Осторожно! Психопат в клане! Том 1 (СИ)

– Какого… – прошептал Войцеховский, увидев представшую перед ним картину.
Я бросился на мертвецов и, громко клацнув зубами, перекусил пополам сразу троих. Тело питал чистый адреналин. Я кидался туда-сюда, превращая армию Войцеховского в фарш.
Значит, я не просто поглощаю души тех, кого когда-либо касалась моя магия… Я забираю вместе с душой их способности!
Анатолию Войцеховскому некого было больше поднимать, он шаг за шагом отступал назад, когда мертвецы закончились.
Огромная акулья морда в лице меня медленно приближалась к вероломному князю.
Ох, как же мучительно ты будешь умирать!
Князь направил на меня пистолет, но я откусил ему кисть вместе со стволом.
Войцеховский издал истошный вопль. Победа была уже у меня в кармане.
Но…
Чьи-то руки коснулись моей спины. И мои лопатки взорвало от адской боли. Громко взревев, я отскочил в сторону и потерял контроль над формой акулы.
Мне вернулся человеческий облик. Голый по пояс я упал на асфальт. Мышцы спины сильно кровоточили. Я поднял взгляд и увидел последнего врага.
Моё сердце пропустило пару ударов.
– Женя…
Ходячий труп Гаврилова стоял передо мной, выставив руки вперёд. Это он ударил меня преобразованием в спину.
Ну конечно. Войцеховский хватается за любой шанс, чтобы победить. Даже за самые низкие вещи.
Я собрался с силами и встал с земли. Гаврилов бросился на меня, пытаясь преобразовать мою голову. Я легко уклонился. Его тело двигалось слабо и неряшливо.
Да и я уже устал. Мы с тобой оба, как ходячие мертвецы, Женя. В глазах друга горело сознание. От этого было больно вдвойне. Его мёртвым телом управляет Войцеховский, но душа до сих пор внутри.
Сука.
Я собрался с духом и сделал то, что должен.
Напитанная энергией психо-цепь пронзила сердце Жени насквозь. И тот, наконец, упал. Его душа освободилась от тюрьмы мёртвого тела, но попала в другую тюрьму – в мой магический движок.
– Урод! – кричал Войцеховский, давясь слезами. – Ты мне… Ты мне руку откусил!
Я молча поднял пистолет с земли, и навёл его на князя.
– Ты не сделаешь этого, Перекрёстов! – завизжал он.
Цепь пронеслась по асфальту и вонзилась в его разум. Я не стал ничего в нём менять, не стал отдавать приказов. Лишь послал в его рассудок одну единственную фразу.
Отправляйся в мой движок, мерзкий кусок говна. 
И прострелил ему череп.
***
Через полчаса остатки клана собрались там, где состоялось побоище с лидером Красносельского района.
Я сидел неподалёку от накрытого брезентом тела Жени. Володя и Настасья плакали над ним.
Сил скорбеть у меня не было. Ярость истощила все резервы организма. Я отомстил. И я был удовлетворён.
Ты ж здесь, Жень, да? В моей черепушке?
Ответа не последовало. Куда он денется? Ответит. Таким макаром скоро у меня в движке война начнется. Между шизофреником Стёпкой и его убийцей. Между Владом с Женей и Войцеховскими. Да… Большой набор душ я успел собрать.
Я ещё не успел осознать, как сильно за это утро возрос объём моего движка. Я уже далеко не тот, кем был прежде. Уровень моих сил многократно возрос.
– Перекрёстов!
Меня начинает уже тошнить от своей фамилии. Перекрёстов то, Перекрёстов сё!
Ко мне приближался солдат 5-ого ранга, с которым мне довелось познакомиться на собрании у Меншикова. Лёха Бьёрнсон – младший брат нашего воеводы.
– Чего тебе, Лёх? – спросил я, устало подняв голову.
– Ты, конечно, задал тут жару, – похвалил он меня. – Такого от тебя никто не ожидал. Правда. Думаю, вопрос твоего дальнейшего повышения – лишь вопрос времени. Причём ближайшего.
Я это и так знаю. Не проверни я всю эту многоходовочку, клану настал бы конец. А если бы не упрямство Конюхова, Женя был бы сейчас жив. Надо было сразу прикончить Войцеховского без лишних вопросов.
– Сань, ты меня слушаешь? – Лёха потряс меня за плечо, заставив закончить размышления.
– Слушаю. Что-то ещё хотел сказать?
