Too expensive for you (СИ)

Раньше, что бы ни происходило с этой чёртовой жизнью, Йен никогда не жаловался, не просил о помощи, не унижался.
До одного дня…
Восемь месяцев назад.
POV Ian
Полутьма. Кратковременные вспышки яркого света.
В миг, когда свет озаряет огромное помещение, глазу предстают роскошные интерьеры, мелькают фраки, платья, смокинги; а через секунду всё это снова погружается во мрак. Люди в масках двигаются не в такт музыке, да и какая разница, какая музыка, её давно никто не слышит. Без сомнения они все уже поддались наркотическому дурману, скорее всего присутствующему даже в воздухе.
Столько различных запахов: дорогие духи, пот, алкоголь – подобно людям сливаются в танце, образуя гремучую смесь, так легко раскрывающую сладостные пороки и низкие желания дам и господ, скрывающих лица за масками, чтобы бессовестно потонуть в грехе.
Я смотрю на это безумие по-детски заворожённо. Я, кажется, единственный пришёл сюда без маски. Я ловлю на себе изучающие взгляды. Я, очевидно, выделяюсь, но кто сказал, что это плохо?
Меня охватывает трепет, то самое чувство приближения чего-то неотвратимого. И я делаю шаг за шагом сквозь бесчинствующую толпу, сам не замечая, что приближаюсь к бездне, откуда нет выхода. Но сейчас всё, что я чувствую – это нетерпение, отдающее лёгким покалыванием в груди.
Частное мероприятие, только для избранных. Что же тогда здесь делает рыжий мальчишка из бедного района? Ответ прост и понятен – пытается заработать. Аренда за съёмную квартиру, которую с недавних пор я вынужден тянуть один, давно закончилась, а денег нет совсем.
Нужно было срочно что-то делать, ведь риск оказаться на улице был слишком велик.
И когда прошёл слушок об этом действе, я заинтересовался – говорили, тут можно неплохо подзаработать. Весь вопрос как? Да, так же как и всегда: подцеплю какого-нибудь богатого мужика, дам ему трахнуть себя разок-другой и немного побуду содержанкой, пока не придумаю что-нибудь получше.
Схема достаточно проста, но очень действенна, и уже не раз приносила свои плоды в виде хрустящих купюр, что грели сквозь плотную ткань кармана джинсов в особенно холодные дни.
Обвожу глазами помещение в поисках возможной жертвы, ловя на себе множество взглядов, и с лёгкостью читаю в них всю палитру уже давно знакомых красок, настоящий градиент: интерес, желание, похоть…
Неожиданно, прямо над ухом раздаётся приятный мужской баритон:
– Ищешь кого-то?
Я не вздрагиваю и не отшатываюсь (в таких местах так не принято), только непринужденно поворачиваю голову в сторону говорящего – им оказывается зрелый мужчина чуть выше меня ростом, с копной угольно-черных, наверняка крашеных, волос и такой же черной маской, скрывающей глаза моего новоиспеченного собеседника. Мой выбор не заставил себя долго ждать, и на моём лице невольно появляется улыбка.
– Нет, просто осматриваюсь, – спокойно отвечаю я, музыка не заглушает мой голос, мы стоим достаточно близко, чтобы он мог меня расслышать, возможно, он стоит даже слишком близко для незнакомца, но я не отхожу, чтобы не выдать своей нерешительности, неопытности, непринадлежности к этому обществу. Сейчас я – актёр, и я могу сыграть всё, что угодно.
– Как тебя зовут? – спрашивает он.
– Джейк, – не моргнув и глазом, лгу я.
– Почему ты без маски, Джейк? Ты нарушаешь правила маскарада.
– Кто сказал, что я без маски?– заглядывая в глаза своего собеседника, загадочно ухмыльнулся я.
Мужчина тоже заулыбался и направился к барной стойке, жестом предлагая последовать за ним.
– Ты мне нравишься. Я Алан. Могу я предложить тебе выпить?
– Можешь, – нагло отвечаю я, и Алан снова скалится. Я раскусил его с первой минуты: таких как он нужно заинтриговать, чтобы получить контроль над ситуацией.
Он платит, я пью. Выпивка тут, к слову, недурная и, определённо, очень дорогая, но сейчас меня это мало волнует. Мы разговариваем, шутим, хотя уже оба знаем, что это просто-напросто формальность, и в каждом слове, которым мы обмениваемся, сквозит ложь. В этом смысл маскарада – на одну ночь ты можешь быть кем угодно.
