Договор на счастье (СИ)

— В это кафе впервые меня привела Владка, — резюмирует моя спутница. — Это моя подруга, тоже дизайнер, вместе работаем. С тех пор мы облюбовали его и бываем здесь часто.
— И есть любимый столик? — интересуюсь, отмечая про себя, что заочно знаком с её подругой. А как же иначе, если мой друг в неё втрескался, и я знаю о большинстве их проблем. Ощущение, что я с ними вместе живу.
— У окна, дальний столик справа от бара.
Проходим намеченным маршрутом, останавливаясь рядом с вешалкой. Снимаю свою куртку и помогаю Лере с пальто.
— Удобно, выбран хороший обзор, — соглашаюсь с их выбором, осмотрев место. Присаживаемся за столик напротив друг друга и, заглянув в меню, озвучиваем заказ официанту.
— Почему выбрала дизайн? — интересуюсь, пытаясь узнать, навязана ли ей профессия или выбрана от души.
— Я, как мама, хорошо рисую и у меня весьма богатое воображение. Мечта с детства, я люблю рисовать, чертить.
— Я тоже, — неосознанно соглашаюсь.
— Правда? — киваю, поздно поворачивать назад. — А почему ты выбрал профессией маркетинг?
Мне задали вопрос или облили ледяной водой? Она знает обо мне больше, чем я говорил… потому что знает кто я или угадала?
— Откуда знаешь, что из отдела маркетинга? Я, кроме своего имени, тогда ничего не сказал, — жду.
— Мне сказала Оксана, — не понял. Это кто? — Ну, помощница вашего начальника.
— Аааа, — ясно, свои сдали.
— Если помнишь, мы столкнулись с тобой в коридоре вашего отдела. А направлялась я как раз к Оксане, которая стала свидетелем полета моего кофе. Она спросила: «Познакомились?». А я в ответ: «Ваш?». Она кивнула. Так ты был разоблачён.
— Что же ещё поведали тебе о моей скромной персоне? — выдыхай, Игнат, ещё не всё потеряно.
— Ну, скромной, конечно, громко сказано. Но больше ничего.
— А мне про Оксану и начальника что-нибудь расскажешь? — вдруг пригодится что-то об их романе.
— Ничего, кроме общих сведений, которые, уверена, ты уже и так знаешь. Мы с ней не подруги, если ты об этом. Общаемся иногда по рабочим вопросам на уровне «привет-пока».
— Значит, что мы вместе будем работать над проектом Арефьева ты не в курсе. Ты же у дизайнеров одна Валерия, я правильно понял? — задаю вопрос для скорейшего осознания девушкой, что к чему. Сам я знаю точно. В окне взгляд ловит интересную картину. На парковке перед кафе бурно жестикулируют Стас и Влада.
— Точно! Станислав Николаевич говорил о неком Игнате. Забавно, что это ты!
Исчезли из моего поля зрения. Только не говорите, что…
— Влада, постой! — доносится голос Стаса. Я так и знал. Где ж нам ещё встретиться. — Чего ты от меня хочешь? Я уже всё сделал для…
Тишина. Заметили нас, наверно. Если повернусь, могут к нам присоединиться. Не повернусь, есть шанс, что уйдут. Жаль, конечно, пропускать представление, но поворачиваться не буду. Так поржу.
— Измайлова, мать твою! — рычит мой друг, и они исчезают.
Да, беги, друг, беги. Пока не надоест бегать. А я сразу говорил, что ничем хорошим это не закончится. По нему же видно было, что влюблён.
«Это просто интрижка. На пару ночей».
Конечно, Стас, я так и понял. Поэтому перестал появляться на вечеринках Артёма, стал кружиться исключительно вокруг своей шатенки. Обо всём, дурак, забыл. Особенно о штампе в паспорте. Надо было сразу разводиться, как узнал о любовниках жены. Но «как же Егор? Ему семья нужна». И ничего, что о сыне мать неделями не вспоминает, пока он с бабушкой и нянькой. Сразу бы взял шатенку в оборот, окольцевал и никаких лишних проблем. Готов даже поспорить, что мамой для Егорки она стала бы роднее настоящей. О чём я? Стас лёгких путей не ищет!
— Что такое? — нахмурилась голубоглазка.
— Тогда расскажи, что ты думаешь о своём прямом начальстве? — не сказать же, что над влюбленным идиотом ржу, который мучает и себя и девчонку.
— О Станиславе Николаевиче? Как ты понял, что это он, если не обернулся?
— Окно. Сначала я увидел, как они пробежали мимо нас. Ну, так что думаешь?
— Как о руководителе, человеке или мужчине?
