Я помню музыку Прованса
И всю дорогу не перестаю со слезами думать о маме, которую оставила одну с разгневанными мужчинами. Завтра у нее наверняка не хватит сил дойти до прачечной.
48
Сидя в машине, Джулия пытается сдержать слезы.
У бабушки хватило духу сбежать. Бросить вызов неизвестности. Преодолеть чувство вины перед матерью, чтобы спастись самой. Наверняка Жанине больше всего стыдно именно за это.
Джулия открывает дневник. Оставшиеся страницы девственно чисты. Между ними вложено несколько фотографий. Бабушка в пальмовой роще под руку с Батистом. Он молод, у него нежный взгляд, во рту трубка. Жанина улыбается, хотя ее глаза печальны. Какая нужна храбрость, чтобы уехать так далеко! Какая храбрость или, скорее, какая отчаянная необходимость…
Об остальном легко догадаться. Удивленный Батист встречает Жанину. Берет ее под крыло, и время превращает двоих друзей в возлюбленных. Джулия мысленно прокручивает фильм. Трое мужчин, две трагедии, одна страсть. Жизнь не уступит ни пяди. Самые пылкие истории любви идут рука об руку с самыми большими огорчениями.
В сумочке вибрирует телефон. Вдохновленная интернет-успехами Жизель, несколько дней назад Джулия написала пост на генеалогическом форуме в надежде найти следы Жана и Гастона. Что с ними стало? Может ли быть, что Жан еще жив? Ей только что ответил один из форумчан.
Джулия вытирает слезы, катящиеся по щекам, и в волнении открывает прикрепленный файл. На экране появляется свидетельство о рождении Гастона Марселя Пайяра, написанное неразборчивым почерком с сильным наклоном. Джулия с трудом расшифровывает текст вековой давности. «Двадцать второе февраля тысяча девятьсот восемнадцатого года…» Указаны имена родителей и даже акушерки, принимавшей роды. Джулия внимательно изучает детали, удивляясь, к какой малости сводится человек. Род занятий отца: рабочий. Род занятий матери: домохозяйка. Рядом с городской печатью стоит подпись сотрудника мэрии. На полях от руки написано:
Вступил в брак с Жаниной Полеттой Паоли
6 января 1945 года в Сент-Амуре.
Сердце сжимается. Имя бабушки в документе делает всю эту историю по-настоящему реальной. Грустная свадьба, шелковое платье, загубленные мечты. Джулия разглядывает печать и подписи. В самом низу напечатано на машинке:
Скончался в Тулоне 10 марта 1964 года.
Джулия вглядывается в слово на маленьком экране:
Скончался.
Остался ли Гастон в Провансе? Пробовал ли построить жизнь заново после побега Жанины и смерти Жозефа? Знала ли Жанина о его смерти? Или всю жизнь прожила в страхе, что Гастон найдет ее?
Что там показывают часы на приборной панели… Феликс просил подождать его в машине, но Джулии не сидится на месте. Он забыл рюкзак на заднем сиденье – подходящий предлог, чтобы пойти к нему.
В зале с зеркальными стенами толпится человек пятьдесят. Оглушительная тишина. В углу стоит Феликс, видно, что он нервничает. Джулия пробирается мимо сидящей на шпагате девушки, обходит парня, который растягивается, высоко подняв ногу. Феликс в шортах и майке делает плие – подбородок вверх, спина прямая. Увидев Джулию, он вздрагивает.
– Что ты здесь делаешь? Я же сказал не заходить!
– Хотела пожелать тебе удачи!
Феликс так бледен, что его не узнать. Тишину прерывает чей-то голос. В зал заходит женщина с длинными косичками, закрывающими спину. Она хлопает в ладоши и быстро обводит взглядом танцоров. Джулии становится страшно.
– Окей, через пять минут покажу вам движения. В быстром темпе, так что приготовьтесь. Потом разобьетесь на группы по десять человек, и посмотрим, что у вас получится. Удачи!
Конкуренты бросают друг на друга косые оценивающие взгляды.
– Ты ее знаешь? – шепчет Джулия.
Феликс отрицательно мотает головой. Джулия задумывается, хорошо ли она сделала, притащив его на кастинг. Стоя среди людей, готовых вцепиться друг другу в глотку, она уже не так уверена в своей правоте. Красивая рыжеволосая девушка задевает ее ногой, делая безупречные фуэте. Феликс понуро опускает голову.
