Ничего, кроме любви (СИ)

— Нет, благодарю вас.
— А я вот сока выпью: шампанского мне теперь нельзя, — Лиза смущённо хихикнула, и Крис всё поняла. Интересно, на каком она месяце? Наверное, совсем маленький срок, раз ничего не заметно.
— С Аликом у нас всё случилось, словно… словно взрыв, понимаете? — Красавица-невеста осушила бокал персикового нектара и продолжила свой рассказ. она закрывала глаза, когда произносила имя новоиспечённого супруга. — Алик… он… Он другой, понимаете? Сергей дарил мне себя, а Алик… он подарил мне… меня [5]. Но Сергей служил, и расставаться с ним в письме мне казалось… отвратительной низостью. Мы решили дождаться, когда он навоюется. А он попал в Чечню и… вернулся… совсем другим вернулся. Пил, не спал по ночам, по траве ходить боялся — всё думал, что растяжки там. Порой кричал во сне, как сумасшедший, а просыпаясь не понимал, где находится. Алик помог устроить Сергея на реабилитацию. Врача хорошего нашёл. Серёжа лечился, а мы с Аликом готовились сообщить ему нашу… кхм… новость. Но однажды из клиники позвонили. Я хорошо помню тот день: с самого утра гроза бушевала и на сердце тяжело было, хоть волком вой. Врач сказал: «приезжайте срочно», и мы с Аликом рванули. Сергей наглотался таблеток. Какой-то фе… фа…пам…
— Феназепам? — догадалась Кристина, и спину обдало холодом. Ну, Серый…
— Да, точно, — кивнула Лиза. — Ему их вообще доктор прописал, для лечения, а Серёга… вон что учудил. Еле откачали. А когда очнулся и увидел меня, первое, что сказал: «выйдешь за меня?». Я согласилась, а потом всю ночь на плече у Алика ревела… Глупо так. До свадьбы дело дошло. Мы всё боялись, что Серёжка опять…
Рыжая красавица понурила голову и закусила губу.
— Пожалуйста, Кристина, не считайте меня законченной дрянью!
«Ты ещё дряней не видела», — угрюмо подумала Крис, но улыбнулась и сказала:
— Будет вам, Лиза. Никто вас дрянью не считает. Ни капельки. Серёжа давно всё простил. Простил и забыл.
— Спасибо вам за это! — невеста просияла, как новогодняя ёлка в полночь. В рыжих глазах стояли слёзы. — Спасибо огромное! Я Сергея уже сто лет таким счастливым не видела! А для Алика очень важно, что Серёжа с ним опять разговаривает. он так по нему тосковал!
Лиза вдруг обняла Кристину. Это оказалось весьма неожиданно.
— Понимаете, — продолжила рыжая. — Любовь… она как стихийное бедствие. обрушилась, и некуда деться.
Эти слова, произнесённые в запале счастливой беременной невестой… точнее — уже женой, впечатались в самую душу, и Кристина поёжилась.
«Не стоило мне влюбляться в Серёгу, — мрачно подумала она. — И уж тем более не нужно было с ним спать».
Правда убьёт его. Он никогда не простит, если узнает…
— О чём шушукаетесь? — сильные руки обняли сзади. Серый поцеловал её в макушку.
— Тебя обсуждаем, — не моргнув глазом ответила Кристина, а Лиза стала белой, точно простыня.
Это порядком позабавило.
Совсем дурой меня считает?
— И о чём говорили? — Серёга напрягся.
— О твоей мужской силе и красоте, самовлюбленный нарцисс, — улыбнулась Кристина, ловко развернулась, привстала на цыпочки и чмокнула успевшую стать колючей щёку.
Рыжую отпустило. Кажется, она даже облегчённо выдохнула.
— Лиза предлагает нам остаться на шашлык и посмотреть фейерверк. — Врала Крис ловко и уверено: не привыкать. — Но я боюсь замёрзнуть.
Не говоря ни слова, Серый снял пиджак и накинул ей на плечи.
— Так нормально?
— Ты сама галантность.
Лиза, наблюдавшая всю эту картину, рассмеялась.
— Ребята, — сказала она, утирая выступившие на глазах слёзы. — Вы просто космос.
Серёга прижал её к стене по дороге с террасы в банкетный зал. Впился в губы поцелуем.
— Хочу тебя, — прошептал, обжигая дыханием. — Хочу сейчас. Пошли наверх.
— С ума сошёл? — Кристина не знала, плакать или смеяться. Раньше она считала ненасытным зверем Чёрного Макса, но до Серого Горскому далеко. Такой завидный энтузиазм! Прямо как в семнадцать… — Ты же всю ночь меня…
— Пошли.
 
