Коллекционер уродов (СИ)

Сара закончила распутывать веревки, и хотела было распахнуть стенку бочки. Да остановилась. Вгляделась в лицо урода.
— Как зовут?
Юноша проницательно смотрел в глаза дворецкой тоже, но молчал.
— Имя есть у тебя? В отличие от этой, — Сара махнула рукой на Галку, — взрослый уже. Неужто именем не обзавелся?
Гале казалось, что парень просто ее не понимает. А потому, девочка вмешалась, пытаясь объяснить понятнее. Приложила руку к груди и сказала уверенно:
— Гала.
Ткнула пальцем дворецкую.
— Сара.
Проигнорировала шипение женщины, мол, больно, и перевела палец на русалку. Ждала, что он сообразит и скажет свое имя. Но не сработало. Только Галка не собиралась сдаваться. Повторила круг, обведя всех пальцем.
И снова. На лице русалки была крайняя форма смятения. И Галка не могла не расстраиваться. Но парня понимала. Вспоминала себя, когда только приехала в поместье.
Вдруг стукнула ладошкой по лбу. Забыла. Специально ведь с кухни стащила булку с вареньем, угостить гостя. По себе знала, как устаешь с дороги, с голодухи. Протянула булку парню.
Он, казалось, еще меньше понимал странное сумбурное поведение девочки.
А она опять: “Гала”, “Сара” — тыкала пальцем.
Взяла измором. Настолько утомила парня, что он сдался и сказал:
— Мэй. Мэй Рин, — речь его сопровождалась забавным придыханием. Он послушно хлопал себя по груди, надеялся, так девочка от него отстанет. И благодушно принялся жадно за хлеб.
— Чего, — Сара терла устало лоб, — как? Мэйрин?
— А вдруг он не понял? Думаешь, его так зовут?
— Почти уверена, что он просто на своем языке бормочет.
— А что говорит?
— Чтобы ты отстала от него, — Сара махнула рукой, и снова обратилась к парню, — Мэй Рин, не Мэйрин. Мариной тебя будем звать. Забавно даже.
Галка не поняла забавы.
— Понял? — Сара указала на парня рукой: сама не заметила, как поддалась глупостям Галки, — Марин. Ты Марин теперь.
Гала по-собачьи склонила голову, навострила уши. И пока Сара силилась открыть заслонку и выпустить русалку в пруд, сказала тихонько:
— И мне имя дали, как я пришла. Это хорошо. Только Сара неграмотная. Правильно “Мерин”. Только тс-с, — девочка говорила так, будто парень мог ее понять. Но тот глядел на нее как на умалишенную, запихав булку за обе щеки.
И стоило бочке раскрыться, Мерин бросился к воде, нырнув поглубже. И к поверхности до самого вечера не всплывал.
Галка все это время у пруда сидела. Только когда на ужин загнали, мигом налопалась и поторопилась обратно. Зато принесла новому другу свои любимые пельмени и сметану. А еще кваса. У себя на родине юноша такого попробовать не мог.
Мерин же долго ее игнорировал. Можно было подумать, будто и не знал, что она на пляже сидит. Только Галка видела как забавно и нелепо он следил за ней из-под воды. Лицо его дурашливо искажалось от глади волн несильных.
Когда темнеть стало, Мерин не выдержал. Вынырнул недовольно. Запыхтел грозно. Замахал рукой Галке, прогоняя от тьмы и воды.
Как некрасиво.
Она насупилась. Раздула обиженно щеки. И все же ушла. Только когда к дому подходила, обернулась напоследок. Увидела, как парень увлеченно еду разглядывает и только тогда успокоилась.
Мерин ей нравился. Он был чуть обидчивый и опасливый. Но если дать ему чуточку времени, заметно, насколько добрым и ласковым мог быть. Когда ты нежный, напускное что-то — просто необходимость, считала Галка. Она ведь сама была уродкой, знала, что есть в мире люди, готовые тебя обидеть.
Но она обижать Мерина не хотела. Наоборот. Подружиться, поладить, с новым домом познакомить.
Часто из библиотеки таскала статуэтки или игрушки — их Мерин больше всего любил, и несла к пруду показать. Демонстрировала гордо, и говорила как по-русски это сказать. А парень вторил ей, учился. Некоторые игрушки забирал себе, на дно.
