Легионер
Вот чёрт, так захлопотался, что даже на данные в купчей толком не посмотрел. Надо бы из Кронберга метрику вытрясти…
— Тим! — радостно ахнула девочка. — Ой, как здорово!
— Я взаправду смогу возить тебе молоко, у меня теперь скутер есть! Красный! Хочешь, покажу? Мне па подарил, представляешь? А это — твой новый па, да? Здрасьте!
Конрад так засмотрелся на паренька, что даже не сразу ответил на приветствие. Становилось предельно ясно, почему в доме Стефанидесов слово "никчёма" под запретом. Лана с её кошачьими глазами и чем-то эдаким в линиях скул вполне могла сойти за мрину. Тим — нет. Глаза серые, разрез стандартный, радужка нормального размера и формы, зрачки такие же круглые, как веснушчатая физиономия с носом-картошкой. И уши не двигаются, и пресловутой мринской гибкости не наблюдается… таких пацанов на любой принадлежащей людям планете двенадцать на дюжину.
— Рад с тобой познакомиться, Тим, — сказал, наконец, сержант, протягивая руку. — Спасибо за то, что делился с Ланой школьными завтраками. Если бы не ты…
— Пустяки, джи Дитц, — отозвался посерьезневший мальчик, вкладывая маленькую ладонь в мужскую, огромную и несколько корявую. — У меня вон сколько братьев и сестер… а Лана одна была, Кронберги не в счет. Это плохо, так нельзя.
— Ну, теперь-то она не одна, — улыбнулся Конрад. — Кстати, мы ведь приехали за молоком именно к вам потому, что Лана сказала — лучшее молоко у Стефанидесов!
— Вот как? — вмешался в диалог мужчины и подростка Бронислав. — Да у тебя, Лана, все задатки хорошего торгового агента!
И тут приёмная дочь приятно удивила Дитца. Увенчанная бейсболкой голова склонилась к плечу, на начавших подживать губах заиграла хитрая улыбка, а ставший вдруг сладким голосок промурлыкал:
— Скидка, джи Стефанидес?
— И кто меня за язык тянул?! — сокрушенно развел руками хозяин фермы, но прищуренные глаза его смеялись. — Договорились, скидка! Однако, джи Дитц, — тут же нахмурился он, — надо бы выяснить, что вообще происходит с этим дурацким обвинением. Шериф Леруа Кристофу Кронбергу цену знает и не стал бы пороть горячку, но он уехал на свадьбу третьего сына… а помощник Мадер не внушает мне доверия. Городской, молодой, во "власть закона" еще не наигрался…
Конрад пожал плечами:
— Да никаких проблем. Сейчас съезжу домой, погляжу, что к чему. Вот разве что… джи Беттина!
Мать Тима и (если сержант правильно понял) вторая жена Стефанидеса отвлеклась от придирчивого изучения той части лежащего в кузове пикапа матраса, которая не была занята Руди, и подошла поближе.
— Не могли бы вы до моего возвращения приглядеть за Ланой? Как бы и в самом деле чего не вышло.
И вдруг…
— Па! Нет!! Неееет!!! — обезумевшая от страха Лана почти визжала, слепо вцепившись в ремень приемного отца. — Они подлые, подлые! Не езди, па!!!
Дитц присел на корточки и постарался максимально осторожно разжать побелевшие от усилия костлявые пальцы.
— Ну что ты, маленькая! Что ты! Ты за меня испугалась, да? Не бойся, ничего они мне не сделают…
Он не сразу сообразил, что изменилось в окружающем пространстве. Потом дошло: на просторный ухоженный двор упала тишина. Истерические всхлипывания Ланы были частью этой тишины, а вот голос Стефанидеса нарушил ее, разбил вдребезги:
— У нас не принято вмешиваться в чужие дела, но… Рон!
— Да, па!
— Выводи мою машину. Диего, Хайнц… ага, Вацлав. Думаю, хватит. Мы едем в гости к джи Дитцу, мальчики. Все ясно? И аргументы захватите. Повесомее.
Конрад оглянулся — и вовремя. Белокурый и великолепно голубоглазый (та еще бестия!) Хайнц выразительно передернул в воздухе затвор невидимого оружия:
— Эти аргументы, па?
— Ну а какие же!
— Па, а можно я тоже поеду? — встрял Тим и тут же схлопотал подзатыльник от матери.
