Янтарное сердце Амити (СИ)
Я ещё раз хмыкнула и подняла взгляд выше, где были прямоугольные рамки с надписями: подземелье, подвал, цокольный этаж и восемь этажей. «Если вам нужно сменить этаж, коснитесь его пальцем», — вспомнила я указание и коснулась надписи с первым этажом. Буквы на миг вспыхнули красным и линии на карте стали меняться, пока не приняли очертания первого этажа. Парадный двор, вестибюль, большой зал, главная гостиная (там ещё была пометка дерева), кабинет трансформагии, ведовства, растениеводства, фармагии, внутренний и задний двор, тренировочная площадка, арена…Арена? Зачем в Академии арена? Так, ладно, потом разберёмся. А вот красной точки уже нигде не было. Получается, карта показывала даже моё местоположение или своё. Удобно.
Из чистого любопытства я выбрал восьмой этаж, и там оказалось лишь одно помещение — кабинет директора.
«Сижу высоко — вижу далеко», — усмехнулась я и перевернула карту, чтобы ознакомиться со списком деканов. Интересно было, как зовут нашего. Однако его в списке не нашла. В столбце, где были нарисованы все те же цветные гербы факультетов, я нашла всего пять имён, среди которых оказалась профессор Нанелла Чарлин. Как оказалось, она была деканом Поддержки. Надо же! Мэй наконец-то повезло! Наверное… А вот напротив нашего герба — сокола — имени не было.
Я резко вздрогнула и обернулась, когда дверь открылась и в комнату ворвался шум учеников. На пороге стояла кудрявая светловолосая девушка в голубой тунике и белых брюках.
«Мэй?» — чуть не слетело с моих губ, но это оказалась не она.
— Уф! — поставила на пол чемодан соседка и обратила на меня взор карих глаз, который не только отличался от Мэй цветом, но и своей цепкостью.
Да и вообще моя соседка не выглядела такой мягкой и наивной, как Мэй, а скорее… хм… пробивной и противоречивой. В ней и в том, как она держалась, чувствовался стержень. Лисий разрез глаз придавал немного хитрецы, а веснушки на носу добавляли игривости.
— Привет, сосед! — бодро она меня поприветствовала. — Не будем тянуть и перейдём сразу к знакомству?
Она вновь подхватила свой чемодан, быстро оценила, что левая кровать моя и под внимательным надзором Коти отправилась к правой. Последовав моему примеру и кинув чемодан на пол, она отряхнула руки и протянула мне ладонь для приветствия.
— Я Ванессия. Но ты, сосед, можешь меня звать просто Несс.
Она подмигнула.
— Всё-таки жить вместе будем.
— Лаветта, — ответила я на рукопожатие. — Или просто Лав.
— Чудненько! На том и порешим, — улыбнулась Несс.
А я отметила: пусть они с Мэй немного похожи, но до ее лучезарности Несс было далеко. Не знаю почему, но эта мысль то ли расстроила меня, то ли напрягла.
Глава 9
Я выглянула из комнаты, в надежде встретить Мэй и отдать ей чемодан, но нигде ее не нашла — наверное, еще рано. Поэтому я вернулась обратно и, чтобы не тратить время впустую, принялась разбирать свои вещи.
Пусть я не совсем была настроена на разговор (все мысли занял Котя и, белладонна его побери, Дамиан со своими странными намерениями), но Несс все-таки удалось меня немного расшевелить, отвлечь и прогнать своим звонким голосом неловкое молчание комнаты. Так из нашей беседы я выяснила, что она полукровка. Ее мать была из магического мира, а отец из простаков, поэтому она изначально училась в магической школе и в отличие от Мэй знала о магии не понаслышке. А еще она тоже поступила на Боевой факультет, хотя до конца в не верила, что у нее это получится, и очень сильно удивилась письму из Академии.
— Ухты! Это что? — заметила она, как я достала из чемодана прямоугольный террариум и аккуратно поставила его на стол.
— Это… — задумалась я, наблюдая, как маленькая зачарованная палочка со щёткой из конского волоса на конце поднялась в воздух и пощекотала лепестки одного из трёх розовых цветков.
