Договор на счастье (СИ)

Знаю, что он Виленскому племянник, почти что сын. Не удержалась и всё узнала про Артёма, после внезапной нашей встречи в кабинете у Максима. Для меня они были двумя разными непересекающимися вселенными. И если Игнат, с тех пор как я узнала, что он сын Максима, при упоминании ассоциировался в моём сознании с Виленским, то Артём — никогда. Он словно случайная карта с другой колоды. Сам по себе, ни на кого не похож.
Отныне Артём и Тенерифе для меня синонимы. Я буду вспоминать наши экскурсии и прогулки, танцы и пляж. Его ласковые руки, что нежно обнимали и прижимали к мужскому телу, укрывая от легкого ветра. Его тёплую ладонь, гладящую мою, в моменты, когда он задумчив. Его печальные глаза, смотрящие на меня с нежностью. Его манящие губы, улыбающиеся на острове только мне, поцеловать которые стало для меня навязчивой идеей.
Настолько сильной, что однажды, потеряв голову пытаясь её исполнить, я потерпела неудачу. А всё это его аура. Она поглотила меня, заставляя думать лишь о нём. Рассматривать.
Остановив внимание на шее, я заметила, что вместо привычной чёрной верёвки на ней висит цепочка. Хотела спросить о ней, но его губы сбили меня с мысли, будто поманив к себе.
И ничего. Остались одни грёзы. Ушла, чтобы Артём не увидел меня разбитой, как сильно ранил. Возможно, я сама виновата, и его симпатия мне просто показалась.
Я успокоилась к утру, но он больше не пришёл. К лучшему, решила я. И с возвращением домой моя жизнь вернулась в свою колею.
— Я надеюсь, ты не занята? — врывается подруга в мои мысли. А я с большим усилием пытаюсь сконцентрироваться на работе.
— Если ты о вечере, то абсолютно свободна. А что? Есть планы?
— Составь мне компанию! Стас едет поздравить друга с днём рождения и тянет меня с собой. Они собираются мужской компанией в кафе на набережной. А мне одной среди них быть не хочется.
Владе не составило труда уговорить меня присоединиться к празднику. Уже месяц я никуда после отпуска не выбиралась. Поэтому очень хотелось отвлечься.
После работы я быстро собрала волосы в высокий хвост, надела белую в чёрный горошек шифоновую блузку без рукавов и такую же пышную короткую юбку. Дополняли мой образ белые босоножки на среднем каблуке, которые я спешно обула и выбежала из дома к машине с ожидающими меня друзьями.
Подъехав к кафе, мы направились к летней веранде, где за длинным столом собралась большая мужская компания. Не знаю как подруга, а я себя почувствовала неловко, когда всё мужское внимание обратилось к нашим персонам. Большую часть компании я не знала, но пару знакомых лиц отметила сразу. Здесь был Андрей Максимович, Дмитрий — водитель Виленского и Артём. Долго гадать о личности именинника не пришлось. Стас, не тратя времени даром, подошёл к Артёму и поздравил его от лица нашей прибывшей компании.
Нас пригласили к столу и мужчины продолжили веселиться, рассказывать смешные истории, желать всего приятного виновнику торжества и ухаживать за нами с Владой. Через несколько часов все дружно стали расходиться, и я ждала от Стаса сигнала, но он словно не собирался следовать примеру других. В итоге мы остались вчетвером, как пары. Правда, ненадолго. Вскоре к нашему столу подошёл статный мужчина в дорогом классическом костюме в сопровождении красивой высокой брюнетки.
— Я так и думал, что двадцать седьмого ты будешь здесь, — улыбаясь, обращается к Артёму мужчина. — С днём рождения, Барс!
— Как всегда, в нашем излюбленном месте. Тебя я тоже поздравляю, Реф!
Пока мужчины, обнявшись, хлопали друг друга по плечу, спутница Рефа заняла место за столом рядом со мной и Владой, отгораживаясь от мужчин. Девушка представилась Дарьей и завела непринуждённую беседу, за что мы с подругой ей были благодарны.
— Угораздило же вас, ребята, родиться в один день, один год. Надеюсь, не в один час? — после своего пожелания именинникам спрашивает Стас, вызывая тем самым наши улыбки.
— Никита старше, он утреннего урожая, — шутливо отвечает Артём.
