Несокрушимый. Том I (СИ)

— Виктор Бойков, — прорычал он, — приятно познакомиться.
Издав низкий львиный рык, чемпион мира одной рукой, рывком, подбросил себя вверх. Неожидавший внезапного воскрешения противника африканец испуганно отшатнулся. Но другая рука Виктора уже обвила его шею, а тяжелые мускулистые ноги чемпиона взмыли вверх.
Описав корпусом полукруг, он столкнул негра с парапета. Вместе они сорвались в городскую бездну.
Виктор, слетевший последним, успел схватиться за край парапета ладонью со сломанными пальцами. Уцелевшие после столкновения с титановой челюстью мизинец и безымянный едва выдержали во второй раз вес своего…
— Нэ-э-эт! — завопил африканец и, как утопавший хватается за спасательный круг, он схватился за штанину своего противника.
— Чтоб тебя! — зарычал чемпион мира и попытался ухватиться за крышу второй рукой.
Но травмированные кости и суставы не выдержали совокупной массы двух бойцов в супертяжелом весе.
Увидев, как чудом вернувшийся на крышу Бойков вновь сорвался в полет и прихватил с собой на этот раз дорогостоящий военный прототип, Фарид ринулся к парапету.
Охранники тотчас оттеснили своего принца от возможной опасности и сами заглянули в городскую бездну.
Ночной воздух разрывал истошный вопль летевшего африканца. От чемпиона мира не было слышно ни писка. В считанные мгновения их могучие фигуры сжались до размеров блох, а затем и вовсе исчезли среди мирриадов ночных огней.
— БОЙКОВ! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ! — хлопнув по бетону ладонью, закричал разъяренный принц. — ЧТОБЫ ТВОЯ ДУША НИКОГДА НЕ НАШЛА ПОКОЯ!
***
Эфир одной из многих теле- и радиопрограмм, посвященных гибели Виктора Бойкова
— Дорогие слушатели, сегодня у нас в гостях мастер спорта, чемпион России, заслуженный тренер и почетный председатель Всемирной бойцовской ассоциации Федор Иванович Здравов.
— Всех приветствую.
— Для тех, кто не следит за новостями, расскажу недавние события. Два дня назад, в ночь своей юбиленой победы, трагически скончался десятикратный чемпион мира, фактически, сильнейший человек планеты Виктор Бойков. По неизвестной причине он выпал с террасы своего пентхауса, который находился на вершине трехсотметрового небоскреба Аль-Гиаба в Дубаях. Очевидцы также утверждают, что вместе с ним упал еще один человек, предположительно, афроамериканец. Полиция Дубая эту информацию не подтверждает и заявляет, что нет никаких свидетельств присутствия в ту ночь на крыше небоскреба кого-то, кроме самого Бойкова.
— Как обычно.
— Федор Иванович, может, вы знаете подробности? Не поделитесь?
— Нечего там знать. У Бойкова был скверный характер, вспыльчивый, на авторитеты плевал, признавал лишь силу. От его рук полегло и не оправилось много талантливых бойцов. Так что врагов у него было выше крыши…
— Хороший каламбур, Федор Иванович, но о мертвых либо хорошо, либо…
— Ничего, я понял, прошу прощения.
— Либо пикантные подробности их жизни, я хотела сказать. Но можем послушать о Викторе и что-нибудь хорошее. Хотя, судя по вашей речи, этого не так уж и много, если оно вообще есть.
— Прошу прощения, особенно у своих коллег, если меня кто неправильно понял. Бойков был сложным человеком, засранцем, уж простите за мой народный. И он бы не стал чемпионом, будь это по-другому. Но его заслуги не ограничиваются одним лишь рингом. Он был гением боевых искусств, плейбоем, известным на весь мир, и щедрым филантропом. Он внес огромный вклад в развитие и популяризацию бойцовского мира. И за эти заслуги я, как председатель Всемирной бойцовской ассоциации, хотел бы объявить об учреждении благотворительного фонда имени Виктора Бойкова! Этот фонд будет заниматься спонсированием детских домов, выходцем из которых был сам Виктор, и развитием спортивных сфер жизни маленьких городов. В частности, бойцовских залов, в одном из которых Бойков когда-то и нашел свое призвание…
— Простите, но никогда не думала, что избиение людей может быть чьим-то призванием.
— Как и пустая трепля языком. Но как видим. И раз уж вы затронули эту тему, я скажу, что в бойцовских залах, на рингах и в клетках не занимаются избиением людей. Бои — это всего лишь частные, популярные и оттого очень прибыльные выражения нашего пути. Но ими он не ограничивается.
 
