Нас больше нет (СИ)
Первой мыслью было: Давид. Но в его присутствии воздух становился тягучим, удушающим, тело напрягалось, словно заранее знало, кто именно позволил себе приблизиться к нему.
— Привет, — послышался голос Дамира, и я обернулась. Губы расплылись в улыбке.
— Привет.
У него в руке два стакана кофе. Он в деловом костюме, явно сшитом на заказ. Темно-синий ему к лицу. Верхние пуговицы белоснежной рубашки расстегнуты, пиджак перекинут через локоть.
— Ты с работы?
— С деловой встречи. Кофе? — Протягивает мне картонную переноску для стаканов. — Взял на себя смелость предположить, что и ты не против.
— С сахаром?
— С сахаром.
— Спасибо, — говорю искренне, несмотря на то, что кофе не особо-то и жалую. Но этот жест с его стороны был настолько милым, что захотелось выпить весь стакан одним глотком.
— Получается круто, — кивком указывает Дамир на полотно, и я дергаюсь. Закрываю спиной картину.
— Черт, ты ее увидел. Теперь удивить не получится.
— Я уже удивлен. Но когда закончишь, сделаю вид, что вижу ее впервые. Можно? — одними губами улыбается он.
Я мешкаю несколько секунд. Нервно прикусываю губу. Потом киваю и отхожу в сторону, позволяя Дамиру получше разглядеть свою копию, смотрящую на нас с полотна.
Глава 19. Лера
Мы с Дамиром проводим много времени в студии. Болтаем ни о чем, шутим, делимся планами на будущее. Заказываем еду из ресторана, обедаем прямо на полу. Ведем себя непринужденно и расслабленно.
Я время от времени дергаюсь, косясь на Богдана. Все боюсь, что вместо него здесь окажется Давид. Будет прожигать нас холодными взглядами, нервируя и разбивая то уединение, что мы создали с Дамиром.
Но отец, кажется, не соврал: Леонов за день так и не появился. Даже когда Дамир проводил меня к автомобилю и захлопну дверцу, смотря вслед отъезжающей машине, от Давида не было ни весточки.
Богдан привез меня в тот самый спортивный комплекс, где мы с Леоновым позавчера тренировались.
Я вся подобралась, готовясь к встрече с ним. Настроение после дня, проведенного с Дамиром, было отличным, поэтому я чувствовала себя легко и хорошо. Даже пререкаться с Леоновым не хотелось.
Но девушка на ресепшен ведет меня в зал и представляет совершенно незнакомому мужчине. Теперь он мой инструктор по самообороне. Я не решаюсь спросить: а как же Давид? Просто принимаю это как должное.
Вроде бы и выдохнуть должна, обрадоваться, а нет. Некое разочарование с примесью с горечью все равно просачивается наружу.
Изнуренная после тренировки, я забираюсь на заднее сиденье внедорожника. Богдан, как и всегда, не отличается многословностью. Илья был повеселей. С ним хотя бы можно было по-дружески поболтать, пошутить. С Давидом погрызться. А вот с Богданом… просто молчать.
Солнце палит нещадно. Я выскакиваю из машины и спешу в прохладу дома. Когда поднимаюсь по ступенькам на порог, входная дверь распахивается и я влетаю в мужскую грудь. Один вдох, и тело дрожит, отзываясь на запах мужчины передо мной.
Я резко отступаю. Беру себя в руки. Натягиваю на лицо маску равнодушия. Поднимаю взгляд на лицо Давида.
— Прости, не заметила.
Позади меня перепарковывает машину Богдан. Хлопает дверца, и тот идет к заднему двору. Туда, где расположен домик охраны.
— Ну пока. — Киваю Леонову и обхожу его, стремясь быстрее исчезнуть в доме.
— Лер, — окликает меня, и я замираю. Одна нога уже за порогом. Медленно я поворачиваю голову в его сторону.
— А?
Глаза в глаза. Давид, кажется, не уверен в том, что собирается мне сказать. Медлит, почесывает затылок.
— Я в Красноселку уеду до завтра. Тебе ничего не нужно оттуда привезти? Ты ведь сбегала от моих людей впопыхах. — На его лице появляется легкий намек на улыбку.
Я хмурюсь, задумавшись о том, что из ценного оставила в доме.
— Ничего не нужно. Только холодильник отключи и выброси оттуда продукты. Они там наверняка давно испортились.
— Хорошо, — кивает он, но уходить не спешит.
