Чужемирцы (СИ)
— Мой спутник, с которым я раньше шел, звал меня командор Рэй Кларк.
— В Гильдии я слышала много теплых слов об этом отважном человеке.
— Но мне от этого совсем не легче… — вздохнул Сергей и уныло посмотрел на вяленную лепешку, аппетит неожиданно куда-то резко улетучился.
— Знаешь… я тоже буду звать тебя Рэй, это имя более привычное для нашего мира и не так режет слух. А куда же делся твой спутник?
— В одной деревушке мы напоролись на засаду. Он защитил меня ценой собственной жизни…
— Благородный человек. В Ламарии таких сейчас совсем немного…
— Послушай, Таха, а как у тебя получаются эти фокусы с огнем, и как ты вообще поняла, что ты — маг?
— Во-первых это не фокусы, а настоящая магия. А началось все, когда мне было еще тринадцать лет. Однажды мы с ребятами играли на старой мельнице. Два мальчика, которые были немного постарше, стали приставать ко мне…ну знаешь, как это бывает… хватать, щупать. Я разозлись, и сама не поняла, как на одном мальчишке вспыхнула и загорелись одежда. Мы быстро потушили ее, и решили никому из взрослых ничего не рассказывать. Но одна из девочек все же проболталась. Через три дня к нам пришел староста Йакен и старик-путник Тиаш. Этот старик попросил, чтобы я еще раз показала трюк с огнем. Сначала у меня ничего не получалось, тогда он начал кричать и унижать меня, и вдруг у меня из ладошки вылетел небольшой огненный шар, и я чуть не спалила стену деревянного амбара.
— Так ты и поняла, что у тебя есть определенные способности…
— Да. Старик Тиаш пришел к моей матери и все рассказал. Он убедил ее, что мне нужно обязательно учиться в Гильдии Магов, иначе имперские солдаты сожгут меня на костре, как ведьму. Через неделю мы с Тиашом отправились в Гильдию…
— А откуда все же появляется огонь?
— Маги объяснили, что я просто преобразую свой гнев в огонь. И там, в Гильдии, меня обучили управлять этим даром, «Огненный кулак». И еще многим заклинаниям. Раньше, десять тысяч лет назад, в этих краях жили Архасцы. Многие из них обладали различным даром: высекали огонь или холод из ладони, летали по воздуху или переносили неподъемные тяжелые камни… Возможно и мне передался через тысячи лет дар одного из Архасцев. Я вообще считаю, у каждого человека есть определенные способности, просто многие не знают, на что они на самом деле способны…
— А за что тебя изгнали из Гильдии?
— Это долгая история. Я как-нибудь в другой раз расскажу. Сейчас давай отдыхать. Теперь, когда я все знаю о тебе, то могу спать спокойно. Но все равно лучше не подходи близко, когда я сплю. И не пугай, а то я случайно могу сжечь тебя…
Таха легла в углу, на охапке сена, положив руки под голову:
— Как только я высплюсь, и ты будешь отдыхать. Пока поглядывай на дорогу, чтобы не пожаловались незваные гости…
Девушка повернулась на бочок и уже через пару минут безмятежно захрапела.
Все же удивительно крепкая нервная система у жителей этого Мира… Вокруг воюют, машут мечами, топорами, пронизывают друг друга копьями насквозь и стреляют из луков, в реке плавают страшные монстры с щупальцами, по холмам бродит медведь размером с экскаватор, а они безмятежно спят, сладко похрапывая, как только прилягут на охапку сена…
А еще Сергей думал о том, что такое невезуха, и как с ней бороться. Ну почему такое невероятное событие произошло именно с ним? В школе Рябцев считался хорошистом, никогда не хулиганил, но и в ботаниках-зубрилах тоже не числился. Когда он учился в девятом классе, его дядя Владимир Рябцев, командир дивизиона артиллеристской бригады взял Сергея посмотреть боевые пуски «Смерчей».
Это было сильное и незабываемое зрелище. Под боевыми грозными машинами во время пусков гудела и дрожала земля. А ракеты, взмыв вверх, в лазурное чистое небо, на секунду неожиданно замирали, и тут же с гулом устремлялись вдаль, оставляя за собой огненный красно-синий хвост и поражая где-то далеко впереди невидимого врага… После залпов грозных орудий в степи клубилась пыль, вперемешку с дымом, а воздух дрожал необычным, плотным маревом…
Именно после боевых пусков Сережа Рябцев твердо решил — стану артиллеристом!
