Договор на счастье (СИ)
— Игнат, а где же ваша голодная рубашка?
— Я съем всё за неё. Решил, что в чистой футболке в кафе мне будет комфортнее. Не думал, что ты будешь скучать о ней.
До кафе было рукой подать, и мы решили идти пешком. За лёгким разговором и медленным шагом мы свернули в парк, расположенный вблизи кафе. До этого я никогда не рассказывала столько о себе малознакомым, по сути, чужим людям, и узнать что-то о ком-то постороннем желания не возникало. А с Игнатом общение началось так беззаботно, что через полчаса мы неплохо друг друга знали.
Он, в отличие от меня, рос в полной семье с кучей шумных родственников, где много бабушек, дедушек, тётушек, дядюшек и братьев с сёстрами. Рассказывал о семейных праздниках, когда он был ещё мальчишкой, и как они — дети — проказничали. Я же жила с бабушкой и мамой в скромной квартире. Отца у меня никогда не было, и про него мне мама отказывалась что-либо говорить. Деда не стало ещё до моего рождения. В общем, до пятнадцати лет мы дружно жили втроём, пока мама не заболела. Всё произошло так внезапно, и я с бабулей осталась одна. Она не впадала в отчаяние, потому что необходимо было вырастить меня. А учёба заняла все мои мысли и всё моё время, чтобы закрыться от удушающей тоски. Представить, что мама здесь со мной. И золотая медаль и красный диплом — это для неё, это были её мечты.
Нагуляв аппетит, мы с Игнатом вернулись к первоначальному плану.
— В это кафе впервые меня привела Владка, — заходя внутрь, осматриваюсь. Вечером коллеги сюда не ходят, но лишний раз убедиться в их отсутствии не помешает. — Это моя подруга, тоже дизайнер, вместе работаем. С тех пор мы облюбовали его и бываем здесь часто.
— И есть любимый столик?
— У окна, дальний столик справа от бара.
На вешалке, расположенной рядом с выбранным местом, Игнат оставляет свою кожаную куртку и моё пальто, которое предварительно помогает снять.
— Удобно, выбран хороший обзор, — присаживаемся за столик напротив друг друга и, заглянув в меню, озвучиваем заказ официанту.
— Почему выбрала дизайн?
— Я, как мама, хорошо рисую и у меня весьма богатое воображение. Мечта с детства, я люблю рисовать, чертить.
— Я тоже.
— Правда? — кивает. — А почему ты выбрал профессией маркетинг?
Удивление смешанное, как мне показалось, с тревогой, отражённые на лице мужчины, я увидела впервые. Они были настоящими. Настроение резко изменилось, ушла весёлость и игривость.
— Откуда знаешь, что из отдела маркетинга? Я, кроме своего имени, тогда ничего не сказал.
— Мне сказала Оксана, — вижу по выражению лица, не понимает о ком я. — Ну, помощница вашего начальника.
— Аааа.
— Если помнишь, мы столкнулись с тобой в коридоре вашего отдела. А направлялась я как раз к Оксане, которая стала свидетелем полёта моего кофе. Она спросила: «Познакомились?». А я в ответ: «Ваш?». Она кивнула. Так ты был разоблачён.
— Что же ещё поведали тебе о моей скромной персоне? — по облегчённому выдоху удостоверилась, что недосказанность мне не показалась.
— Ну, скромной, конечно, громко сказано. Но больше ничего.
— А мне про Оксану и начальника что-нибудь расскажешь? — всё, прежний Игнат вернулся.
— Ничего, кроме общих сведений, которые, уверена, ты уже и так знаешь. Мы с ней не подруги, если ты об этом. Общаемся иногда по рабочим вопросам на уровне «привет-пока».
— Значит, что мы вместе будем работать над проектом Арефьева ты не в курсе. Ты же у дизайнеров одна Валерия, я правильно понял? — так вот что его волновало.
— Точно! Станислав Николаевич говорил о неком Игнате, — смеюсь над неожиданным поворотом нашего знакомства. — Забавно, что это ты!
Не зря говорят: кого помянешь, тот и явится. Игнатьев Станислав Николаевич врывается в кафе вслед за спешащей от него моей подругой Владой.
