Это не любовь (СИ)

— И вы будете счастливы?
— Да! И я буду счастлива…
— А вы счастливы сейчас, Оксана?...».
На этом вопросе закончилась наша с ней встреча. И моим домашним заданием стало понять, счастлива ли я. Вообще, была ли я счастлива.
Вечером после ужина я села за стол в своей комнате и, взяв листок бумаги, выписала всё то, что делает или делало меня счастливой. Удивительное дело, ни раньше, ни, тем более, сейчас, в моём списке счастья не было Саши! При мыслях о муже я не испытывала счастья. Никогда! Даже в далёкой молодости.
— Так что же я испытывала тогда? — кусая губы, с отчаянием спросила я себя. — Что?!
Спокойствие? Надёжность? Нежность? Уверенность?
Я покачала головой и отложила листок в сторону. На самом деле, ощущение бесконечного счастья я испытала дважды в своей жизни, и оба эти раза были связаны с рождением моих детей. Всё остальное время я испытывала радость, боль, грусть, тоску, печаль… всё что угодно, кроме счастья.
«Почему? — я удивлённо смотрела на психолога на следующий день. — У меня есть всё, что нужно для счастья, а счастья, получается, нет?
— На этот вопрос только вы сами можете ответить. Почему вы не счастливы, Оксана?
— Потому что я боюсь быть счастливой? — потрясённо произнесла я. — Не хочу испытывать счастья, чтобы потом не испытать боли? — я медленно моргнула и нервно рассмеялась. — Ну, нет! Мне было больно! Очень! Когда ушёл Саша, я едва не умерла от боли!
— Да, вы едва не умерли, потому что…
— Потому что я потеряла контроль? Потому что ситуация была мной не запланирована?
Я потрясла головой.
— Такого не может быть! Нет… это же получается…, — я снова покачала головой, не веря сама себе. — Это, получается, была не любовь?».
Взяв пакетик орешков, пошла в парк. Одна. Мне нужно было сейчас побыть одной. Осмыслить всё, что произошло. Нет, не планировать будущее, расписывая его по дням и минутам. Наоборот, я сейчас думала о прошлом. Никогда не ходила к психологам, считая это придурью, лишней тратой денег, но сейчас я была благодарна своему психологу за то, что помогла мне лучше понять себя. Принять себя. Я тихо рассмеялась себе под нос.
— В сорок-то два года принять себя — это вообще как?
И, всё же, это было нужно мне. Вся эта ситуация была мне нужна. Чтобы переосмыслить свою жизнь. Чтобы позволить себе наконец-то стать счастливой. Самой по себе. Благодаря самой себе. Не ищи опоры и смысла жизни в детях, которые, слава богу, уже выросли и сейчас строят сами свою жизнь. Я не хочу искать счастья в мужчине. Я хочу быть просто счастлива. Что такое счастье? Говорят, что у каждого оно своё. Наверное, так и есть. Вернее, так и есть. А для меня что есть счастье? Сейчас?
Я задумчиво шла по дорожке. Ответ на этот вопрос я искала долго. Всю ночь думала над этим, не в силах уснуть. В итоге пришла к выводу, счастье — это то, что я жива. У меня две руки и две ноги. Я дышу, я думаю, я вижу…
Я есть, и я сейчас иду кормить белочку. Разве это не есть счастье?
Усмехнулась сама своим мыслям. Сплошная философия… Но, как говорится, «Не было бы счастья, да несчастье помогло». По крайней мере, сейчас я готова ответить на свои вопросы.
Любила ли я мужа? Да, любила. Так, как умела. Я уважала его, испытала вместе с ним чувство радости, была и нежность, и грусть, и даже боль. Мне было хорошо с Сашей, мы построили с ним спокойные отношения.
Люблю ли я его сейчас? Нет. Я отпустила его. Отпустила свою любовь к нему. Мне сейчас уже и не больно. Я выбрала движение вперёд. Я выбрала свою жизнь и себя.
Протянув руку с орешками, я, затаив дыхание, смотрела, как маленькая хитрая белочка спускается ко мне. Доверчиво перебравшись ко мне на ладошку, она принялась неспешно лакомиться орешками.
Я едва не прослезилась от умиления.
Доверие. Основа взаимоотношений. А готова ли я к доверию?
Покормив белочку, отряхнула руки и, махнув ей на прощание, пошла к санаторию.
— Хватит прятаться, Оксан. В конце концов, ты взрослая женщина и имеешь право целоваться с тем, с кем хочется и, самое главное, не испытывать при этом угрызения совести.
 
