Под крылышком у ректора. Дилогия в одном томе

– А как мы с ним познакомимся? – с надеждой спросила я, встревоженно следя за ее пальцем. – Во сколько лет я его встречу?
– Знаете, как говорят? Любви все возрасты покорны! Тебе будет сто двадцать один год, а он будет тебя на сто лет младше… – продолжала Мадам, сканируя мое будущее.
– А почему такая разница? – удивилась я, глядя на хищные когти.
– Тебя только-только похоронят старой девственницей, а ему как раз нужен будет подходящий труп для экспериментов! – сообщила Мадам. – Ну что ж! Лучше поздно, чем никогда! Поздравляю! Ты скоро умрешь!
 
Глава 13
 
– Фу! – поежилась я.– А при жизни никакой надежды нет?
– Никакой, – скорбно выдохнула Мадам. – Увы…
– Но в прошлый раз вы говорили, что я выйду замуж сразу после выпускного! И через месяц у нас уже будет ребенок! – удивилась я, вспоминая гадание на пятке.
– О! Судьба такая штука, что все может поменяться в любой момент! – заметила Мадам, гордо вставая и направляясь к своему креслу. – Итак, тема сегодняшнего урока «Тренировка астрального голоса и как грамотно составить пророчество».
Она взмахнула рукой, а мел стал чертить на доске какую-то схему.
– Надеюсь, вы помните с прошлых занятий, что все древние пророчества составлялись в рифму! Чтобы их было легче запомнить! Рифмы всегда звучали зловеще! Как я всегда говорю, если не в рифму, то это не пророчество!», – улыбнулась она, пока мел прыгал туда. – Кстати, поздравьте меня! Вышел мой первый сборник пророчеств!
– Поздравляю, – согласилась я, изобразив радостную улыбку. И перерисовывая доску.
– Я просто случайно забыла его на столе, а его сожрала домашняя мантикора! Мы так мучились! Целую неделю сборник не мог выйти, но вот! Ура! Сегодня утром он все-таки вышел! – сообщили мне радостным голосом.
И тут же ее голос стал серьезным.
– Итак! У вас есть десять минут, чтобы составить приличное пророчество! – послышался голос Мадам Нагадайна. – Помним правила хорошего пророчества? Расплывчатое, зловещее, леденящее душу!
– Простите, а почему пророчество должно быть расплывчатым? – спросила я, пытаясь придумать хоть что-нибудь.
– Как почему? Чтобы не расслаблялись! – хмыкнула мадам. – А я пока впаду в транс! Мне нужно пообщаться с духами!
Пока я корпела над пророчеством, слышался протяжный храп. «Я не храплю! Я медитирую на древнем наречии, понятном только духам!», – однажды разобиделась Мадам на целителей.
Я посмотрела в тетрадку и вздохнула.
Да… Беда!
Может, со стороны это и казалось странным. Но даже в газете была колонка пророчеств «на сегодня». От зловещих прогнозов становилось как-то не по себе. Но зато какое облегчение испытывали читатели, когда они вдруг не сбывались!
– А ну-ка! Три правила хорошего пророчества? – насела на меня Мадам Нагадайна.
– Мрачное, размытое и…. – замялась я, забыв слово. – Тревожное! И обязательно с примерной привязкой ко времени!
– Правильно, – кивнула мадам. – Как говорится, либо у вас откроется дар видеть будущее. Или вы научитесь неплохо сочинять стихи. Третьего, увы, не дано!
А я засела сочинять.
– Смерть… эм… успеть, – шелестела я, кусая кончик пера. – Гибель… Какая рифма к слову гибель…
Осторожно, чтобы она не увидела третьим глазом, я приоткрыла учебник. От напряжения я закусила губу. «Когда стрелки сомкнуться, а птицы обратно вернуться, с севера жди беды, смерть пожнет плоды…», – прочитала я, проверяя, не засек ли меня третий глаз.
– Время вышло! – произнесла мадам Нагадайна, а я неловко встала. Обычно в этот момент все начинали смеяться. Но сейчас стояла тишина.
– На исходе шестого круга, – неловко начала я, видя, как мадам довольно кивает: «Отлично! Просто превосходно! Что за шестой круг? Кому какая разница!».
– Где дятлы поют свои трели…. – прочитала я, не придумав ничего лучшего.
– Замечательно! Место обозначено! Главное, как четко! – похлопала мадам, а я впервые чувствовала, что мне не страшно отвечать. – А теперь немного мрака и безысходности!
– Смерть разнесется со скоростью звука… – прочитала я, неловко сжимая бумажку.
 
