Очень живучая тварь 3 (СИ)
Вздрогнул небосвод, зашатался фундамент под песками забвения. Центральный из трёх миров покачнулся, остановив течение времени во вселенной. Под невыносимый треск рвущейся жизни и бешенный рёв клокочущего водоворота, Владыка мертвых развернул эволюцию пернатых вспять, вырвал их нить реинкарнации из Горнила. Болезни, мор, каннибализм, повальная деградация и как итог всему — тотальное вымирание. Раса прогусов была обречена.
Когда Бог песков выбрался обратно на сушу, в пустыне мертвых было подозрительно тихо. Вагабонг валялся ни жив ни мертв, кровавой кучей размазанный по песку. Миллионы душ, томившихся у вод Горнила, обратились призрачной пылью и разлетелись по всей пустыне. Каменная терраса с её шкафами, книгами и мудрецами просто-напросто опустела. Ну а недалеких работников кофейной фазенды будто и вовсе никогда не существовало в этой вселенной. Даже тяпки с поливашки, кучно разбросанные у кромки воды, и те без следа исчезли. Зато кофейные кусты Анубиса, до этого момента чахлые и обвисшие, повеселели как никогда ранее. Заморенные стручки поподнимали ветки, раскрыли бутоны, раздались вширь, ввысь, разрослись, довольно звеня набухшими плодами кофейных зёрен. Казалось, случись ещё один катаклизм подобного масштаба — они точно будут рады.
«Кхе», — мысленно крякнул Анубис, важно выпятил грудь. — «Вот это сорт! А я так и знал!»
Впрочем, на этом радостные вести заканчивались. Владыка мертвых некоторое время покрутился из стороны в сторону, пытаясь вспомнить куда делся его посох и был ли он у него вообще, походил, раздраженный, сетуя на собственную забывчивость, поковырялся в зубах, хмуро разглядывая обломки террасы и собрался на выход. Безногий пропал, с Шепчущим что-то непонятное, Шимасса давно не подавала признаков активности. Стоило проверить старых друзей.
«Заодно с подвесками разберусь», — поглядел на подозрительные жетоны Владыка мертвых, покатал на своей ладони треснувшие многоугольники и светящуюся шестерню. — «Темный однозначно скажет в чём тут дело, и кто за этим стоит»
Из-за спины прошипело:
— Это не всё, Повелитель. Прошу за мной.
С трудом удерживаясь на своих двоих, весь помятый и переломанный, Вагабонг кое-как расправил крылья, поднялся в воздух. Напоминая подстреленную летучую мышь, полетел в сторону сектора людей. Анубис, хмуро наблюдая за этим полетом, нервно дернул ухом. Выбранное Вагабонгом направление Владыке мертвых не нравилось.
Когда Бог песков оказался на месте, подозрения о том, что дело дрянь, подтвердились. Широкий, змеевидный след на песке протянулся из глубин сектора и до самых границ пустыни. Владыка мертвых прошел вдоль этой песчаной траншеи. Оставленный сколопендрой след обрывался. В то же время стена пустыни визуально казалось все такой же целой и невредимой, по своему обыкновению чувствовала присутствие Хозяина пирамид и сторонилась от него вогнутым пузырём.
— ГДЕ. МОЙ. ПО…? — зарычал было Владыка мертвых, но тут же получил прямо в руки свою палку.
Лобригус, наученный горьким опытом, уже стоял рядом. Весь в песке и пыли, запыхавшийся дед протягивал Анубису его кривую деревяшку. Забрав у сипящего старика свой посох, Хозяин песков сотворил внушительных размеров сферу. Неоновое око, сонно моргнув, раскрыло веки, взглянуло на барьер между мирами. Блеклое марево кисельной субстанции неожиданно дернулось, пошло рябью, принялось истончаться. Мо́рок, сотворенный здесь кем-то умелым, нехотя развеивался.
Через пару минут Анубис, Вагабонг и Лобригус уже стояли напротив огромной дыры в стене. Дыры столько внушительной, что через неё не то, что сколопендру, сфинкса можно было украсть. Здесь же просматривались многочисленные следы неизвестных, какие-то сучья, ветки, банки и склянки, ошмётки прогнившего мяса и раздробленные кости. По ту сторону стены валялось несколько здоровенных металлических игл и пустая оболочка туманника пятисотого уровня, глубоко в Земли отчаяния тянулся след от пары колёс.