Тот мигом выпустил розовое облако. Оно ударилось о закрытую стеклянную крышку террариума, заскользило по ней завитками, а когда рассеялось, вниз упала фиолетовая капля и задела второй цветок, который тоже выпустил розовое облако. Название им я так и не придумала…
Сбежав из дома после стычки с лейтенантом, я не просто так отправилась отсиживаться в ботанический сад тётушки Марты — женщины буквально помешанной на растениях. Именно она присмотрела за цветком ротангового мужика, чтобы я могла спокойно вернуться домой и не волновалась до отправки в Академию. Так что если капитан Мечей и решил бы его отобрать, он попросту бы его не нашёл. А ещё Марта помогла мне сначала «законсервировать» цветок, чтобы он не завял, а потом укоренить. И укоренить на…
— А… А на чём он растёт, это… — нахмурилась и приблизилась к нему Несс, а я спохватилась, вытащила бордовую накидку и спрятала за ней террариум.
— Это «огнестраст», — нашлась я с названием, заодно решила отдать должное испытуемому, который поучаствовал… кхм… скажем так, в раскрытии потенциала этого цветка.
Лейтенант Мечей же маг огня, вот пусть и будет огнестрастом. Лишь за это ему стоит меня простить, хоть я и не чувствовала себя виноватой. Совсем-совсем.
— Хм… — выпрямилась, потирая острый подбородок Несс. — Никогда о таком не слышала.
— Разновидность страстоцветов, — пояснила я, возвращаясь к чемодану. — Вывела случайно.
— Страстоцветов? — удивилась Несс. — А-а-а… Ты из таких?
— Каких? — замерла я и хмуро на неё посмотрела.
— Ну… — замялась Несс. — Ты же ведьма, вот я и подумала, что ты одна из…
Она покрутила ладонью, не осмелившись закончить свою мысль, но я и так догадалась.
— Нет, я не из Опиумных ведьм.
Опиумные ведьмы или Дурман ковен, как называют их объединение — люди, торгующие любовью, страстью и всем, что связано с похотью и близкими к ней пороками. Раньше эти ведьмы были самыми богатыми и влиятельными, потому что купить любовь желал чуть ли не каждый второй. Но только каждый сотый мог позволить себе приобрести заветный флакончик с зельем, пусть его и предупреждали, что эта любовь лишь обман.
Исторически известно, что подобные приобретения ни к чему хорошему не приводили, а ложная любовь ничем хорошим не заканчивалась. В лучшем случае незадачливому любовнику продавали низкосортное зелье, которое быстро выветривалось и получалась одна возможная развязка из двух: расставание с любимым или покупка нового флакона и почти пожизненная зависимость от ведьмы, что происходило чаще всего, потому что «дешёвая любовь» имела больший спрос. Но бывали зелья посерьёзнее, следовательно несли они более серьёзные последствия. Например, одержимость.
Одурманенный влюблялся в кого-то по-настоящему и потом мучился от тревог, которые сам не понимал. Разрывался между настоящей любовью и ложной, в итоге впадал в депрессию и лишал себя жизни. Если, конечно, кто-то из родственников вовремя не пригласил мага или ведьму, способных распознать влияние любовного зелья. Тогда одурманенного можно было спасти. А бывало, что одурманенный так и не встречал настоящую любовь, а ложная была настолько сильна, что напрочь сносила ему крышу. Он ревновал свой объект страсти абсолютно ко всем и всему, пока не приходил к решению убить его или её, чтобы он или она не достались никому. О-о-о… Такие одержимые люди творили просто ужасные вещи и не только с живыми, но и с мёртвыми — страшный сон не только инквизиции или полицмагов, но и некромантов, которые трепетно относятся ко всему, связанному со смертью. Что они повидали, работая с такими жертвами… Бр-р-р. Врагу не пожелаешь.
По этим причинам Опиумных ведьм признали низшей кастой, а потом вовсе издали закон, запрещающий продавать и применять любовные зелья, но погоня за «страстью» на этом не закончилась. Бытует мнение, что именно Опиумные ведьмы создали первые духи из вождецветов, которые так дороги в нынешнее время и так популярны среди людей. Но к счастью, в отличие от зелья они безопасны. Зато невероятно прибыльные. И буквально озолотили своих создателей.
Я понимала, почему Несс так напряглась, когда подумала, что я одна из Опиумных ведьм. Если уж кто и славится хитростью, изворотливостью да не чурается подлых поступков, так это именно они — Опиумные ведьмы. В своё время из-за любовных зелий их так хорошо окунули в грязь лицом, что они стали самыми непредсказуемыми и коварными. Мало кто бы хотел жить с такой соседкой. Но благо Несс хватило моих объяснений, что у меня с сестрой есть фармагический магазинчик, где я «случайно» и вывела огнестраст. Она успокоилась, и мы продолжили разбирать свои вещи.