Галка, конечно, просила вернуть, чтобы хозяин не заругал. Но Мерин в ответ только язык показывал.
Иногда и ему приходилось уступать. Понравилась как-то раз игрушка лошади. Галка ее вырезала из бревен для топки. Принесла и говорит: это ты. Мерин же.
 
Тот улыбался, не понимая ничего, и прижимал игрушку к груди. Только когда на дно пруда постарался утащить, не сработало. Дерево всплыло. Мерин обиделся, но ничего не сказал. Стал хранить игрушку у берега.
Выплывал русалка, как считала Галка, нечасто. И то долго ему приходилось кашлять, выпускать из легких воду. А вглубь уходил — нужно обратно набрать все. Явно не самой приятной была экзекуция эта. И девочка понимала Мерина. Хотя ей и хотелось больше времени с ним проводить.
Если он по долгу не всплывал, Галка в одиночестве сидела. Когда училась, читала или писала, когда узлы вязала, упряжки чистила, ножик точила.
Порой, Рада Адовна составляла компанию. Учительница считала, что детям полезно бывать на природе, и всячески поощряла Галку. Рассказывала какие есть деревья, растения. Как исчисляются года, месяца. Что про небо известно, звезды. Это Гала любила.
Еще ей, конечно, рассказывали про учения Жары: постулаты, правила, обычаи, каноны. Пускай.
Влад и Ева тоже приходили часто к пруду, пообщаться с новым членом семьи. Устраивали пикники.
Решение это было Евы. Уж слишком она переживала, что Галка забывает о еде. И Влад беспокоился тоже. Особенно зная, что уродка однажды чуть не утонула. Не мог не тревожиться. Часто или сам приходил к ней, или отправлял Сару.
Будто ей больше заняться нечем.
Но больше всего Галка и Мерин любили оставаться вдвоем. Тогда было не так стеснительно или неловко. Им было легче общаться, сосредотачиваться на том, что хочет сказать собеседник.
Настолько Мерин не любил, что в их беседу вмешиваются, что однажды обидчиво нырнул под воду, завидев Влада. Да так всплеснул хвостом своим мощным, чтобы на халаты хозяина побольше брызг попало.
Галка тогда только хохотала отчаянно и весело.
Она знала, что Мерин вообще-то добрый. Тот нередко дарил девочке красивые камни со дна или ракушки. А когда на кувшинке распустился первый цветок, трепетно подарил его Галке. Ей показалось это глупым и нелепым, цветы обычно дарят женщины парням, а не наоборот. Но было приятно.
Девочка тоже тогда захотела так порадовать остальных. Нарвала в пролеске диких цветов и принесла Владу.
Он отнесся спокойно. Но приказал поставить букет на самом видном месте в столовой.
Еве Галка тоже принесла цветок. Раскидистый пышный но чересчур светлый и мягкий для полевых цветов. Тот напоминал Еву, потому девочка и захотела подарить. Подруга по-началу не хотела принимать, думала глупость, но когда Гала объяснила, что это Мерин ее так научил, Ева смягчилась.
После этого тоже часто стала приносить русалке что-нибудь из теплицы. Порадовать.
И если Галка тащила всякие глупости: ложки-плошки, подковы, стрелки часов, то Ева приносила красивые душистые травы и цветы. То, что мужчины больше любят.
Им было весело вместе. И Галка любила проводить время с Мерином. Хотя, если говорить откровенно, больше всего Галке нравилось, что русалка мало что понимал в их мире. Его можно было многому обучить, объяснить.
И если обычно Гала была самая несведущая в обычаях и правилах, невежда и невежа, то теперь был кто-то еще. Кто-то, кому Гала могла пояснять общественные нормы.
Да. Ей часто было обидно, насколько Ева была вхожа в мир Влада. И, если уж быть до конца честной, ее расстраивало, как мило и трепетно они общались. Как краснели, если вдруг сталкивались взглядами. Как отчаянно не могли стереть глупые улыбки с лиц. Бе.
И ладно бы они просто ладили. Что такого? Галка совсем не ревновала, нет. Но часто она думала, а насколько Влад хочет держать Галу рядом. Особенно сейчас, когда его семья формируется с Евой.
А не вышвырнет ли хозяин девочку? А что, легко.
Как бы он не ценил, не любил, не уважал. Легко бы выгнал. Также просто, как избавился от Марго.