Договор на счастье (СИ)

— Привет, — обронил, остановив свой взгляд на растерявшейся Бусинке. Вся компания замолчала, уставившись на меня и рассматривая с интересом.
— Игнат? Ты как здесь? — прошептала голубоглазка.
— Случайно. Можно? — указываю на свободное место возле неё. Девушка убирает сумочку к себе на колени, разрешая мне сесть.
— Да, конечно, присоединяйся. Ребят, это Игнат. С Олей и Сашей ты знаком, а это Рома…
— Бармен, я помню, — протягиваю ему руку, он жмёт её в ответ и ухмыляется, видимо вспомнив меня.
— …и Денис, — продолжает Бусинка, а мы уже пожимаем друг другу руки.
— А ты, Игнат, вовремя! — обращается ко мне Оля, повиснув на плече своего бармена. — Мы как раз собирались уходить, но оставлять Леру одну было неудобно.
— Она не хочет идти с нами в кино, а наш сеанс уже скоро, — поддерживает подругу Саша.
— Да, идите уже. Я же сказала, что всё нормально, — продолжает отпираться от компании Лера. — А вашу фантастику я не люблю.
— Ничего, ребят, я ей заскучать не дам, — заверяю её друзей, и вскоре они дружно покидают наш столик, оставляя нас наедине.
— Лер, расскажешь, что происходит? Если ты до сих пор дуешься на меня, я ещё раз прошу прощения. А если обиделась на моё долгое отсутствие — я правда уезжал в рабочую командировку. И свой телефон в спешке забыл дома. Он пролежал в комнате на тумбочке, пока я не вернулся, — Бусинка сидела, не поднимая на меня взгляд своих красивых голубых глаз. И меня это настораживало. Где же та девушка, что мне звонила, когда я уехал? Почему же мне не рада? — Лер? Не молчи, пожалуйста.
— Игнат, я не обиделась. Честно. Я просто не знаю, как сказать тебе…
— Начни с чего-нибудь, Лер, — я взял её руку, переплетая наши пальцы и заставив посмотреть мне в глаза. — Желательно с главного.
— У меня отношения с другим мужчиной, — выпалила голубоглазка и попыталась отдёрнуть руку, но я не дал. Крепче вцепился захватом и большим пальцем начал кругами водить по её ладони. Не смотря на поднимающуюся волну негодования, я старался быть спокойным и внимательно слушал. — Я с ним познакомилась месяц назад. И когда ты был в отъезде, мы начали встречаться.
— Быстро ты! — не сдержался от комментария и меня понесло. — Почему же он, а не я? Чем хуже, Лер? Я готов тебя на руках носить. Вообще на всё готов, что хочешь.
— Вот, видишь. Я не хотела этого разговора, Игнат. Знала, что так будет.
Отпускаю её руку и не знаю, что ответить. А Лера снова прячет глаза, ей неудобно говорить со мной об этом, но сделать это необходимо. Только готов ли я к тому, что она ставит точку в наших отношениях?
— Кто он? Это Денис?
Ревность во мне мгновенно закипает, почти достигая своего пика. Не осознаю, зачем мне нужно знать соперника и что это изменит. Но я хочу знать! Или подраться. Получается, этому сукину сыну просто повезло. Фортануло, что мне пришлось уехать. И он воспользовался своей удачей. Увёл мою девочку. Тварь! Даже за Алёну мне не хотелось разбить мужику морду, а за мою Бусинку готов. Он сейчас раздражает меня также как мой отец со своей секретаршей.
— Нет. Это взрослый мужчина, — режут слух её слова.
— Богат и щедр… — да что ж такое, опять на те же грабли. Прям дежавю, как с Алёной. — Я его знаю?
— Для чего эти вопросы, Игнат? Какая разница знакомы вы или нет, что это меняет?
— Я узнаю его слабые стороны и отобью тебя у него, — стараюсь шутить, но Лера, грустно улыбнувшись, продолжает строить между нами стену.
— Дело не в нём, Игнат, а в том, что к тебе я отношусь как к близкому мне человеку. Родному, понимаешь? Ты мой друг. Даже больше! Ты для меня словно брат, о котором я всю жизнь мечтала. Тот, кто всегда рядом. Может помочь. Оберегает.
— Ещё хуже, чем я думал, — тяжело вздыхаю, понимая степень моего провала. — То есть все мои действия для тебя были дружескими, да? Я думал о другом. Не о дружбе, Бусинка. Ты мне нравишься, очень. Во сне ко мне приходишь. Любить тебя хочу.
