Нас больше нет (СИ)

Давид кивает мне в сторону столика в самом углу, сам же идет к бариста. Я отворачиваюсь от него, смотрю на город. В спорткомплексе всего четыре этажа, но он находится посреди частного сектора рядом с морем. Поэтому вид открывается красивый.
Передо мной плюхается тарелка с двумя сэндвичами и чашка чая.
— Ешь, — командует Давид.
Сам же достает пачку сигарет. Сминает ее в руках, но не курит. Просто кладет на стол.
Мне под его пристальным вниманием сложно что-либо проглотить. Я жую слишком долго, еда застревает в горле, не проходит.
— Не смотри так, — цежу сквозь зубы, пытаясь запить сэндвич чаем.
— Как?
— Словно боишься, что я этот сэндвич выброшу с крыши, когда ты отвернешься.
Давид поджимает губы. Поднимается со своего места.
— Ладно, оставлю тебя наедине с едой. Я пока со знакомыми поздороваюсь.
Он уходит, я же почему-то вместо того, чтобы выдохнуть с облегчением и отвернуться, пристально слежу за ним.
У него плавная походка, ровная осанка и широкие плечи. Мне кажется, он раскачался еще больше. Или же я забыла, каким было его тело когда-то.
Давид подходит к столику, за которым сидят две молодые девушки и парень.
Он здоровается с ним за руку, кивает брюнетке, блондинка же поднимается со своего места, обнимает Давида и целует его в щеку. Что-то ему щебечет. Улыбается.
Сама не замечаю, как с силой сжимаю в руках чашку. Не успеваю отвести взгляд, когда он поворачивает голову в мою сторону и видит, что я смотрю на него.
Чувствую себя воровкой.
Сразу же отворачиваюсь.
Мне-то какое дело, с кем он там обжимается?
Давид проводит несколько минут в компании своих знакомых, потом возвращается обратно. Я отодвигаю пустую чашку и тарелку, поднимаюсь со своего места.
— Я готова.
— Отлично. Пойдем. Зал находится на втором этаже. Кроме нас там больше никого не будет, так что ты сможешь расслабиться.
Тот факт, что мы будем в зале лишь вдвоем, меня не особо радует.
Мы снимаем обувь и выходим на середину зала. Маты холодят ступни несмотря на то, что я остаюсь в носках. Я поджимаю пальцы на ногах.
— Сегодня пройдемся по теории, — сообщает мне Давид, отходя от меня на несколько шагов. — У человека есть несколько основных болевых точек: глаза, уши, нос, шея, пах. Ты маленькая, потому не стоит рассчитывать, что в драке силы будут равными. Тебе стоит использовать локти, колени. Они усилят твои удары…
Сейчас Леонов похож на строгого учителя. Смотрит на меня пристально, говорит четко и с расстановкой. Объясняет каждое действие. А потом прикасается ко мне, показывая, куда лучше быть.
Каждое его прикосновение как электрический разряд. Мне хочется отпрянуть от него, и я с трудом заставляю себя устоять на месте и не показать, насколько мне неприятна его близость. Или приятна?
— Лер, ты словно где-то летаешь, — вырывает меня из мыслей строгий голос Давида.
— Устала.
Он посмотрел на часы, висящие на стене.
— Ты права, уже поздно. Переодевайся, я отвезу тебя домой.
Я чувствую себя абсолютно выжатой. Даже не осталось сил, чтобы поспорить насчет того, что я хочу жить в гостинице или съемной квартире.
Сама не замечаю, как вырубаюсь прямо на заднем сиденье автомобиля, хотя из-за пристального взгляда Давида, который я ловлю постоянно в зеркале заднего вида, это казалось нереальным.
Просыпаюсь как он пинка. Раскрываю глаза, и из горла вырывается сдавленный всхлип.
— Что ты делаешь? — начинаю паниковать. Я на руках Давида, он несет меня через двор в дом.
— Не дергайся, упадем же, — равнодушно говорит он, не сбавляя шага. Челюсти плотно сжаты, словно он чем-то недоволен.
— Ты мог меня разбудить. — Крепче хватаюсь за его плечи: у меня ощущение, что мы вместе с ним вот-вот упадем.
Вдох — и снова этот запах, который будоражит сознание и влечет. Хочется уткнуться носом в шею Давида, но, конечно же, я этого не делаю.