К окончанию школы, кроме базовых знаний, он хорошенько подтянул физподготовку, и вскоре относительно легко поступил в Екатеринбургскоевысшее артиллеристское командное училище.
Когда Сергей учился на третьем курсе, однажды ночью они с друзьями изрядно приняли на грудь, отмечая день рождения товарища. Сергей с однокурсниками решили малость «построить» «первачков», показать «карасям» тяготы армейской службы. Это обычная, немного шутливая процедура, так когда-то и их поднимали ночью «старички», еще на первом курсе. Но нынешняя молодежь оказалась не робкого десятка, в казарме завязалась драка, а один из «перваков» умудрился вывалится в окно со второго этажа и сломать обе ноги.
На следующий день в училище началось серьезное расследование. Троих товарищей Сергея сразу отчислили, грозились исключить и его, но вовремя вмешался дядя, полковник Рябцев, тогда он уже командовал гвардейской бригадой. Парня оставили в училище до первого серьезного «залета».
На время оставшейся учебы Сергей напрочь порвал дружбу с «зеленым змием», даже никогда не пил пиво, боясь неожиданно сорваться…
Ну а когда закончил училище и уже служил лейтенантом в артиллерийской бригаде, опять стал частенько «закладывать за воротник». В армейской среде это считалось нормальным явлением, главное, чтобы не «попалило» командование. Четыре года назад, на учебных стрельбах, старший лейтенант Рябцев и лейтенант Прохоров в очередной раз оказались под хмельком. Прохоров неправильно сделал вычисления, передав боевому расчету неверные данные, а Сергей вовремя не проверил и не проконтролировал. Ракеты ушли далеко за границы полигона, разбабахали в хлам старые кошары на овцеводческой точке и разнесли «Ниву» местного чабана. Хорошо еще, что стреляли «болванками», а пастух в это время пас отару далеко в степи.
Разъяренный командир бригады орал так, что штукатурка сыпалась с потолка. Но к счастью, комбриг никогда не сдавал своих. Он лично ездил к ошарашенному чабану и полюбовно договаривался. Пастуху отдали списанный военный «Уазик», вместо разнесенной в клочья «Нивы», а солдатики пятой батареи еще пару недель восстанавливали разрушенные, как после бомбежки, овцеводческие кошары. Старший лейтенант Рябцев и лейтенант Прохоров получили строгий выговор за халатность на учениях, и дело все же спустили на тормозах. Однако, комбриг навсегда занес бедоносцев в свой черный список.
В то время Сергей даже думал уволится со службы. Да и жена Маринка постоянно подтрунивала: «Серега, иди лучше в бизнес, хватит тебе бухать и тупеть на своей службе…» Но Рябцев просто не представлял себе жизни без армии: без полевых сборов, стрельб, боевых пусков. Сергей не понимал, что он вообще будет делать на гражданке; и какой, на хрен, из него бизнесмен, с его мягким доверчивым характером? Как раз примерно в то время, по Указу Президента России, хорошо подняли оклады и довольствие офицеров; комбриг малость подзабыл «косяки» старшего лейтенанта Рябцева, и Сергей все же решил остаться на военной службе.
Конечно, Рябцев иногда все так же выпивал, но уже строго после боевых дежурств…
Нет, наверняка все неприятности в моей жизни — от злоупотребления алкоголя. Даже вчера, когда случился этот странный случай с перемещением в другой Мир, я находился в изрядном подпитии…
Теперь точно навсегда завяжу с бухлом, только бы вернуться назад… И почему я не попал, скажем, в Россию девятнадцатого века, с ее неторопливой размеренной жизнью, или в Средние века. Там хоть все ясно: татаро-монгольское иго, феодалы-князья… Ушел бы куда-нибудь в леса, и жил себе спокойно: охотился, рыбачил…Так нет, совершенно незнакомый Мир, своеобразный народ, и почти под каждым кусом животные-мутанты… Скрываюсь и куда-то бегу от местных властей, которые так и мечтают положить мою голову на плаху. Без денег, без «мобилы» и документов, да еще со странной девочкой, которая запросто запускает из ладошек огненные шары…