Повенчанные дождем

— Наоборот, — мечтательно улыбнулась Райнон. — Все происходит как-то само собой.
— Ах! Вот как? — Ли чмокнул жену в нос.
— Настоящее искусство — выбрать партнера, тогда все, что тебе остается, — просто плыть по течению.
Ли рассмеялся.
— Думаю, честнее будет сказать, что наше влечение друг к другу просто потрясающее.
— Неужели?
— Мне остается только надеяться, что ты согласишься.
Девушка перевернулась на бок, чтобы видеть Ли. На ней была прозрачная шелковая пижама, на нем только трусы.
Они опустили сетку от комаров. Единственный свет, который проникал в комнату, — бледный отблеск луны. Райнон ощущала себя так, будто они одни на этом острове счастья.
— Да, я согласна.
— Значит, ничего не изменится, когда мы уедем отсюда?
— Имеешь в виду, что некоторые места имеют свою особенную магию, которая исчезает в реальном мире?
— Что-то вроде того.
— Полагаю, здесь есть какое-то волшебство, мой пират.
— Раньше мы не были так близки.
— Это было, кажется, так давно. Почему ты… зачем ты начал этот разговор, Ли? Я думала, мы уже все выяснили.
— Мы уезжаем завтра. Я заберу тебя с собой на запад. Покажу тебе свои фермы прежде, чем мы вернемся домой. Твоему отцу уже лучше. И твоя тетя с ним.
— Не думаю, что две фермы изменят мое отношение к тебе.
— Хорошо. Готова ко сну?
Райнон кивнула.
Ли поцеловал жену в висок и обнял.
— Ммм… как чудесно.
— Спи, — нежно отозвался он.
Следующим утром Райнон проснулась одна.
Ее мысли снова вернулись ко вчерашнему разговору, зародив новые сомнения.
Был ли в словах Ли скрытый смысл, которого она не уловила? И почему она вообще вспомнила об этом разговоре?
Девушка поднялась и вышла на веранду. Солнце вставало, золотя воду на горизонте. Горы с другой стороны казались завернутыми в дымку.
На пирсе, с которого они когда-то ловили рыбу, стояла одинокая мужская фигура — Ли. Но он не рыбачил. Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел вдаль, глубоко погруженный в свои мысли.
Райнон, затая дыхание, наблюдала за ним. У нее возникло ощущение, что он сейчас очень далеко от нее, в неизвестности…
Сердце больно сжалось. За эти дни, час за часом, Ли Ричардсон начинал значить для нее все больше и больше. Неужели я безнадежно влюбилась в него? — спрашивала себя Райнон.
Но даже если нет, достигла ли она той границы, когда любые барьеры между ними могут причинить ей боль?
  
ГЛАВА ШЕСТАЯ
 
Неделю спустя страхи Райнон утихли.
Они путешествовали по окраинам страны на чем только можно — от вертолетов и кукурузников до пыльных телег.
Они останавливались на постоялых дворах, включая Джиндали, место, где Ли вырос. Райнон пасла скот, сидя верхом на лошади, и ей это нравилось. Она ночевала с Ли под звездным небом, наслаждаясь каждой минутой, проведенной рядом с ним.
Именно в эти дни Райнон разглядела и нечто новое в душе своего мужа. Одетый в свободную рубашку, джинсы, пыльные ботинки и широкополую шляпу, Ли чувствовал себя как дома, занимаясь тем же, чем и его работники. Но за маской легкости, с которой он общался со своими людьми, скрывался сильный, жесткий лидер.
Были дни, когда Райнон, наблюдая за мужем, на вороном коне объезжающим окрестности, чувствовала странное тепло внутри. В такие ночи она становилась еще более чувственной к его ласкам.
Странно быть замужем за мужчиной, в которого по-детски влюблена, заключила Райнон.
Что бы они ни делали, оба все воспринимали с энтузиазмом. К тому же его работники были очень довольны, узнав, что Ли Ричардсон наконец связал себя узами брака. Да еще с девушкой, которая умеет так виртуозно скакать на лошади. Быстрее ветра. Кроме того, она не боялась пыли и грязи, а в кухне у нее всегда был готов вкусный обед.
— Ты покорила их всех, Райнон, — сообщил Ли однажды днем. — Любой бы подумал, что ты просто создана для такой жизни.
— И были бы не правы, — пожала плечами девушка.
Они поехали кататься на лошадях просто ради удовольствия. Ли сказал, что хочет показать ей одно чудесное место на озере, где он часто плавал в детстве.
 
