Спрятанная (СИ)

— Ты во мне нуждаешься, как… в инструменте. Я — твой ключ от врат.
— И это тоже, — к его чести отрицать Ворон не стал. — Но ограничься все только этим, не стал бы тратить время на пустые разговоры, сгреб бы тебя в охапку и потащил за собой. А в другом мире ты бы уже никуда от меня не делась. Но я не хочу, чтобы было так. Иногда люди нуждаются друг в друге, как я в тебе, а ты во мне… Что будет, если остаться здесь? Ты не хуже меня понимаешь — ничего хорошо. А там, — махнул рукой на врата. — У нас есть надежда.
— У нас?
— У меня и у тебя.
Ворон был прав и требовал-то самую малость — довериться ему.
— Что от меня требуется? — прозвучало обреченно.
  
Глава 2. Мэлис
 
Мэлис шла, не отрывая взгляда от каменной мостовой. Куда? Да какая разница. Просто прямо. Шаг за шагом. И не забывать дышать. Ничего, что так больно в груди, это пройдет…
Ноги лишились опоры. Мэлис вдруг подняло вверх, мир накренился и опрокинулся. Ее бесцеремонно перекинули через плечо. Она дёрнулась было, но не тут-то было — держали крепко.
— Не вырывайся, — ее встряхнули, клацнула челюсть. — Обещала мне помочь, и вот, дня не прошло, уже собралась бежать.
— Ян, пусти!
— Это вряд ли…
Знакомое ощущение беспомощности затопило сознание. Против воли Мэлис запаниковала. Она женщина, она слаба, с ней могут сделать, что захотят, и никто не заступится.
— Ян… — она всхлипнула и сжала в кулаке его рубашку. — Ян, пожалуйста, отпусти.
Он тяжело вздохнул и остановился. Медленно поставил ее на землю, скользнули по телу ладони и замерли на талии. И снова слишком близко. Надо отстраниться, но ноги дрожат, не слушаются. Сделает шаг и упадет.
— Я же сказал, что не отпущу.
Мэлис не смела поднять взгляд и видела лишь четко очерченный рот, сжатый сейчас в тонкую полоску.
— Если только я сама не захочу уйти.
— Ты и не хочешь.
— Зачем я тебе, Ян? — в вырезе его рубахи сверкает на солнце бусина на шнурке. — Мне нечем помочь в поиске и в разгадке того, как связаны это… — она касается родимого пятна на шее. — Моя мать и Исса.
Ян молчал, лишь крепче сжимая губы.
— Или ты меня жалеешь? Не нужно, я в этом не нуждаюсь.
— Чего ты боишься, Мэлис? — Он подцепил ее за подбородок, заставляя поднять голову.
— Тебя.
Лицо Яна маячило в нескольких сантиметрах — не выносимо близко. Ей некуда было отстраниться, казалось, он заполнил собой все пространство вокруг. Она бы зажмурилась, но знала — это не поможет. Ян был в ее мыслях, в ее сердце. И Мэлис прижала к груди руки, пытаясь унять боль.
— Почему? — в глазах Яна светилось непонимание. — Ты думаешь, я могу причинить тебе вред?
Он хотел, чтобы Мэлис произнесла то, о чем она и думать боялась. О чем не смела признаться даже самой себе.
— Не этого… — она отвела взгляд. — Не того, что ты сделаешь.
— Так чего же?
…Дождливая осень в горах, низкое от невыплаканной воды небо рассекает стая перелетных птиц. Черная на сером. Камень под ногами скользок, тропинка узка, а по правую руку — пропасть. С шорохом срывается вниз щебень.
Мужчина, шагающий впереди, оборачивается и протягивает узкую руку. Он и сам весь узок, длинен, точно жердь. И залатанный плащ мотается на нем, как на огородном пугале.
Мальчик с раскосыми глазами медлит, стискивает пальцы в кулаки. Он боится и не знает, чего сильнее: обрыва или незнакомца, которому теперь принадлежит его жизнь. И когда он уже почти готов подать руку, мужчина пожимает плечами и отворачивается…
Мэлис моргнула, и видение, вырванное из чужого прошлого, растаяло.
— Я забыла, — каждое слово наливается тяжестью, и оторвать его от языка нелегко. — Что прикосновения могут не только ранить. Я забыла, что к мужчине можно испытывать что-то еще кроме страха и ненависти. И ты пугаешь меня тем, что позволяешь об этом вспоминать, Ян.
— Пойдешь со мной? — он отпустил ее и, отступив на шаг, протянул руку.
Мэлис прикрыла глаза. Ей было страшно, и она не знала, чего боится больше: отказаться или принять приглашение.
 