– Дай сюда мои вещи, мы уходим.
– Что?
– Мне здесь делать нечего.
– Слишком поздно. Ну же, возьми себя в руки, сосредоточься на музыке… Ты… Ты их поразишь.
Женщина с косичками хлопает в ладоши и выстраивает претендентов в линию. Все лезут вперед, кроме Феликса, спрятавшегося в глубине зала.
Джулия выходит и наблюдает за происходящим из-за двери. Женщина показывает танцевальную связку, одно движение за другим. Жесты и па очень сложные, Джулия удивляется, что танцорам удается с легкостью их повторить. Теперь под музыку…
– Пять, шесть… Пять, шесть, семь, восемь!
В рядах паника, никто не ожидал такого темпа. Феликс, кажется, совсем растерялся.
– Последний раз, потом сами! У вас будет две попытки. Выкладывайтесь по полной!
Все внимательно смотрят, ловя каждый жест. Лица напряжены. Феликс спрашивает свою соседку о движении, которое он упустил, девушка поворачивается к нему спиной. Джулия грызет ногти, с тревогой размышляя, чем все это кончится. Если Феликс провалится, он больше никогда не осмелится испытать удачу. Сейчас на карту поставлен не только кастинг, но и его будущее, его свобода.
Танцоры строятся в ряды. Стоя спиной к зеркалу, женщина с косичками внимательно оглядывает каждого.
– Пять, шесть… Пять, шесть, семь, восемь!
Перед ней прошло уже несколько рядов. Настала очередь Феликса. Джулия затаила дыхание. Музыка. Собравшись, танцоры начинают связку. На пятом движении Феликс ошибается. Женщина с косичками качает головой и хлопает в ладоши.
– Пять, шесть… Пять, шесть, семь, восемь!
Черт подери! В глубине зала Феликс собирает вещи, пока остальные готовятся ко второй попытке. Он идет вдоль стены, подходит к двери. И его хватает Джулия.
– Не уходи сейчас. Попробуй еще раз. Умоляю, не оставляй за ними последнего слова.
Феликс избегает ее взгляда и направляется к выходу.
Она вспоминает их разговор на террасе, как он мечтал о свете софитов, а родители мешали ему идти этим путем. И Жанину, которая всегда учила ее слушать свое сердце. «Если я и стала писательницей, – думает Джулия, – то только благодаря ей. А иначе чем бы я занималась? Хватило бы у меня смелости пойти, как она, своей дорогой, испытать судьбу?»
Джулия удерживает Феликса и сжимает в объятьях. Долго. И достаточно крепко, чтобы почувствовать, как бьется его сердце. Потом обхватывает его лицо руками и смотрит прямо в глаза.
– Будь собой, остальные роли уже заняты, – цитирует она послание из шапочки, которую Мадлена связала для Феликса. – Вот, Гэтсби, держи, – говорит Джулия, протягивая ему блестящие лодочки на шпильках, найденные у него в рюкзаке. Те самые лодочки, в которых Феликс выступал у мадам Артюр. – Задай им жару!
Он удивлен, стоит в нерешительности. Потом молча надевает туфли. На каблуках Феликс выше Джулии на голову. Он делает глубокий вдох и толкает дверь в зал. Встает в свой ряд и бросает взгляд на Джулию.
– Живой, – одними губами произносит она и улыбается.
49
Люсьена сметает конфетти со ступеней церкви. Эта дрянь застревает повсюду, и между брусчаткой тоже, не выковыряешь! Вцепившись в метлу, она яростно скребет плиты. Конфетти не сдаются.
Прошлой ночью она не сомкнула глаз, хоть и устала. Демоны неотступно осаждают ее. В голове звучат голоса, когда темно, это еще мучительнее. Она уже пять дней не навещала Жанину. Не хватает смелости смотреть ей в глаза да и страшно встретить Джулию.
У Люсьены кружится голова, она цепляется за метлу, сметает разноцветные кружочки в аккуратную кучку. Зимние свадьбы так же невыносимы, как и летние. К чему устраивать представления? Раньше достаточно было сказать «да» священнику, безо всех этих излишеств с цветами, лентами и фотографиями. Базар какой-то, а не свадьба!