— А ты, стало быть, вечернего, — заключает друг, на что именинник кивает головой.
 
— Вот это подробности! — вклинивается в разговор подруга. — Я, к примеру, вообще не знаю времени своего рождения.
— У мамы спроси, — парирует Стас и, пользуясь тем, что сидит с ней рядом, обнимает и целует в макушку.
— Очень остроумно, дорогой, но я спрашивала. Роды были тяжёлые и она не помнит.
В этой маленькой компании царил уют, и я наслаждалась общением. Вечер плавно перетекал в ночь, и пары стали собираться домой. Совсем не хотелось уходить от безмятежности и ощущения эйфории. Но где-то глубоко внутри я признавала, что не желаю расставаться с ним. Мне нравилась и эта малость — просто смотреть на него, слышать его голос и смех.
Первыми ушли Никита с Дарьей. А через пять минут и мы были готовы покинуть кафе. С подругой мы пошли вперёд, оставляя Стаса чуть позади. С Артёмом мы попрощались, и уже спускаясь с Владой по ступеням веранды, ведущим к парковке, я не ожидала услышать его просьбу остаться.
— Стас! — окликает Артём отстающего от нас друга. Мы оборачиваемся, когда он, поравнявшись с ним, продолжает. — Я сам отвезу Валерию, если она не возражает, — и смотрит мне в глаза, ожидая моего решения. Интересно, он прочёл это на моем лице или сам также желает побыть со мной. Как мне хочется от счастья крикнуть «да», но я растерялась и не могу произнести ни слова. Спасение приходит от Влады, которая за меня соглашается, незаметно подталкивает вперёд и протягивает руку к Стасу, намекая, что им нужно удалиться.
Не верится. Я как в своём сне. Он рядом, берёт меня за руку и по пути к машине говорит, как рад меня видеть. Особенно в этот день.
Мы отъезжаем от кафе и двигаемся в сторону пляжа. Я почти не сомневалась, что он выберет именно то, что нравилось нам двоим. Машину оставляем наверху, а сами спускаемся к песку, побродить вдоль воды, как на острове. На улице уже давно стемнело, и лишь луна дорожкой освещала водную гладь. Шума воды почти не было слышно, зато я отчётливо различала в окружающем пространстве биение наших сердец. Громкое и быстрое, оно звучало в унисон. Я словно радиоприёмник улавливаю малейшие колебания наших эмоций.
Артём останавливается, поворачивается ко мне лицом, и в горящих страстью карих глазах я больше не вижу смятения. Поцелуй. Он дарит мне жаркий, такой желанный и самый сладкий для меня поцелуй. Или первый шаг сделала я? Неважно. Даже если так, Артём сразу перехватил инициативу себе.
Я таяла в его требовательных руках, удерживающих меня и одновременно блуждающих по моему телу. Скользнув одной рукой под блузу и ведя её вверх по позвоночнику, он посылал по моему телу мурашки. А добравшись до застёжки лифчика, умело его расстегнул. Вторая его рука, пользуясь успехами первой, пробралась под лиф и захватила в свои тиски мою грудь. При этом Артём продолжал меня целовать, не отрываясь. Целовал, когда я также забралась руками под его футболку. Целовал, когда ладонями вслепую изучала его торс. Целовал, пока не заболели мои губы. Но я, одурманенная им, двинулась дальше и пальчиками захватила пряжку ремня.
— Беги в машину, — выдыхает Артём, оторвавшись от моих губ. А сам меня продолжает держать крепко, не отпускает.
— Что? — шепчу чуть слышно. Не могу прийти в себя, с трудом понимаю слова. Наваждение окутало меня собою, и сейчас единственное, что мне необходимо — это он.
— В машину! Скорее, Лера! — он размыкает руки, отпуская меня на волю и убирая с ремня мои. — Оставь меня… одного…
Он отступает и смотрит вдаль, не удостоив меня взглядом. А я хотела бы взглянуть в его глаза, чтобы понять что происходит. Но Артём их прячет, я упустила момент. Нужно уйти? Уйду, если он этого желает.
Я уступаю и, уходя, вдруг в спину слышу тихие слова.
— Пока мы не совершили того, о чём будем жалеть.
Он отверг меня снова. В который уже раз? А я как магнит тянусь к нему, и он не возражает, но после отталкивает вновь. Невозможно. Как карусель, одно и то же, или пластинка, что заела.