Это все из-за отсутствия ласки и мужского внимания. Три года — слишком долгий срок. Мне и правда нужно обратить внимание на Дамира. Иначе еще несколько вот таких дней — и с ума сойду.
 
— Поставь меня, я уже не сплю и сама дойду до своей комнаты, — пытаюсь вложить как можно больше твердости в свой голос.
Мне не очень хочется, чтобы отец или Юля увидели меня на руках у Леонова.
Давид вздыхает. Дергает на себя входную дверь. Переступает порог, а потом опускает меня на пол. Я стекаю по нему, словно вода. И оказываюсь прижата к крепкому телу еще теснее, чем прежде.
Руки Давида на моей талии. Глаза в глаза. Выражение лица прочитать невозможно.
— Иди, — хрипло говорит он и легко отталкивает меня от себя.
Я не говорю ни слова. Разворачиваюсь и бегу вверх по ступенькам. Лопатки жжет от его взгляда, а ноздри все еще щекочет аромат его тела.
Я падаю на кровать. Сердце в груди гулко бьется. Нужно бы проверить свое расписание, чтобы вот таких сюрпризов больше не случалось.
 Глава 14. Лера 
Утром мне приходит сообщение от Дамира. У него появились какие-то важные дела в компании, поэтому работу над картиной мы переносим на завтра.
Интересно, мне нужно сообщить об этом Давиду? Как вообще все это работает? Ощущение, словно моя жизнь мне теперь неподвластна.
Я открываю дверь и натыкаюсь взглядом на Богдана.
— Здрасьте, — киваю ему, не ожидая, что он будет караулить меня под собственной комнатой второй день подряд. Ощущение, что все здесь только и ждут моего побега. Но давайте будем честными, если бы я хотела сбежать, то делала бы это явно не через входную дверь.
— Доброе утро, Валерия Вячеславовна, — сдержанным тоном отвечает он и следует за мной на первый этаж. Дежавю прямо какое-то.
Я стараюсь ступать тихо, чтобы никто из домочадцев не заметил моего присутствия, но не успеваю я пересечь гостиную, как передо мной появляется Юля.
— Лерочка, привет. Какие планы на сегодня?
Ощущение, словно она поджидала меня.
— Ну-у, — мешкаю я, не зная, что сказать, — ничего такого, день как день, — пожимаю плечами, отчего-то чувствуя себя неловко. — Скорее всего, встречусь с подругами. Мы слишком долго не виделись.
На самом деле так и есть. С Женей и Лидой мы в последний раз вместе собирались перед Новым годом. Они прилетали ко мне в Лондон. Мне их очень не хватает в своей жизни. Мы ведь втроем с первого курса дружили, каждый день почти виделись. Делились своими переживаниями, успехами, тайнами. Теперь у меня есть мой агент Алекс и большая студия в Лондоне, а подруги остались в тысячах километрах от меня.
Женя после окончания университета устроилась в фирму отца. Работает по специальности, готовится перенять бразды семейного бизнеса в будущем. Лидка же как перелетная птица, все никак не найдет себе места, а ее семья все ждет, когда же она обзаведется состоятельным и влиятельным мужем.
— Я просто хотела сегодня организовать семейный ужин и была бы очень рада, если бы ты присоединилась к нам.
Юля говорит искренне, смотрит на меня с надеждой, и я понимаю, что не могу ей отказать. Не хочу находиться за одним столом с отцом, но Юля ведь в этом не виновата. Она всегда старалась сплотить семью, хотя я и не чувствовала себя ее частью. Скорее лишним элементом, неправильно подобранной деталью.
— Во сколько? — Закидываю рюкзак на плечо и переступаю с ноги на ногу.
— В восемь, — несмело улыбается она.
— Хорошо. Я буду.
Во взгляде Юлии проскальзывает радость. Возможно, она надеется помирить нас с отцом, но для себя я давно уже все решила. На самом деле мне нужно было раньше действовать. Я не хотела жить в этом доме после смерти бабушки, не хотела поступать, куда сказал отец. Мне стоило хлопнуть дверью и начать свой собственный путь по достижении совершеннолетия. Я ведь всегда знала, что чужая здесь. Но что я могла в восемнадцать лет?
Я понятия не имела, куда идти, как зарабатывать в большом городе. Как совмещать работу и учебу, как счета оплачивать. Поэтому пользовалась гостеприимством Юли и деньгами папы.