Очень живучая тварь 3 (СИ)

— Сама виновата, — простонала красноглазая. — Использовала бы поцелуй на жабе и дело с концом. А так и телохранитель предал, и мусорщика потеряла.
Перед одноглазым Анне было почему-то стыдно. Не стоил обломанный рог тех избиений, которые она устроила несчастному. Но что сделано, то сделано. Теперь калека мертв и просить извинений не у кого. Девушка попыталась встать с кровати.
— Спина-а, — уже в следующую секунду застонала красноглазая, не в силах держаться на ногах, повалилась на пол.
Поясница горела от боли. Заталкивая Анну себе в рот, мерзкая жаба в силе не церемонилась. Ещё чуть-чуть и огромные лапища могли превратить девушку в калеку. Красноглазая дрожащей рукой ощупала больное место, вновь попыталась встать. Старый гремлин-лакей тут же подхватил падающую на руки, усадил обратно.
— Спина сломана, — сообщили красноглазой очевидное. — Лечить надо.
Гремлин порылся в ящиках, вытащил на свет божий флягу непонятной бормотухи, откупорил. Приказав Анне выпить, вернулся к своим делам. Анна пригубила мерзкий раствор, мутным взглядом осмотрела помещение. С прошлого раза каморка старика немного преобразилась. В помещении будто бы прибавилось пространства, добавилось пару шкафов, в углу поставили относительно сносную ванну. Платье, что сейчас готовил для девушки старый гремлин, теперь не валялось на кровати, а висело на простеньком манекене. Под туфли нашлась дешевенькая банкетка.
— Помоги встать, — прокряхтела Анна, с трудом приподнялась.
Обезболивающее подействовало, боли немного поутихли.
— Снова к Моргот? — поинтересовалась у старика красноглазая, замерла у стола.
Других вариантов почему она оказалась в этой цитадели суккуб себе не представляла.
— К генералам, — прозвучал неожиданный ответ. — И полезай уже мыться, мы опаздываем.
Пытаясь сообразить, что от неё понадобилось генеральской шайке, красноглазая кое-как ополоснулась, полезла в туфли и платье. Притихшая до этого боль вновь дала о себе знать, не в силах держать ровную спину, красноглазая взмолилась старику:
— Сделай же что-нибудь! Я не могу заявиться к ним в таком виде!
Суккуб без сил повалилась на пол.
— Можно спицы поставить, — через пару секунд размышлений предложил лакей, — но будет больно.
— Делай! — разозленная на собственную беспомощность, махнула рукой красноглазая. — Хуже все равно не будет.
Оставив Анну одну, старик вышел из помещения. Рогатая опустила ладошку в декольте, достала с груди свою кулон-подвеску. От нечего делать активировала её, без особого интереса взглянула на голограмму собственных талантов. Защитный купол, портал, способность превратить соперника в слизь и «поцелуй» — не самый интересный набор умений. Анна вяло поелозила пальцем, промотала древо навыков туда-обратно. Повышай собственный уровень, не повышай, а какого-то толку все равно не будет. Любой суккуб ограничен скудным набором способностей и каждый новый рогатый похож на предыдущего. Да, собственный класс немного влияет на разнообразие и количество способностей, но тот же «защитный купол» у всех рогатых одинаковый, да и «поцелуй» тоже у всех имеется. Инкубы не исключение.
Анна уже собиралась вырубить подвеску, как взгляд случайно упал на серую мутную линию, кривым отростком пробивающуюся у основания виртуального дерева. Едва заметная на общем фоне, чужеродная для голограммы нить делала резкий поворот в сторону и замыкалась на правильной формы квадратном окошке — неизвестном суккубу навыке умений. Понять, что именно было изображено на этой картинке не представлялось возможным, но судя по багровым тонам самой иконки и подозрительной анимации тумана вокруг — ничего хорошего.
Немного нервничая, затаив дыхание, красноглазая подвела палец к голограмме.
«Очко талантов имеется, почему бы и не потратить?» — облизнула пересохшие губы красноглазая, осторожно коснулась пульсирующей иконки.
По виртуальному древу умений прошла странная рябь, у корневища почернело. В то же время мутная серая нить чужеродного отростка уплотнилась. До этого момента расплывчатая иконка способности налилась краской, очертила контуры, проявилась. На смену пустому квадрату пришло изображение её собственного лица, только уродливого и зубастого, с недобрым прищуром. В животе забурчало. Анна внезапно почувствовала, что хочет есть, рука сама собой вытянулась в сторону пробегающего мимо таракашки. Насекомое в тот же миг усохло, почернело, прижав лапки к тельцу свалилось замертво. Ощущение голода в животе у девушки сменилось чувством легкой сытости. Анна испуганно одернула руку.
 
