. – Думаете, вы в слишком уж хорошей форме? Или, напротив, боитесь опозориться перед дамами?
 
«Я не хочу убить тебя перед дамами, идиот», – мысленно ответил Рейф.
Рейф ни за что не стал бы драться с необученным любителем, тем более с тем, к которому он испытывал личную неприязнь. Слишком велика опасность для противника. Ему нравилась репутация опасного бойца, но он тем не менее старался никого не калечить.
– Просто здесь не время и не место для спарринга, – сказал он. – Мы пришли сюда, чтобы мисс Уитмор выбрала цветы для букета.
И в тот же миг Рейф заметил в руках у Клио букетик каких-то цветочков.
– Дело сделано, – объявила она, продемонстрировав свои цветы. – А теперь можно погулять. Знаете, в этом парке даже водятся олени…
Рейф быстро подошел к ней и спросил:
– Вы хотите сказать, что эти цветы – весь ваш букет?
– Да. Мистер Монтегю любезно срезал их для меня.
Рейф с возмущением уставился на неопрятный букет, который она сунула ему под нос. Многие из бутонов еще не распустились, а те, что распустились, уже растеряли часть лепестков. Тут были розы… и еще какие-то цветы, названия который он не знал.
– Вы обещали сотрудничать, – буркнул он.
– А я и сотрудничаю.
В этот момент к ним подошла Дафна и, отобрав у сестры букет, заявила:
– Это не пойдет. Ужасно. Уродливо. Неправильно. Мистер Монтегю, неужели вы ничего не знаете о языке цветов?
«Оказывается, у цветов есть язык? Господи, только этого не хватало…» – со вздохом подумал Рейф.
– Каждый цветок содержит определенное послание, – продолжала леди Камбурн. – А этот нелепый уродец несет в себе совсем не ту информацию, которая нужна на свадьбе. – Дафна принялась выдергивать цветы из букета и, бросая их на землю, поясняла: – Желтые розы – это зависть. Примула – непостоянство. А пижма… – Она поморщилась. – Это объявление войны.
– Значит, есть цветок, символизирующий объявление войны? – Клио подняла один из цветков. – Как интересно… Быть может, мы посылали букет таких цветочков Наполеону? Или их можно использовать вместо перчатки – чтобы бросить вызов?
– Если мужчина ударит меня по лицу этой самой пижмой, – сообщил Рейф, – мне такое едва ли понравится.
– А если женщина?
– С женщиной драться не станешь. – Он пожал плечами. – Пожалуй, я дам ей сдачи тем же букетом.
Клио отвернулась, но Рейф успел заметить, как дрогнули в усмешке ее чувственные полные губы и как порозовели щеки. И почему-то он вдруг почувствовал, как в груди у него разлилось странное тепло…
Интересно, почему она так часто краснела? И почему ему нравилось вызывать на ее щеках румянец? Более того, по какой-то совершенно непонятной причине, замечая, как вспыхивали ее щеки, он чувствовал, что все сделал правильно.
– Подождите-ка! – воскликнул Бруизер. – На самом деле мне очень хорошо известен язык цветов! – Он тщательно одернул жилет и заявил: – То есть известен его венский диалект.
О боже! Рейф понял, что не вынесет этого.
– Что за венский диалект? – полюбопытствовала Дафна.
– Не забывайте, миледи, что лорд Гранвилл много лет жил на континенте. – Бруизер поднял с земли желтую розу. – В Австрии эти розы говорят не о зависти, а о преданности. – Он присоединил к розе примулу. – А примулы – о нежности.
– А пижма? – Дафна скрестила на груди руки.
– Пижма говорит…
– Я желаю размножения, – подала голос Феба, до этого момента молчавшая, и все сразу же уставились на нее. – Именно это пижма и говорит, – пояснила девушка.
– Так она говорит в Голландии, а в Австрии – это приглашение к йодлю [3], – заявил Бруизер, нисколько не смутившись.
– Я желаю размножения, – повторила Феба. – Именно об этом говорит пижма. Об этом говорят все цветы. Любое растение, создающее цветок, хочет размножаться.