Я уже подошла к центральному входу, как увидела Константина. Не одного. Он стоял, крепко прижимая к себе женщину.
Сбившись с шага, я замерла, не отрывая от них взгляд.
Женщина что-то говорила ему, а он смеялся, покачивая её в своих объятиях.
Прикусив губу, я повернулась, чтобы зайти с бокового входа. Звонок телефона заставил меня вздрогнуть.
— Оксана! — раздался за спиной крик. Я замотала головой и, прибавив шаг, проскользнула внутрь.
— Да, Свет, — ответила я на звонок, забегая в номер.
— Оксан! У нас ЧП!
  
Глава 9. Мужик я или где!
 
Александр
— Пуся, ты где? Ты время видел? — голос Маши дрожал от обиды. — Мы с сыночком кушать хотим вообще-то.
— Приготовь. Продукты есть, а если нет, сходи в магазин…, — безэмоционально ответил Александр и сбросил звонок, не отводя взгляда от родных окон. Последние несколько дней он после работы приезжает к бывшему дому. Ну как, к бывшему? Так-то они ещё не развелись. Вопрос, конечно, времени, но ведь по факту он ещё муж Оксаны. В окнах все эти дни не было света, и почему-то это ужасно пугало. Словно бы этот свет нужен был ему. Для чего? Да он, честно говоря, и сам не знал. Наверное для того, чтобы снова почувствовать себя уверенным.
Это же важно, чувствовать себя уверенным в своей жизни, в завтрашнем дне, да даже в сегодняшнем вечере. Вот как раньше. Он вставал утром и его ждал вкусный завтрак, шёл на работу в чистой рубашке и знал, что после работы его ждали дома. Ждали уставшего, недовольного, временами даже злого… Его ждали любого. Сейчас его, правда, тоже ждут. Он криво усмехнулся. Ждут, конечно, ведь жрать-то хочется.
— Где же она? Дома должна бы быть. Может, уехала? — снова с тоской посмотрел он в тёмные окна. Как же хотелось сейчас выйти из машины и войти в родной подъезд, подняться до шестого этажа и, открыв квартиру, окунуться в привычный уютный мир запахов и звуков.
Хочется, чтобы Оксанка, напевая, что-то мешала в кастрюле, а потом бы крикнула ему: «Саш, идём, всё готово!».
Почему он ушёл от этого? Почему ему это стало не нужно?
Оксана была хорошей женой, и матерью была хорошей. Просто ему стало скучно. Показалось, что жена — «прочитанная книга», как говорится. Всё стало обычно, предсказуемо. Скучно.
Он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.
Захотелось глупого, восторженного обожания. Захотелось почувствовать себя молодым и влюблённым. Ему же действительно сорвало крышу от любви к Маше. Только была ли это любовь… Может это была все-таки не любовь? А любовь была здесь, на шестом этаже? Когда он увидел Оксану в кафе, обалдел. Настолько она была красивой, стильной, роскошной. На её фоне Маша была глупым бочонком. Почему он раньше этого не видел?
Сейчас, спустя всего-то три месяца, как ушёл из дома, он может признаться себе, что там, с Машей, уже точно не любовь. То, что было сладко и порочно, то, что воспринималось как настоящее, большое чувство, оказалось самообманом. Только как вернуть то, что у него было?
Посидев ещё немного, он решительно стиснул зубы и вышел из машины. Зайдя в подъезд, даже не стал дожидаться лифта, бегом поднявшись на шестой этаж и замерев перед такой родной, привычной дверью, достал ключи.
— В конце концов, я всё ещё муж! А, значит, я имею право здесь быть, — решительно тряхнув головой, вставил ключ в замочную скважину. Вернее попытался вставить.
— Замок поменяла? — недоумённо прошептал он и попробовал ещё раз. — Поменяла.
Разозлившись, он ударил кулаком по двери и ещё раз, и ещё… Пока не почувствовал боль в руке. Почему-то тот факт, что Оксана поменяла замки, было для него как ушат холодной воды. Словно тем самым она вычеркнула его из своей жизни.
— Ну, нет! — зло прошипел он, доставая телефон. — Мы, во-первых, ещё не развелись, а во-вторых…, — он смачно выругался, — я здесь живу по паспорту!