— О каком “пути” идет речь? Что-то вроде китайского Дао?
— Я похож на китайца? Нет, наш путь — это путь Воина. На него можно встать не только в бойцовском клубе, но, придя в него, ты обязан это сделать. Правда, не у каждого получается. Хотя бы потому, что на пути Воина человек не может убегать, он обязан встречать трудности лицом к лицу и беспрекословно следовать зову своего сердца. Не смотря на то, какие подчас тяжелые решения оно требует принять. Бойков же прошел этот путь от начала и до конца, в полном одиночестве. С самого детства он претерпел множество лишений, а в бойцовской карьере столкнулся с немыслимыми препятствиями! Когда он заработал в России золото, то решил попробовать свои силы в мировом чемпионате. Многие бойцы остановились бы на этом — и я в их числе. Но только не Бойков!
— Может, лучше бы остановился? Если не ошибаюсь, тогда он получил травму позвоночника и потерял способность ходить.
— Это случилось во вторую его попытку. Первая тоже была провальная, но не настолько травмирующая.
— По слухам, его противник на мировом турнире специально проигнорировал предупреждение судьи и нарушил правила боя.
— Как я уже говорил, у Бойкова было много врагов. И кого-то другого такие поражения сломили бы навсегда. Но только не его! Он встал на ноги всего лишь после года реабилитации, а затем наконец завоевал титул чемпиона мира! Это как ничто другое доказывает его несокрушимую волю к победе и право зваться сильнейшим человеком планеты. И чихать, что там на его счет болтают купленные СМИ, я верю: Несокрушимый оправдал свой титул и сражался до последнего своего вздоха! И будет продолжать сражаться, где бы он сейчас ни был!
***
— Братик, пожалуйста, очнись… ты не можешь умереть… только не из-за такой, как я… прошу, не оставляй меня одну…
На смену ласковой расслабляющей тьме пришел печальный, тихий, монотонный шепот.
Тело ломило, как после хорошего боя, а под ним ощущался жесткий, будто брошенный прямо на полу, матрас с набивкой из клопов.
На таких ему доводилось спать в пору своего голодного и холодного детства.
Покряхтев, Виктор перевернулся на бок, подтянул провонявшее потом одеяло, чтобы защититься от непривычного холода, и махнул рукой куда-то за спину:
— Хватить бормотать. Раздражаешь.
Что-то в голове щелкнуло. Он резко сел на кровати и круглыми глазами уставился на свое тело.
— …Б-братик? — произнес удивленный девичий голосок.
Виктор проигнорировал его: у сироты не могло быть сестры.
Все его внимание было приковано к рукам: маленьким, бледным, тонким. Будто бы… детским.
Но если сейчас вместо кровавого месива, раскиданного по асфальту, у него было пусть и хилое, но целое тело, то выходило, что он все еще был…
— Ты жив, Братик! — раздался радостный писк, следом за которым ему в грудь белой молнией врезался человеческий детеныш.
От удара голова тотчас прояснилась. Перед глазами пронеслись последние секунды стремительного падения с трехсотметрового небоскреба и нырок в бескрайней серый океан — асфальт.
На том свете Виктора встретили ни раем с девственными гуриями и изобильными садами, ни адом с демонами и греческими философами.
Его, сильнейшего человека планеты, встретили сделкой.
  
Глава 2
 
Где-то на том свете
— Наконец-то! У меня уже рука устала черпать!
Под ним висела Земля — голубой шарик не больше теннисного мячика с белыми, голубыми и зелеными пятнами.
От нее стволом гигантского дерева поднимался столп ослепительного света. От него тонкими ветвями отделялись мерцающие лучи и ручейками растекались по кромешной беззвездной тьме.