— Пойду, — и вложила руку в его ладонь.
Ян улыбнулся и сжал ее пальцы.
— Как ты убедил отдать тебе лодку?
Та оказалась совсем небольшой, но крепкой. Они сидели на небольшой скамеечке бок о бок, к веслам Ян не притрагивался, что, однако, не мешало лодке быстро удаляться от берега.
— Ну, я же колдун, — по губам скользнула озорная улыбка. — Силы ко мне понемногу возвращаются.
— Ты заставил рыбаков с помощью колдовства?!
— Я заговорил их сети на удачный лов, — он скосил на Мэлис черный глаз. — Ну и сказал, что если они мне откажут, то удачи не увидят целый год.
— Ян!
— Я бы этого не сделал, не стал тратить понапрасну силы. Но они же не знали… — он равнодушно пожал плечами. — К тому же лодка им вернется… когда-нибудь.
— А то, как мы плывем… это тоже колдовство?
— Запрещенное, — он опустил взгляд на свои пальцы, что-то вычерчивающие в воздухе. — Я кормил своей кровью бесенка… один раз, когда была нужна его помощь, и второй… И вот сейчас он поможет нам добраться до острова.
— Это опасно?
— Опасно, — Ян кивнул. — Твари растут, набираются силы, требуют все больше пищи… Их можно использовать, как оружие. Много, как можно… Правильно, что такое запретили. — И поймав взгляд Мэлис, добавил. — Я отпущу его, как только найдем Иссу.
— Как только прибудем на остров. Не нужно искушать судьбу. Мы справимся сами, у тебя же есть я.
Слова вылетели прежде, чем Мэлис успела испугаться. Ян улыбнулся, от уголков глаз побежали к вискам морщинки:
— Хорошо. Сделаю, как ты скажешь.
Море иссера-синее, волны ловят белесые блики опускающегося за их спиной солнце. Лодчонку мотает, и в груди у Мэлис замирает сердце:
— Мы ведь не успеем добраться на остров до заката? А сегодня ночь Полных лун…
— И русалки выплывают на поверхность, чтобы полюбоваться лунным светом, духи, взявшись за руки, водят по небу хоровод и, растревоженный этой кутерьмой, выползает их своего убежища небесный паук.
— Ты так шутишь, чтобы напугать меня?
— Я не шучу, — Ян подмигнул ей желтым глазам и серьезным вовсе не выглядел. — Но тебе нечего бояться, с тобой же настоящий колдун. Я не дам тебя в обиду.
Мэлис только хмыкнула и отвела взгляд.
Убаюканная песней волн, она не заметила, как задремала, привалившись к его плечу. Сквозь сон она чувствовала, как Ян опустил ее на дно лодки, и тут же, не открывая глаз, свернулась калачиком.
Проснулась она от громкого всплеска и переливчатого смеха.
  
Глава 3. Мэлис
 
Была ночь. Но темнота, опустившаяся на мир, светилась изнутри, и казалась позолоченной. Две огромные луны бок о бок зависли в небе, освещая море, лодку и Яна, склонившегося над водой… и ту, что смеялась звонким мелодичным смехом.
У русалки были искристо-белые волосы, словно нарисованные морозом на стеклах и такая же светлая, алебастровая кожа. Будто почувствовав взгляд, она повернулась к Мэлис — вытянутые к вискам глаза были матово-черные — и алый рот изогнулся в улыбке. Она выпростала из воды тонкую руку, разбрызгивая искры-капли, и, поймав за рубашку Яна, притянула ближе. Зашептала что-то на ухо, не сводя взгляда с Мэлис, а потом, прежде, чем отстраниться, мазнула по его губам поцелуем.
Всплеск и беловолосая скрылась в охваченной лунным пламенем воде.
— С русалками целуешься?
Все происходящее мнилось продолжением сна. Да и проснулась ли она на самом деле? А может, продолжает грезить наяву? Слишком нереальным было все происходящее.
Ян повернулся к ней, и призрачный свет за его спиной обрисовал сложенные птичьи крылья. Он улыбался, а в глазах искрился свет.
— Я все еще сплю?
— В эту ночь все немного ненастоящее, а быль и небыль переплетаются так тесно, что не всегда поймешь, что есть что, — Ян улыбался хитро, совсем по-мальчишечьи. — Это словно сон наяву. — Он зачерпнул воды, и она заструилась меж пальцев расплавленным золотом — Красиво, правда? Я всегда мечтал увидеть настоящую ночь Полных лун. Вот такую, дикую… свободную.