 
Рассказываю об учёбе в университете и жизни в общежитии, о которой не имею никакого представления, о том, что родители и младший брат живут в другом городе. Он рассказывает что-то о политике, пока я медленно напиваюсь в хлам, а в другом конце зала начинается оргия.
Вечеринка превращается в содом, люди, наконец, теряют всю свою напускную красоту и опускаются до уровня инстинктов, избавляясь от одежды и лишних мыслей, они без разбора ласкают друг друга – мужчины, женщины, это уже не важно, все слились в одно целое и, может быть, они даже счастливы сейчас.
– Мир так забавно устроен. Чтобы показать своё истинное лицо, нужно надеть маску… – окончательно опьянев, смеюсь я, облокачиваясь всем весом на барную стойку.
Всё вокруг начинает расплываться, я едва стою на ногах.
– Потому что только избавившись от оков личности, люди могут быть честны перед самими собой. Не важно ни твоё положение, ни возраст, ни имя, всё это становится неважным. К чему вся эта ложь? Почему хоть раз не побыть честным хотя бы перед самим собой?
– Поэтому ты соврал насчёт своего имени? “Алан” это же ненастоящее имя?
– Так же как и “Джейк”, не так ли, Йен?
– Откуда…? – начал я, как вдруг ноги подкосились, и я чуть не упал.
“Алан” вовремя подхватил меня под локоть, а я взглянул на свой стакан, который продолжал держать в руке, и заметил белый осадок на самом дне. Только тогда я понял, какую непоправимую ошибку допустил.
– Мне кажется, нам следует уйти отсюда, – прозвучал совсем недавно казавшийся мне таким приятным голос “Алана” над самым ухом опаляя жарким дыханием.
Я понял, что меня тащат к выходу, потому что всё ещё отчаянно цеплялся за своё сознание, не позволяя себе отключиться. Тело не слушалось, ноги безвольно волочились по полу, глаза смыкались против моего желания, но я из последних сил заставлял себя сохранять рассудок, оглядываясь по сторонам в поисках помощи, однако ждать её было неоткуда – люди вокруг окончательно обезумели, они не услышали бы, даже если бы я закричал. Но кричать было поздно, да и уже невозможно, я не мог выдавить ни слова в протест.
А тем временем, меня уже почти выволокли из клуба.
Я понял, что всё было продумано заранее – снаружи уже ждёт машина, охраняемая парой человек в строгих, застёгнутых наглухо костюмах, на помощь которых уж точно рассчитывать не стоит. Понял, что мне придётся смириться с неизбежным, что меня уже никто не спасёт, когда дверь чёрного Седана захлопнулась, запирая меня внутри кожаного салона, но я старался не думать об этом, потому что сейчас невыполнимую задачу составляло даже просто оставаться в сознании… Но и с этим я больше не мог справляться.
Проваливаясь в неизвестность, я подумал о том, что, возможно, больше никогда не увижу своих родных – Фиону, Липа, Дебс, Карла и Лиама, и даже ненавистного Фрэнка, которого по необъяснимым причинам считал своим отцом гораздо в большей степени, чем проклятого Клейтона, с которым прожил последние несколько лет.
После этого мыслительный процесс прервался, и я потерял сознание.
***
Холодно. Сижу на чём-то жёстком, прислонившись спиной к стене. Пытаюсь открыть глаза, выходит с трудом, однако, когда мне всё же удаётся это сделать, моему помутнённому взору предстаёт мрачное помещение с приглушённым холодным светом лишь одной люминесцентной лампы. Опускаю глаза, чтобы оценить ситуацию: я обнажён. Неудивительно, что мне так холодно, ещё и сижу на голом кафеле.
Хочу подняться, но даже голову повернуть не получается. Тело не двигается, не подчиняется владельцу, оно словно и вовсе не принадлежит мне: ноги и руки выглядят неживыми, похожие на части сломанной марионетки, сложенные в одну кучу. На меня просто жалко смотреть.
Однако, не только тело не реагирует на импульсы, что посылает головной мозг, но и само сознание просыпается медленно и неохотно. Наверно, по-настоящему я прихожу в себя только после того, как ощущаю слюну, вытекающую из правого уголка рта. Знатно же меня накачали.