— Влада, постой! — пытается остановить Стас, но подруга, смотря себе под ноги, несётся по привычке к нашему столику. И на полпути, подняв свой взгляд и встретившись с удивлённым моим, замирает. — Чего ты от меня хочешь? Я уже всё сделал для…
Вот и Стас, наконец-то, нас заметил и замолчал. Неужели опять выясняют отношения? Прекрасно уже то, что они это делают вне работы и рабочего времени. Но прилюдно в кафе? Или Владка рассчитывала, что его это остановит? Подруга резко разворачивается, ударяет ладонями в грудь своего бывшего, смещая его с пути, и убегает.
— Измайлова, мать твою! — рычит мой начальник и следует за ней.
Возвращаю своё внимание на Игната, а он тихо ржёт. Не знаю, что он нашёл в этом забавного, тем более он единственный не обернулся посмотреть на этот цирк.
— Что такое? — не выдерживаю неизвестности.
— Тогда расскажи, что ты думаешь о своём прямом начальстве?
— О Станиславе Николаевиче? Как ты понял, что это он, если не обернулся?
— Окно. Сначала я увидел, как они пробежали мимо нас. Ну, так что думаешь?
— Как о руководителе, человеке или мужчине?
— Боюсь, не смогу выбрать, — всё же улыбка ему очень идёт. — Видимо, все три ответа разные. Любопытно услышать всё.
— Разные. В работе он, безусловно, профессионал и не зря занимает своё кресло. Бывает требователен и строг, но всегда поможет и подскажет как лучше, если не знаешь или сомневаешься. Многие о таком руководителе лишь мечтают. Мне же повезло. К слову, и человек он хороший, понимающий.
— Дальше должно быть но.
— Верно. Как мужчина он может и привлекателен, но вот по сущности предатель. Ни одной женщине такого не пожелаешь, — знаю, что во мне говорит обида за Владу. Но не могу по-другому. Как вспомню её слёзы и истерики по этому мерзавцу, аж злость берёт!
— Чем он так тебя задел? — сменив весёлость на серьёзность, спрашивает мужчина.
— Меня — ничем. Подругу мою обманывал.
— Ясно.
Что именно ему ясно уточнять не хотелось. Только бы не продолжил эту тему и не заступился из-за мужской солидарности, а то всё моё хорошее впечатление им испарится. Наверно, почувствовав моё напряжение, Игнат меняет тему, и мы приятно заканчиваем ужин. Он вызывается меня проводить до дома, в котором я снимаю квартиру с двумя девчонками с университета. Сначала мы с ними делили комнатку в общаге на троих, а теперь вместе снимаем трёшку. Так нам легче, да и привыкли друг к другу.
В обществе Игната я ощущаю себя странно. С ним легко и весело. Он будто душой мне близок. Это как встретить родного человека, о котором знаешь, но не был знаком лично. О таком брате я всю жизнь мечтала, когда смотрела, как заботятся о школьных подругах их братья. В этот вечер мне очень хотелось, чтобы Игнат стал не только моим коллегой, но и другом.
Глава 5
Валерия
Проводив меня до подъезда, Игнат пожелал мне доброй ночи и сказал, что на завтра он планирует нашу поездку к Арефьеву. Какое облегчение я испытала не передать словами. Как хорошо, что мне не придётся встречаться с этим типом наедине. Весь офис наслышан о его неприкрытых благородством намерениях к женскому полу, и о невозможности этого человека держать свои руки при себе. После встречи с Петром Семёновичем девчонки приезжали в слезах и отказывались от работы с ним. Более того, готовы были к увольнению, если их не услышат. Но разобрались во всём быстро. С Арефьевым стали работать мужчины. А он, в свою очередь, не оставил это без ответа. Тормозил рабочий процесс, выказывал недовольство и обвинял всех в некомпетентности. Вставлял любые палки в колёса, какие мог придумать. И вот очередь дошла до дизайна комнат.
Наш отдел — это настоящее женское царство. Не считая начальника, конечно. Никто из сотрудниц не горел желанием связываться с мерзким старикашкой. Несколько дней дружно заливали отдел слезами и испытывали нервы Стаса на прочность. Первой не выдержала это шоу Влада. Она решила взять всю работу на себя и пару месяцев прекрасно справлялась. Пётр Семёнович немного притих, выжидая время и меняя тактику. И как только почувствовал себя увереннее, стал делать Владе комплименты, подвозить домой и на работу. Но Игнатьев сработал на опережение, смешав ему все карты, и отобрал у Измайловой проект в мою пользу. Надо отдать должное, Станислав Николаевич не бросил меня на растерзание хищнику. Сам ездил к нему, а я работала над дизайном в офисе. Владка мне тоже помогала, так как многое до этого она уже сделала.