Скрипнули дверные петли, в помещение вернулся старик. С кучей длинных спиц в руках и с женским кожаным корсетом под мышкой, в сопровождении мелкого худого беса, старый гремлин прошёл до красноглазой, остановился. Анна быстро вырубила голограмму, сглотнула подступивший к горлу ком. От размеров железных спиц и их количества становилось дурно, но что поделать.
Через десять минут адских болей, криков и литры крови, суккуб уже могла спокойно держать осанку, ходить и даже бегать. Анна затребовала зеркало. Получив желаемое, осмотрела себя. Обломанный рог, синяки под глазами, шальной порез на шее и куча спиц в позвоночнике. Благо кожаный корсет это дело немного прикрывал. Если бы не странная новая способность, которой до посещения Помойки у девушки однозначно не было, текущее положение дел заставило бы красноглазую впасть в отчаяние. Загадочный навык, эффект от которого Анну пугал и манил одновременно, захватывал дух и заставлял сердце биться чаще.
— Опаздываем, — отобрали зеркало у красноглазой. Лакей ухватил девушку под локоть, повел из помещения. — Ещё ехать долго.
«Ехать так ехать», — пожала плечами Анна, заспешила следом.
Темными коридорами и крутыми лестницами лакей вывел девушку из подвалов, провёл до верхних этажей. Приоткрылась массивная железная дверь, красноглазая и гремлин шагнули в комнаты ожиданий, заспешили вперед. По сравнению с прошлым разом народа вокруг было поразительно много. Сульфиды, химеры, нелюди — Анна без остановки крутила головой, разглядывала многочисленных посетителей цитадели Моргот. Наблюдать такое скопище уродов вне пределов их реальной среды обитания дело довольно-таки уникальное. И странное.
Старик и красноглазая вышли к проспекту, путь тут же перегородила молчаливая охрана дворца.
— На север, — недовольный остановкой, в забрало охраннику пробурчал лакей. — У нас назначено.
Молчаливая прислуга расступилась, пропуская, старый гремлин повёл Анну до ближайшей колесницы, приказал полезать внутрь, тронул в путь. Залы ожиданий остались позади. Сбивая прохожих и затаптывая лезущих под колеса зевак, гремлин вырулил на главную проспекта, взял курс в северную часть замка. В считанные секунды колесница набрала ход, на бешенной скорости влилась в общий поток. Анна ухватилась за поручни. Пытаясь не вывалиться из повозки, щурясь от слепящего солнца, красноглазая поглядывала на приближающиеся громады.
Огромные колонны, массивные статуи, витрины, фрески, иконы — от залов ожидания и до самого горизонта, центральная магистраль демонстрировала всю историю суккубата, от возникновения и по сегодняшний день. Сражения с ипритами, война с инферналами, порабощение плодовых ям и выселение муравейника — одно за другим события тысячелетней давности пролетали мимо и на каждой из этих расписных картин суккуб замечала странный знак раздвоенной головы. Этот уродливый образ Анна встречала и раньше, но здесь, в северной части цитадели, он был буквально повсюду. Гигантский каменный небосвод, искусно имитирующий небо, и тот периодически являл собой нечто подобное. Черные клубы дыма точно облака появлялись из ниоткуда, налезали друг на друга, формировали подобие расколотого черепа, после чего рождали в своих глубинах Моргот — первую из рогатых. Вся эта гигантская иллюзия казалась Анне до боли странной.
 
— Приехали, — лакей затормозил, помог красноглазой выйти из колесницы.
Взглядом обозначив девушке нужный курс, гремлин пристроился чуть позади, зашагал вслед за красноглазой. Через десять минут парочка приблизилась к огромным створкам металлических ворот и куче пьяных у входа. Сплошь разодетая в шелка и золото, элитная верхушка суккубата страдала от безделья, праздно шаталась, кутила, веселилась и всячески пыталась попасться на глаза генеральской интеллигенции. Последняя, в гордом единоличии пребывая по ту сторону железных ворот, важно стояла у огромного стола и о чем-то горячо дискутировала, обсуждала разбросанные по полу схемы, карты и рисунки небесного города. Здесь же, где-то у входа, Анна чувствовала источник колоссальной силы. Что-то, или кто-то, пока ещё скрытый от её глаз находился рядом с генеральской комнатой.