— А как же шашлык? — Она ахнула, когда Серёга подхватил её на руки. Совсем, видать, невмоготу. Неужели у него в самом деле целых три года не было женщины? Надо бы выяснить.
— Сначала зажарю тебя, потом шашлык. — он открыл дверь пинком.
Швырнул ношу на кровать. Рванул пряжку.
Страшно не было. Ни страшно, ни противно, ни гадко. Кристина хотела Серого не меньше, чем он её, только стеснялась в этом так открыто признаваться. Впервые за долгое время она вспомнила, что от секса, оказывается, можно получать удовольствие. Что можно растворяться в ласках, тонуть в истоме, кричать не по приказу, а просто…
Просто любить…
Даже сейчас, когда Серёгу охватило неистовство, Крис знала — он не причинит боли. Не унизит. Не обидит и не оскорбит. Ему никогда не придёт в голову ударить её, или отдать на потеху пьяным дружкам…
Серый не стал снимать с неё платье. Задрал подол и стащил трусики.
Они могли бы прилипнуть к потолку, если бы соседу пришло в голову их подбросить…
Крис встала на четвереньки. Сергей пристроился сзади. Когда он вошёл, они оба застонали.
Серый сразу задал головокружительную скорость, а Крис прогнулась кошечкой, ловя ритм мощных толчков и задвигалась в такт.
Она кончила первой. Да так мощно, что перестала понимать, где находится и что творится вокруг. Перед глазами всё смешалось, по щекам заструились слёзы, а с губ сорвалось:
— Серёжа! Я люблю тебя!
Он тут же выскользнул из неё, и Крис растерялась, но услышала глухой стон и поняла: Серый достиг своего пика [6].
— Я тоже… — хрипло прошептал он и прижал её к себе. В стальных объятиях было так спокойно и уютно, что Макс Горских стал казаться полузабытым ночным кошмаром. — Я тоже люблю тебя, Крис.
Любовь… она как стихийное бедствие. Обрушилась, и некуда деться…
  
Глава 17
 
Он
Короткое смс от Веры застало по пути домой.
«Приезжай срочно! Ждём через час».
Никаких подробностей. Никаких намёков.
Серый сморщился. он-то планировал побриться, помыться, выпеть кофейку и… приласкать свою женщину, которая посапывала сейчас у него на плече.
Кристина…
Соседка в черепашьих очках и старушечьем свитере…
Кто бы мог подумать!
Почему я не разглядел тебя раньше?
— Приехали, — буркнул бомбила, сворачивая в арку.
Двор ещё спал, погружённый в благодатную тишь. Однако безжалостное утро понедельника неумолимо подбиралось всё ближе, словно хищник к безмятежной жертве. Ещё немного, и заверещат будильники, призывая рабочий люд «к станку». Поднимется суета. Загудят старые, не меняные с советских времён, стояки, из кранов хлынет ржавая вода, зажужжат электробритвы и фены. Кто-то обязательно включит радио, а кто-то — телевизор. Какофония звуков смешается с ароматом кофе и сигарет.
Ну а пока все спят и видят сны…
Сергей протяну водителю деньги.
— Спасибо, брат, — сказал он и, поразмыслив, добавил: — Погоди чуток, сейчас дальше рванём.
Крис тут же проснулась. Заморгала и зевнула, прикрывая рот ладошкой.
— Всю дорогу проспала, — улыбнулась она сонно. — Вот ведь.
— Тебе бы отдохнуть как следует. — Серый вышел из машины и открыл соседке дверцу. — Пойдём домой.
Как, однако, чудно это прозвучало. Не «по домам», а «домой».
Мы пойдём домой…
Кристина выбралась из такси, придерживая накинутый на плечи тёмно-серый пиджак, и… замерла. Вцепилась в Серёгину руку мёртвой хваткой.
— Смотри! — она указала пальцем на лавочку у детской площадки. — Видел её?
— Кого? — Серёга уставился туда, куда она указывала, но ничего не разглядел. — Что там такое?
— Старуха, — прошептала Кристина. Её лицо сделалось белым, точно мука. — Жуткая такая. Сморщенная, горбатая, глаза злющие. она стояла там, за ивами, и смотрела на меня, а потом…