Косится на носящихся по газону собак, потом обратно взгляд на меня переводит.
— Богдан тебя устраивает?
— Вполне, — отзываюсь равнодушно.
— Хорошо. Через полчаса на смену заступит Влад. Если что-то нужно будет — все через него. Из дома сама не выходи.
— Я в курсе, Давид. Ты ведешь себя так, словно ребенка маленького на ночь одного оставляешь.
— Привычка все контролировать, — пожимает он плечами. — Ну пока, Лер. Хорошего дня тебе.
— Угу.
Я смотрю ему вслед. А потом неожиданно сама для себя останавливаю.
— Леонов! — зову его. Тот замедляет шаг, останавливается у куста с розами, поворачивается ко мне. Жмурится на солнце.
— С тобой можно? У меня там осталось одно незавершенное дело.
Я не вру. Я так и не сделала то, зачем вернулась в страну. С Давидом, конечно, неразумно ехать. Это совершенно импульсивный поступок, о котором я еще пожалею, но другого варианта я пока не вижу. Может ведь так случиться, что я в один прекрасный день сорвусь с места и больше не вернусь сюда.
— Я не уверен, что это хорошая идея, Лера. Ты должна быть на виду у охраны и не покидать периметр дома до утра, — сжимает губы в тонкую линию Давид, пряча руки в карманах.
— Так внеси изменения в мое расписание, — с нажимом говорю я. — Ты же вроде как босс. И с кем, как не с тобой, находиться безопасней всего?
— Зачем тебе туда? — спрашивает, смотря на меня с подозрением. — Мне казалось, тебя моя компания не совсем устраивает.
Давид, скорее всего, намекает на то, что отец убрал его из моей охраны. Наверное, думает, что по моей просьбе.
Я верчу головой по сторонам. Потом спускаюсь с крыльца. Медленно сокращаю между нами дистанцию. Перекрикиваясь через двор, мы слишком много внимания к себе привлекаем. Лучше говорить тише.
— Я на кладбище съездить хочу. У меня там бабушка и мама похоронены, а я три года не была у них, — признаюсь ему, смотря себе под ноги.
Давид прожигает меня взглядом. Я отчего-то думаю, что пошлет меня. После стольких насмешек и резких выражений с моей стороны, после нескрываемой ненависти и презрения я бы точно сделала именно так.
Но Леонов меня удивляет.
— У тебя есть десять минут на сборы. Дольше ждать не буду. Сначала заедем по моим делам на стройку, потом в дом твоей бабки. Ночевать будем под одной крышей, без всяких истерик и недовольства, — строго чеканит он. — Я устал, Лера, я второй месяц без выходных работаю, и мне хочется просто тишины. Чтобы хотя бы несколько часов спокойно поспать, не думая ни о чем.
— Я быстро, — заверяю я, игнорируя его слова. Но внезапно и в самом деле замечаю отпечаток усталости и недосыпа на его лице.
Разворачиваюсь и несусь в дом, не заботясь о том, что хромаю и Давид это видит. Удивляюсь тому, что обратилась к нему с этой просьбой. Что спокойно отношусь к тому факту, что следующие несколько часов проведу с ним. По своей инициативе. Но я прекрасно понимаю, что попроси Богдана или Влада поехать за город — они доложат Давиду, а тот даст команду вернуть меня домой.
Я хватаю со стула рюкзак, забрасываю пижаму, несколько пар носков, несмотря на то, что лето в самом разгаре. Это уже привычка.
Зарядка для телефона летит туда же. А еще скетчбук и несколько карандашей. Растерянно оглядываюсь по сторонам, прикидывая, что еще может понадобиться. Меня слегка потряхивает и мандражит. Стараюсь не думать о том, что делаю.
Хватаясь за ручку входной двери, медлю. Начинаю сомневаться в правильности происходящего.
Зачем я еду с ним? Ведь ясно, что ничего хорошего из этого не выйдет. Погрыземся снова, и посреди ночи Давид отправит меня домой. Вызовет Богдана или Влада, а сам останется в тишине досыпать.
Решительно распахиваю дверь и выхожу на крыльцо. Давид стоит, прислонившись к капоту своего внедорожника. Курит, смотря в сторону. Делает глубокую затяжку, прикрыв веки, задирает голову и выдыхает сизый дым в небо. На мгновение я зависаю, разглядывая его. Вот такого задумчивого, спокойного, без холодка в глубине пронзительных глаз.