— Боюсь, не смогу выбрать, — всё улыбаюсь. — Видимо, все три ответа разные. Любопытно услышать всё.
 
— Разные. В работе он, безусловно, профессионал и не зря занимает своё кресло. Бывает требователен и строг, но всегда поможет и подскажет как лучше, если не знаешь или сомневаешься. Многие о таком руководителе лишь мечтают. Мне же повезло. К слову, и человек он хороший, понимающий.
— Дальше должно быть но.
— Верно. Как мужчина он может и привлекателен, но вот по сущности предатель. Ни одной женщине такого не пожелаешь, — сразу видно, за подругу переживает. Прости, солнышко, не могу сказать, что Стас её не обидит.
— Чем он так тебя задел? — серьёзно спрашиваю девушку.
— Меня — ничем. Подругу мою обманывал.
— Ясно.
Что тут скажешь. Не обманывал, а не договаривал? Сути сильно не изменит. Особенно для женщин. В эту ситуацию мне всё равно лезть не стоит. Надо менять тему. И с языка, почему-то, срывается не свойственная мне фигня.
— А меня девушка бросила ради богатого старичка.
Не подозревал, что Лера может так звонко смеяться. Приняла всё за шутку, да и мне стало легче. Словно Алёнку отпустил.
До дома Валерии мы шли около часа. Разговор был приятным, а в обществе девушки — комфортно. Пожалел только о машине. Нужно было ехать, а не идти. Мы немного замёрзли. Поэтому задерживаться у подъезда не стал, пожелав доброй ночи.
Только я сел в машину, как мне позвонил Стас.
— Что мне делать, а? — заявляет сразу, не дав произнести и слова.
— Жениться, друг, — вздыхает. — Говорил тебе уже. Не можешь надышаться зазнобой своей — женись. Пока не увели. Но ты спец! Другие проблемы нашёл.
— Нас с Наташкой ещё не развели. Какая свадьба? Я помириться-то не могу. Не слушает меня Влада. И услышать не хочет.
— Не то, значит, говоришь или не так. Не знаю. В общем, охуенный из меня советчик. Сам три года думал, что у меня всё идеально.
— Ты всегда мог для девушки что-то придумать. Игнат, пораскинь мозгами ради меня.
— Может удивить её чем-то надо, — и озвучиваю, пришедшую в голову накануне, мысль. — Познакомь шатенку с Егоркой.
— С ума сошёл? Как ты это себе представляешь? Она ребёнка недавно потеряла, а я своего ей под нос?
— Да. А что такого? Познакомиться всё равно придётся. Да и ты вроде как не знаешь про выкидыш. Нормально получится. Заодно посмотришь, может Егорка в ней маму найдёт, — захожу с козырей. Других карт у друга не осталось. Если Влада к ребёнку его не потянется, значит, Стас ей не нужен. Тогда и жалеть не о чем. А вторую Наташку другу не надо.
— У меня уже достаточно через это «нормально» было. К чему привело — знаешь.
— Выбор остался небольшой. Либо делаешь, либо нет. Всё, Стас, дальше сам, — сбрасываю звонок, завожу машину и нажимаю на газ.
Спать хочу, а мне до дома ещё добираться. Завтра к Арефьеву ехать, мне силы нужны. Как бы самому не завраться. Поедем точно на моей. Менять тачку на простую не буду. Тем более это не какая-нибудь элитная «одна из десяти в мире» машина. Всего лишь бэха ×6. Мог же я чисто теоретически взять её в кредит? Зарплаты у нас в компании немаленькие. Нет, не пойдёт! А если завтра меня Семёныч сдаст? Лучше промолчу. Пусть думает, что хочет. Зато потом извиняться за ложь не буду. Да уж. Не соврал, а не договорил. По твоим стопам, Стас, иду. Я бы сказал след в след.
В делах утро пролетает быстро, и я из агентства приезжаю в «Зевс». До обеда остаётся час, который я использую для сбора документов. Когда заканчиваю, спускаюсь на четвёртый этаж к голубоглазке. Застаю её в прекрасном настроении и великолепном виде. Сумасшедшая. В белой полупрозрачной блузке, из-под ткани которой виден лиф с возвышающимися из него окружностями, и чёрной, обтягивающей все изгибы до колен, юбке она хочет предстать перед Арефьевым? Да старикана инфаркт от счастья стукнет. Боже, я сам себя ощущаю сражённым стрелой купидона и стукнутым по голове молотом. И волосы свои распустила, уложив в лёгкие кудри. Смотря вчера на пучок, не предполагал их длину до талии. Что же ты творишь, девочка! Надеюсь, в доме Семёныча холодно и Лера останется в пальто. На это вся надежда.