— Только тебя там не хватало! Сиди дома, балбес! А вот я — поеду. Что б еще мужики понимали в том, как девочку устроить!
Возражения застряли в горле отставного сержанта. Похоже, тут все решили за него. За них.
Диего растворился в воздухе, как и Хайнц. Беттина Стефанидес сунула снятый передник в покорно подставленные руки Тима и тут же превратилась из почтенной домохозяйки в воительницу.
Бронислав благодушно вещал что-то вроде "Вы, джи Дитц, не в обиду будь сказано, вулг и чужак. А мы — мрины, местные. Столпы общества в некотором смысле. Проблемы надо решать по мере их поступления, и эта проблема уже поступила. Так давайте ее решим, и дело с концом!".
В общем, не прошло и пяти минут, как маленькая, состоящая всего из двух машин, колонна двинулась в сторону участка Конрада Дитца.
Лану усадили на заднее сиденье вместе с Беттиной Стефанидес. Бронислав, доверивший свою машину Рону, ехал впереди, рядом с Конрадом, и время от времени поглаживал лежащий на коленях агрегат. На Бурше, родине Дитца, такую конструкцию именовали "обрезом", но этого ствола, по всему видно, напильник не касался никогда. Слишком крупное для пистолета и откровенно короткое для ружья, сооружение сие идеально годилось для ближнего боя. А уж калибр-то, калибр!
Сержанту вдруг вспомнился неугомонный Гер Нисневич, по поводу и без повода любивший повторять: "Пять стволов — не пачка папирос, они таки стреляют!". Конрад все собирался спросить, где парень подцепил эту фразочку, да как-то к слову не приходилось. А потом Гер погиб. Погиб на Богом проклятом Дарлинге, прикрывая отход изрядно поредевшего взвода, которым после гибели лейтенанта Грымова командовал Зверюга Дитц… так и не спросил.
Сейчас стволов, считая Берту, было шесть. И Конрад не поручился бы за то, что у сидящей в машине женщины не припрятано под плотной безрукавкой что-нибудь этакое. Серьезная дама, что и говорить.
— Давайте условимся, джи Дитц. Если там действительно полиция — говорить буду я. Да и с Кристофом…
— Много на себя берешь, Слав, — фыркнула сзади фрау Беттина.
— Как скажешь, дорогая, — флегматично отозвался Стефанидес. — Уж на твой-то язычок можно положиться всегда!
— Вот именно!
Конрад усмехнулся, но промолчал. Полигамия мринов была широко известна, но как распределяются роли в нормальной алайской семье, сержант не знал. Да и не стремился. Достаточно было того, что Лана успокоилась, слушая то, что шептала ей на ушко жена Стефанидеса. Хорошо, что у девочки есть возможность пообщаться с доброжелательно настроенной женщиной. Сам Дитц, что естественно, в некоторых вопросах был сущим профаном, и сейчас ощущал некоторое беспокойство.
Черт, как много он забыл спросить у врача! Ну да ладно, авось обойдется пока, а если что, до аптеки не так уж и… додумать он не успел. Вильнув в последний раз, дорога обогнула холм, и стало предельно очевидно, что у Зверюги Дитца сегодня очень, просто очень много гостей. И если тех, кто сейчас ехал вместе с ним, он пригласил, пусть и довольно условно, то торчащих возле открытой (открытой!!!) двери… хм… клоунов сержант уж точно не приглашал.
Управляемая Роном машина Стефанидеса, до сих пор шедшая сзади, приняла вправо, ускорилась, и у подножия холма оба внедорожника остановились рядом. Подниматься не имело никакого смысла: небольшая площадка перед домом оказалась полностью занята.
С тактической точки зрения действия помощника шерифа и окруженного прихвостнями Кронберга были, в целом, правильными. Вернувшийся хозяин должен был увидеть численное превосходство противника, занявшего господствующую высоту, и, очевидно, испугаться. Или, как минимум, почувствовать себя неуверенно.
Увы, много о себе возомнившие незваные гости не учли двух факторов. Во-первых, пугаться Зверюга Дитц разучился довольно давно. И уж точно задолго до того, как этот придурок Кронберг появился на свет. Во-вторых же, с численным превосходством вышла нелепая промашка. Дверцы машин открылись, захлопнулись, и глазам незадачливых захватчиков предстали шестеро вооруженных мужчин, из которых вулгом являлся только один.