У Королевы любовник? (СИ)

С другой стороны, откровенно врать и, например, приписывать ему какие-то заслуги — тоже не дело. Посему… я просто умолчала. Сказала лишь то, что людям достаточно знать. Король, мол, погиб в результате сражения при попытке теневых колдунов открыть портал. Каким образом это случилось и какую сторону он при этом занимал — государственная тайна, секретная информация, бла-бла. Тут мне как раз пригодился журналистский опыт, дабы обернуть всё в слова настолько красиво и абстрактно, чтобы дополнительные вопросы просто-напросто не возникали. С этим разобрались, что же дальше?
В Ранеции, как и во многих других странах, бал правит магия, в собирательном смысле. Именно она одобряет наследников, даёт правителям власть и прочее-прочее. Впрочем, даже столь могучая сила иногда ошибается или делает допущения. Например, взять Жермиена. Он смог стать Королём по двум причинам. Во-первых, права не заявил прямой наследник. А во-вторых, Жермиен по факту не убил своего старшего брата, этого самого наследника. Если бы его душу не переместили в жертвенного агнца Эстера, но Жермиену магия могла бы и отказать, ибо насильственный захват власти редко когда приводит к фактическому приобретению этой самой власти. Магия не даёт взойти на престол узурпатору, не одобряет. Конечно, есть особые ситуации, например, когда текущий Король стал тираном, а узурпатор по сути освободитель народа — вот тогда магия не станет сопротивляться. Были прецеденты.
Но вернёмся от исторического экскурса к настоящим событиям. Жители Дворца, узнав о скоропостижной и очень внезапной смерти правителя, пришли в шок и трепет. Высокопоставленные и власть имущие граждане быстро стали предлагать кандидатов на замену. Кто-то даже выдвигал меня, между прочим… Но всех их разом обломали, когда на трон без каких-либо проблем сел виконт Дориан Эстер. Магия моментально признала его, наделив всеми требуемыми полномочиями, что вызвало бурю эмоций сначала у придворных, затем у всей Ранеции разом.
Строились самые разнообразные теории о том кто он и каким образом кровно связан с королевским родом. Далеко не все понимали, что связь должна быть в первую очередь магической. Другое дело, что магия в этом мире по сути живёт в крови… Но и к душе она прикреплена. Пример тому Эстер, точнее, наследный принц: перепрыгнув в другое тело, он забрал магию с собой. У меня же произошло иначе — попав в тело Сиенны, я активировала способности, хранящиеся в её теле, её крови.
Итак, что по новому Королю… Я засветилась и тут. Кое-кто из, видимо, моих почитателей предположил, что магия выбрала виконта лишь потому, что он спал со мной, ещё недавно законной Королевой, а ныне вдовой Короля. Однако так это не работает, конечно. Более живучими были теории о том, что сам Эстер является внебрачным ребёнком старого Короля, или о том, что кто-то из его предков согрешил с одним из прошлым правителей.
Можно было бы взять одну из теорий и выдать за правду, так было бы проще, но это означало сопротивление его правлению со многих сторон. Ведь в Ранеции есть ещё три или четыре таких рода, в которых рождались когда-то бастарды Королей. Потому мы решили сказать правду, вернее, полу правду. Признать, что Эстер на самом деле старший принц. А по поводу внешности… Ну, пришлось в скоростном порядке изобретать пластическую хирургию, вот и всё. Кстати, когда я объяснила доверенным лекарям, как это работает, оказалось, что силами местной магии такая процедура вполне даже осуществима. Надо только объединить сразу несколько, вроде бы воду, молнию и что-то ещё. Не помню точно, на излишне заумных объяснениях я поплыла.
Итого, теперь на троне сидел настоящий наследный Король, который при этом выглядел в точности, как виконт Эстер. Снова проводить пластику ему не стали, сославшись на опасность этой процедуры в целом.Всё равно все счастливы, что у власти достойный правитель, ведь его народ любил уже давно и готов был принять в некоторой нестыковкой во внешности. На вопрос, куда же делся настоящий Эстер, ответили, что он погиб в результате неудачного нападения на наследника. Потому и было принято решение взять внешность Дориана. Опять же Эстер хотел было признать в этом вину Жермиена, однако передумал.
 
Что же касается меня… Для начала скажу, что я познакомилась со всеми своими ближайшими родственниками в течение следующих пары недель. Быстрее всех приехал Виделион, затем родители и близняшка правителя с мужем, вторым братом. На хвост родителям сели и остальные мои сиблинги. Все хотели поддержать меня в столь сложный момент, как похороны мужа и десятидневный — да, вот так мало положено в этом мире — траур. Во Дворце им быстро рассказали, что он творил со мной всё время замужества, тогда поддерживать меня стали ещё и по этому поводу. Матушка активно извинялась за неверие моим письмам, однако я решила от неё дистанцироваться, от греха подальше. И наотрез отказалась возвращаться в Листрию, тем более, что никто меня из Ранеции не гнал. Странная всё ж женщина эта Валенсия, весьма странная… А вот с братьями и сёстрами я проводила достаточно много времени, это мне нравилось.
Примерно через месяц, когда в Ранеции всё устаканилось, Эстер сделал мне предложение. И не где-нибудь в романтической и торжественной, а в постели после секса. И всё же мне понравилось. Да, мы долго тормозили с интимом, оба очень этого уже хотели. Теперь у меня не было необходимости волноваться о беременности от другого мужчины, так что я решила отдаться эмоциям целиком и полностью. Результат не заставил себя ждать.
— Ты выйдешь за меня? — спросил новый Король.
— Придётся! — хохотнула я. — Не хочешь же ты, чтобы наш малыш появился на свет незаконнорожденным? Но надо поспешить, скоро начнёт расти живот…
Я боялась реакции Эстера на эту новость, однако он порадовал — испытал неподдельный восторг, даже кружил меня на руках остаток ночи.
Свадьбу сыграли через две недели, а ровно спустя восемь месяцев родился наш сын. Внешне весь в меня — голубоглазый, со светлыми вьющимися волосами, куколка просто! Надеюсь, характером и ростом он пойдёт в отца. Впрочем, мои сильные стороны тоже неплохо бы унаследовать. Ведь, судя по информации из дружественного нам теневого Ордены, именно ему придётся спасать Ранецию, как и весь этот мир, от четвёртого вторжения уже лет через пятнадцать-двадцать…