Лобригус, а за ним и Вагабонг, начали медленно пятиться от Владыки мертвых. Прекрасно понимая какая реакция на случившееся последует от их Повелителя, верные подданные Хозяина пирамид выбрали единственное верное решение — валить от Анубиса как можно дальше. Особенно быстро смазывал лыжи Вагабонг. По мнению второго гвардейца дважды за день посмотреть на собственные кишки вполне достаточно. Смотреть в третий раз, и в этом Вагабонг был глубоко убежден, определенно лишнее.
Однако, вместо предполагаемого взрыва чистой яростью, подопечные Хозяина пирамид получили совершенно несвойственную для их Повелителя реакцию. Бог загробного мира перешел в состояние глубочайшего пофигизма. С выражением полного безразличия на своей зубастой морде Хозяин песков сам себе покивал, выразительно пожал плечами и выдал меланхоличное «Ну ладно».
Чего «ну ладно» народ понял уже через несколько секунд. Повинуясь Анубису и силам его кривой деревяшки, земля вспухла гигантским песчаным горбом. Следом показались массивные руки и ноги, рога и крылья, тяжело ворочая своими огромными конечностями впервые за несколько столетий на свет божий выползла горгулья. Неспешно отряхнувшись, пристальным взглядом изучив аппетитных Вагабонга и Лобригуса, горгулья перевела взгляд на Анубиса. Неторопливо расправив крылья, широко расставив лапы, рогатое изваяние медленно поклонилось Богу мертвых после чего мощнейшим прыжком взмыло под облака. Разразившись на всю округу оглушительным рёвом, каменное чудовище заложило круг над песками, после чего с грохотом приземлилось обратно. Подняв вокруг себя горы пыли, сотрясая землю тяжестью своей поступи, древнейшая из обитателей пустыни проковыляла к дыре у стены. Разбросав оставленные неизвестными улики, гигант уселась по ту сторону прохода, обернулась к Богу мертвых. Шумно вдыхая запах побывавших здесь неизвестных, горгулья вопросительно глянула на Анубиса.
— Найди их и доставь сюда. Всех, кто здесь побывал, — последовал ответ. — И можешь не церемониться.
Перехватив поудобней свой крючковатый посох, Анубис зашагал прочь от стены. Взмыла под облака горгулья, направилась к своим будущим жертвам, подхватил неоновое око Вагабонг, отправился проверять другие участки стены, Лобригус, отпив кофе из припасенного термоса, остался заделывать пробоину в границе миров.
***Антураж в храме О-Солуте Анубису никогда не нравился. Вся эта темнота, шепот, дыры в полу и занавески до пола — не понять стена перед тобой или ход в соседнее помещение. Анубис раздраженно смахнул очередной гобелен, прошёл в следующее помещение.
«А ещё балахоны по всюду» — Владыка мертвых покрутил головой, оглядываясь. — «Стоят себе, шепчут чего-то. Книжек во все руки понабирали. А толку-то? Не видно же нифига»
Хозяин песков прошёл в следующий зал, потом ещё в один и ещё, и ещё.
«И кто из них Тёмный?!» — на ходу пытался сообразить Анубис. — «Может этот? Нет. Или вон тот? Тоже нет. Хм-м…»
Занавески всё не заканчивались, один зал сменялся другим, над головой уже появились какие-то провода и шланги, цифры, буквы, письмена, пентаграммы. Вокруг стало оживлённей. Прибавилось балахонщиков и теперь они ходили. Прибавилось и дыр в полу — теперь на Анубиса оттуда смотрели. Занавески так вообще стали напоминать заплесневевшую бумагу — все какие-то сухие, растрескавшиеся, странными закорючками исписанные. И стало их в триста раз больше — уже вдоль стен висят, пачками.
«Ремонт тут делать надо», — пришёл к выводу Хозяин пирамид, шагнул в очередное помещение. — «Провода все эти отрезать, балахоны сжечь. Дыры в полу заделать в конце концов. Чтобы как в пирамиде. Гладко, ровно, чисто. Чтоб простор!»
Анубис уперся в два негодующих красных уголька. Задумавшись о необходимости ремонта в чужих апартаментах, недовольный дурацкими занавесками, Бог мертвых сам не заметил, как пришел к Шепчущему. И судя по возмущенному взгляду Тёмного что-то из своих последних размышлений Анубис явно ляпнул вслух. Наверное, про занавески.
— У меня скверные новости, — прокашлялся Владыка мертвых, сделал вид, что не понимает молчаливых претензий Тёмного, — пропал Безногий.