– А теперь прямо в точку! – подбадривала меня мадам Нагадайна.
– Цвета тягучей, густой карамели, – закончила я, покраснев до кончиков ушей.
– Отлично! Просто превосходно! Я, пожалуй, запишу! А вдруг сбудется? – заметила мадам Нагадайна.
Все пророчества студентов бережно хранились и проверялись на «сбыточность». И действительно, именно так рождались великие пророки, которые поначалу даже не подозревали о своем даре.
– Итак, переходим к тому, как озвучивать пророчества! Домашнее задание! Потренироваться озвучивать страшные пророчества! Это будет на экзамене! Так, идите сюда!
Мадам встала, а один платок стек вниз по креслу. Я подошла к ней, встав напротив, лицом к окну.
– Вот вы разговариваете с человеком, а потом вам нужно замереть! Смотрите на него так, словно сзади него увидели чудовище! Помните! Вам нужно замереть и сделать страшные глаза. Распахните их пошире! Прямо широко – широко! Еще шире! А теперь собрали их в кучку! И замрите! После этого вы молчите пару секунд, чтобы собеседник понял, что случилось что-то страшное, и уже приготовился внимательно слушать! А потом страшным голосом произносите пророчество! Не забывайте дрожать всем телом! Потом резко «оп!». И что? Правильно! Резко приходим в себя: «Ой, а что случилось? Кажется, я на секундочку потеряла сознание!». Вам понятно!
Я попыталась широко распахнуть глаза и замереть.
– На исходе шестого круга… – начала я, делая голос как можно страшнее. Но меня тут же прервали.
– Понятно! Вы отсутствовали на занятии, где мы тренировали инфернальный голос! – разочаровалась Мадам. – Смотрите и учитесь! Это будет на экзамене!
Она встала, застыла и страшным, низким и хриплым голосом выдала: «На исходе шестого круга!». Я вздрогнула, чувствуя, как по коже пробежали мурашки.
– На исходе шестого круга… – басом произнесла я, пытаясь сделать голос и хриплым, и сиплым одновременно.
– Отрыжку тяните! Глаза в кучку! – подбадривала она меня, пока я пыталась закатить глаза, собрать их в кучку и раскрыть максимально широко. – Кто за вас дрожать будет? Я что ли? Еще разочек! Так! Трясемся, трясемся, глазки закатываем! Не моргаем! Глазки в кучку! Почему правая рука не дрожит? Ей что? Не страшно?
Мы бились минут тридцать, пока я окончательно не выбилась из сил.
– Ужасно! – всплеснула руками Мадам, а потом прикрыла лицо. – Просто ужасно! Правая нога дрожит, левая не дрожит! Куда уехал правый глаз? Почему он не в кучке? Его что? Выгнали? Верните его обратно! Покачиваемся и дрожим! Челюсть расслабьте! Но говорите громко, медленно и четко! Что у вас с голосом! Он должен быть, как из прямой кишки!
– А это обязательно? – спросила я, видя, как она берет со стола журнал.
– Послушайте, дорогая моя, – вздохнула Мадам Нагадайна, почему –то грустно усмехнувшись. – Знаете, сколько пророчеств не было услышано только потому, что были сказаны обычным голосом? Сколько событий можно было предотвратить, если бы люди, услышавшие их, поняли, что это не просто слова, а настоящие пророчества? Поэтому мы учимся правильно произносить пророчества, чтобы их услышали и запомнили!
Я вздохнула, глядя на стенд: «Пророчества на ближайшее будущее». Он был покрыт пылью и паутиной. «Криками башня во тьме замирает. В камень холодный сердца превращает. Только чудовищу этого мало. И каменный принц сойдет с пьедестала!».
– Так, ставлю вам три с минусом, как отсюда и до вон той башни! – вырвал меня из раздумий голос преподавателя.
– Не надо, пожалуйста! – взмолилась я, понимая, что ректор меня прикончит. – Можно я еще разочек попробую! Только не ставьте мне тройку!
Я подняла глаза, видя соседнюю башню, освещенную тусклым светом наших окон. Как вдруг, я увидела… чудовище… Оно пробиралось по стене башни напротив, расправив жуткие перепончатые крылья. Огромные руки с когтями крошили камень, огромные, вздутые мышцы напрягались. Длинный серый хвост раскачивался на ходу.