Что я мог сделать? Только сказать о том, что чувствую и чего хочу. Ей мои откровения были не по душе. Она смущалась, чувствовала за собой вину. В глазах читалось «прости меня». Но обиды во мне не было, лишь немного разочарования.
 
— Вот, — достаёт из сумочки ключи от моей квартиры и кладёт их на стол передо мной. — Возвращаю.
— Не надо, оставь себе. Вдруг пригодятся, — говорю серьёзно, не желая забирать подаренное.
— Не пригодятся.
— Оставь! Всё равно в сумке их носишь. У меня ревнивой жены нет, не навредишь, — не знаю, почему у меня это вырвалось, но казалось, если оставить у неё часть из моей жизни, она останется рядом.
Возможно, однажды она внезапно ко мне придёт и даст мне шанс. И пока это теоретически возможно я буду надеяться. Сейчас единственное, чем могу себя занять — это вернуться к поиску личности любовницы отца и того, что за этим стоит.
Не желая увеличивать неловкость между нами, я, молча, покидаю кафе. Лера тоже не сказала больше ни слова. А потом продолжила избегать меня на работе, не смотря на то, что наших встреч я не искал. Всё же был немного зол. Не на неё, на ситуацию. В глубине души желал столкнуться с ней, увидеть, порой хотелось позвонить или написать о чём-то, но я терпел. Было бы глупо навязываться, когда ты — друг.
Несколько недель я прислушивался к любым разговорам и шептаниям, среди которых кроме перемывания косточек «подружкам» были обсуждения всевозможных покупок. О своей работе сотрудницы говорили не мало, но это меня интересовало меньше всего. Ничего стоящего для меня озвучено не было. Одновременно я следил за отцом в надежде снова застать их в кабинете или обыскать его, когда отец отлучится. Мне явно изменила удача. Отец никого из женской части коллектива к себе не приглашал и сам не отлучался. С секретарём я, наконец, познакомился и убедился — это не та, кого я ищу. Инна задерживалась на работе дольше отца, блокируя мне возможность пробраться в кабинет и обыскать его стол. Меня необъяснимо туда тянуло, значит, там точно что-то есть.
Скоро Новый год, а я топчусь на месте. И чем ближе к новогодней вечеринке, тем больше офис напоминал муравейник. Столько суеты, закрытие года. Но мне на всё плевать. У меня своя цель, и она важнее всего.
Погружённый в мысли, я пришёл в себя в кафе за обедом, услышав за спиной разговор двух девиц про отца.
— Серьёзно, говорю же тебе, видела я босса у дизайнеров раз десять на этой неделе.
— Да, ладно! Ты там что забыла, раз так часто к ним спускалась?
— Что забыла⁈ Я уже две недели бегаю по этажам вместо фитнеса. Год закрыть надо, вот и ношусь как в попу ужаленная, — возмущается первая подружка. Тем временем с моей тарелки в ускоренном режиме исчезает еда. Я ем и не позволяю себе проявить реакцию, а рукам трястись от предвкушения. Боюсь, что разговор опять окажется пустышкой, но растворяюсь в нём. — И нигде его так часто я не встречала. Я в одну из таких встреч решила пошутить и спросила: почему такой красивый мужчина обходит всех стороной, уделяя внимание только одному отделу?
— Прямо так и спросила? — провоцирует первую вторая.
— Почти.
— А он что?
— Что-что! Расплылся в очаровательной улыбке, одарил меня комплиментом о том, как я прекрасно выгляжу. Потом сказал, что к нам у него вопросов нет, а вот к отделу Станислава Николаевича кое-какие имеются, — я улыбаюсь, уткнувшись в тарелку, и чудом сдерживаю смех. Кто-то явно любитель сочинять сказки. Отец бы выпер её из компании, задав она ему такой вопрос. Максим Викторович не потерпит фамильярности от подчинённых, сующих нос не в своё дело. Комплиментами в рабочей обстановке он также не разбрасывался. Остальное было возможно. На этой неделе я перестал за ним наблюдать. Видимо напрасно.
— Ну, нет. Он один из его приближённых, какие вопросы?
— Вот и я тебе говорю. Баба у него там, в отделе Стасика. Поэтому туда так часто бегает. Раньше сидел себе на пятнадцатом и носа не показывал, — а это уже ближе к правде. У Стаса можно в открытую спросить, он скажет как есть. Друг не станет покрывать моего отца, как не стал выгораживать своего перед матерью. Слишком болезненная для него эта тема.