– Мой брат хочет с тобой поговорить.
– Воевода?
– Он самый. У машины ждёт. Иди, не заставляй начальство ждать.
 
Я поднялся и побрёл к воеводе. Не заметить его было трудно. Когда посреди Питера стоит медведь – это, как никак, обращает на себя внимание. Интересно, может он в медведя умеет превращаться, как Влад в акулу?
– Вызывали, воевода? – спросил я.
Игорь Бьёрнсон оценивающе смерил меня взглядом.
– Да, Перекрёстов. Вызывал. В первую очередь, хочу выразить благодарность, – верзила протянул мне руку. – Славно повоевал.
Когда мы обменивались рукопожатием, мне казалось, что я на фоне этой горы мяса – просто младенец.
– Но есть проблема, – добавил он. – Серьёзная проблема для тебя.
– Я уже ничему не удивлюсь, воевода. Оглашайте список, – усмехнулся я.
– Не время шутить. Тебя будут судить.
Замечательный поворот событий.
– Простите, что? – не понял я.
– Ты нарушил межклановый закон. Убил главу Красносельского клана, – пояснил Игорь.
Я заметил стоящего вдалеке Конюхова. Вот же редкостный ублюдок. Неужели настучал, что я изначально собирался убить главу?
– И что с того? – пожал плечами я. – Во-первых, Войцеховский первым нарушил этот закон, когда напал на нас во время перемирия. Во-вторых, у его уже нет никакого клана. Все, считайте, мертвы.
– Это ты будешь в суде предъявлять, Перекрёстов. И то, не советую изъясняться таким образом.
– Да в каком ещё нахрен суде?! – не выдержал я.
– В высшем совете кланов! – рявкнул Игорь, старательно пытаясь меня перекричать. – Неважно, нарушал Войцеховский закон или нет. Его нарушение не давало тебе права нарушать закон самостоятельно. Сечёшь?
– Секу.
– Ты не знал об этом законе? Или тебя всё-таки предупреждали? – спросил воевода.
Какая интересная формулировка. Ну Конюхов, мразота, я тебе это припомню.
– Предупреждали, – улыбнулся я. – Конюхов ныл, что я не должен убивать этого червя. Вот только знаете что, воевода? Поднимись этот некромант снова – я бы пустил ему пулю в лоб повторно.
Воевода схватил меня за плечо и притянул поближе к себе.
– Слушай меня, Перекрёстов, – прошептал он мне на ухо. – Я бы на твоём месте не пулю в лоб пустил ему, а кишки б на ветки намотал. И постарался бы, чтобы сукин сын был жив и видел, что я творю с его потрохами. Понятно? Я разделяю твоё мнение. Но высший совет знает. От него ничто не укроется.
– Кто входит в состав высшего совета? – спросил я.
– Лидеры пяти золотых кланов. Весь центр Питера.
Я вспомнил Андрея Рохманова – командира из Центрального района, которому прекрасно известно о моих силах.
Зашибись. Я уже знаю, какой район будет голосовать против меня. Хорошее окончание войны, Сань, ничего не скажешь.
– Более того, ты ошибся на счёт клана Войцеховского, – добавил воевода. – Клан-то, может быть, и пал, но род Войцеховского уцелел. Кроме племянников, у него остались сын и дочь. И они будут выступать против тебя в суде. Гарантирую тебе это.
– А против них никто там выступить случайно не хочет? – изумился я. – За грехи отца отвечать кто будет?
– Ответили бы все, если бы ты его не прикончил, – воевода тяжело вздохнул. – Да, суд будет масштабный. Кировцы фактически тоже нарушили правило мирного договора. Боюсь представить, какая жара там начнётся.
Громко топча ногами, к нам нёсся Лёха Бьёрнсон.
– Братан! – кричал он. – Братан!
– Я тебе сколько раз говорил, не называть меня братаном?! Я – воевода, а ты – солдат. Привыкни уже, твою мать, – проревел Игорь и замахнулся, чтобы врезать младшему.
Но Лёха нёс плохие вести.
– В-воевода, – тяжело дыша, сказал он. – Главу нашего… Алексея Петровича Меншикова похитили.
– Что ты сказал?! – воевода аж осип от крика. – Кто похитил?! Откуда такая информация?!
– Он не назвался, – ответил Лёха. – Его вообще не успели отследить. Человек в чёрной маске. Появился из ниоткуда, и исчез в никуда. Вместе с князем.