Жара стояла невыносимая. Они выехали на тропинку и пробрались сквозь кусты.
— Вот мы и приехали, — Ли посмотрел вдаль.
Райнон последовала его примеру.
— Ух, ты! — У девушки даже дыхание перехватило от такой красоты. — Как здесь чудесно! Спорим, я обгоню тебя до воды?
Они одновременно добежали до озера и влетели в воду, оставляя за собой только брызги.
— Холодная! — радостно взвизгнула Райнон.
— Знаю. Вода идет из подводных родников. А видишь вон тот мостик? — Ли указал на трамплин над озером.
— Да!
— Это была моя идея. Мы забирались на дерево, прыгали на него, а потом в воду.
— Мы?
— Мэтт и я. Мы оба выросли на этой ферме. Может быть, мостик до сих пор функционирует, но выглядит он старым и никуда не годным.
Райнон поплыла туда.
— Можно проверить. Значит, в детстве ты был маленьким сорванцом?
— Не больше, чем остальные мальчишки. А какой была ты, Райнон?
— Говорили, что я послушная девочка, а недавно тетя призналась, что всегда считала меня упрямой.
— Что ж, придется поверить ей на слово. Но могу добавить, что наверняка ты была красавицей.
— Вот с этим вряд ли стоить согласиться, но все равно спасибо.
— А может быть еще лучше, — промурлыкал Ли, снимая с Райнон верх купальника.
— Кажется, это вошло у тебя в привычку — улыбнулась она, повернувшись к нему и обхватив ногами его торс.
— А у тебя — вот это.
— Ты против? А я люблю эту позу.
— Вовсе нет. Я… — Вдруг раздалось мычание. Оглянувшись, они увидели стадо коров на дальнем берегу.
— Ужасные коровы! Я-то думала, мы здесь одни! Это все меняет.
— Неужели?
— Абсолютно. Ты не согласен?
— Да, — с драматизмом кивнул Ли, но его уже сотрясал смех. Он поцеловал жену.
Они вышли из воды, вытерлись, и Ли достал из сумки термос, две металлические кружки и контейнер с бутербродами.
Они оделись и, сидя на полотенцах, пили чай и болтали, отгоняя мелкую мошкару. Коровы напились и ушли.
— Ты когда-нибудь ощущал метания между этой и городской жизнью, Ли? — поинтересовалась Райнон. — Хотя Саутхолл тоже не совсем город…
— Иногда, — признался он. — Но я всегда проводил на ферме несколько месяцев в году.
— Знаешь, я ведь с самого начала поняла, что ты больше, чем просто руководитель в деловом костюме. Женская интуиция меня не подвела.
— А почему ты так подумала?
— Не знаю. Наверное, тебе было здорово расти в таком месте?
— Забавно, но провинциалы чаще добиваются успехов в бизнесе. Но я рос в двух разных мирах. Детство здесь, школа на Побережье, потом университет в Брисбене и, конечно, Саутхолл. Где бы ты хотела воспитывать наших детей, Райнон?
Девушка так и не донесла кусочек хлеба до рта, отложив его в сторону.
— Я еще не думала об этом.
— У тебя есть причины?
— Нет, но мы ведь женаты всего около недели.
Ли вытянул ноги и лег, опершись на локти.
— У тебя остались какие-то последствия после выкидыша?
— Нет, нет. Физически никаких. Этой беременности не суждено было кончиться рождением ребенка, так мне сказали.
— Но это тебя подкосило.
— Да. Особенно после отказа… отца ребенка.
— Ты его любила?
— В то время мне казалось, что да, — не без труда призналась Райнон. — Но после того как он оставил меня и мир начал рушиться прямо под ногами, все вдруг приобрело совершенно иную окраску.
— Так бывает.
Райнон все-таки доела бутерброд.
— А знаешь, что самое ужасное? То, что я потеряла моего ребенка. Мне стало… так одиноко. — Она смахнула со щеки одинокую слезинку.
Ли сел и обнял жену. Он не произнес ни слова, но тепло его рук убаюкивало и утешало, говоря громче любых слов.