Кто, если не Я? (СИ)

Я всегда задавался вопросом, почему богатые люди поддаются мистике и всей брехне в этом направлении? Ответа, увы, так и не получил. Хотя самолично присутствовал на одном подобном ритуале, и в качестве жертвы был вовсе не человек, а барашек.
Меня отвели дальше по катакомбам. Через пять минут блужданий мы остановились. Они достали косяк и начали его раскуривать. Самокрутка быстро закончилась. Они достали что-то и закинулись, словно это были таблетки. Минута полного молчания.
Пытался хоть что-то сказать, но все мои попытки были тщетны. Какой-то неведомый мне препарат парализовал мышцы нижней челюсти и частично язык. Дышать благо мог через нос. Передо мной возникли два сектанта в белых балахонах и в масках птиц. Они уставились на меня.
— Что делать с этим незваным гостем, которого нам передал Рихтер? Кажется, он должен поговорить с нашим начальником перед… — неоднозначно спросил первый сектант.
— Он нарушил нашу священную обрядовость, несомненно, он является преградой на пути к нашему великому успеху, — молвил второй человек, не обращая внимания на слова собеседника.
— Может быть, мы должны позвать Ведуна, чтобы он проложил ему путь во тьму и оставил его там навсегда?
— Нет, не следует тратить время на подобных неверующих. Принесём его в жертву нашему богу тьмы, чтобы его душа стала источником нашей мощи.
Тут я понял, что они чхали с высокой колокольни на Рихтера и Джамала. Верующие на всю больную голову. Самые опасные люди после психов. Хотя тут как посмотреть.
— Пусть его кровь напоит землю, пусть его страх и отчаяние усилят наше влияние. Пусть он станет предупреждением для тех, кто осмелился вмешаться в наши дела, — поддержал идею первый сектант.
— Так и будет сделано. Приготовьте алтарь, приготовьте ножи. Этот чужеземец будет утоплен в крови, чтобы наш путь к величию был ясен и беспрепятственен, — уверенно и с наслаждением произнёс второй человек.
Теперь моя жизнь могла закончиться тут и при загадочных обстоятельствах. Для меня такой расклад не такой радужный и я вовсе не хочу так завершить свою вторую жизнь. Сектанты только рассмеялись, глядя на мои попытки выбраться из металлических оков. Вот только они никак не могли учесть, что из подобной ситуации я однажды выбрался.
Мысленно представил расплавление металла на руках и почувствовал приятное тепло на запястьях. Эти идиоты забыли, что нельзя снимать с меня противомагические оковы. За каждую ошибку нужно платить кровью. Раскалённый металл начал капать на землю, не причиняя мне вреда. Почувствовал, что запястья больше ничего не сковывает, размял их сжатием кулаков.
— Ненавижу сектантов, — прорычал я.
Сектанты не ожидали такого поворота события и ничего не успели предпринять. «Ёлочка гори!» — промелькнула мысль, и в ту же секунду первый вспыхнул мгновенно, вереща в агонии во всё горло, что повергло второго в шок. Сквозь горящий балахон я заметил короткий меч. В мгновение ока вооружился и, не теряя темпа, ловко вонзил его в горло второму сектанту.
Лезвие оказалось не такое острое, как хотелось бы. Остриё пронзило кожу с трудом и потянуло за собой. Из-за приложенных силы и массы кожа разорвалась вместе с сонной артерией, окропив меня кровью. Противник схватился за горло, пытаясь остановить кровотечение. Сделал пару шагов назад, смотря мне в глаза. Страх — вот что было в его взгляде.
Человек с трудом дышал, кровь струилась из его перерезанного горла. Глаза наполнились ужасом, он пытался понять, что происходит, пытался что-то сказать, но из его рта вырывались лишь шепот и кровь. С каждой секундой его движения становились слабее, пока наконец он не упал навзничь — его тело дрожащим шёпотом признавало своё смертное поражение.
— Земля вам стекловатой, — прошипел я.
Перешагнул тела и пошёл в глубь катакомб. Раз я тут, и есть сек танты, которые приносят людей в жертву, надо бы с ними разобраться раз и навсегда. С чего бы такая щедрость с моей стороны? Не знаю. Просто ненавижу сектантов.
К темноте успел привыкнуть. Шёл плавно и бесшумно. Уловил источник звука и быстро направился к нему. Шёл недолго, и вот я стою перед толпой фанатиков в белых балахонах, которые танцевали и передавали чашу с жидкостью, не забывая делать пару глотков из неё.
 
На том самом алтаре на кресте была распята молодая девушка. В первый раз с моего ракурса не было видно этого, но мозг смог сконструировать картину. Я рассмотрел жертву. Мне стало не по себе. Адреналин от злости мгновенно вскипел в крови. Кулаки сжались. Ощущал, как меня обхватывает жар. В прямом смысле я начал воспламеняться, но не чувствовал при этом никакого дискомфорта. На кресте была Анастейшен. Она мертва.
На моё свечение обратили внимание все присутствующие. Они выхватили свои короткие мечи, некоторые начали убегать, но я мгновенно пресёк это, обрушив на выходы огненный поток. Большинство убегавших сгорели заживо, остальные ринулись в круг.
Я ступал по земле, оставляя огненные следы. От злости пламя не убавлялось ни на градус. Языки вырывались и обжигали всё на своём пути. Посмотрел на тех, кто сейчас превратится в пепел. Схватил в руки короткий огненный меч. Напрягся и ринулся в бой, если это можно так назвать.
Взмахивал мечом, оружие создавало огненную волну, которая испаряла всё на своём некоротком пути. Сектанты при контакте с прямым источником огня мгновенно вспыхивали и в считаные секунды сгорали дотла. Остальные пытались сбежать, но из-за нагретого воздуха и дыма задыхались, падали и после всё равно воспламенялись. Катались по земле, пытаясь сбить пламя, но всё тщетно. За неполную минуту все присутствующие в ритуальном зале сгорели заживо.
Я смотрел на обугленные тела, и мне было их нисколечко не жаль. Перешагивая их, иногда ступал на черепа, раздавливая их до пепельного сора. Поднялся на ритуальное место. Мой взгляд упал на обугленное тело Анастейшен. Подошёл к ней и упал на колени. Аккуратно поднял её тело и положил на колени.
Глаза мои заполнились ужасом и отчаянием, когда смотрел на обгоревшее тело своей «подруги». Сердце моё заколотилось в груди, руки затряслись, а в желудке защемило от ужаса. Всё вокруг словно замерло, казалось, мир прекратил вращаться в тот момент. Слёзы брызнули из моих глаз, словно ручеёк, и болезненно защипали душу. Я ощутил горечь и боль, неспособный поверить в то, что произошло. Всё внутри меня кричало от боли и отчаяния, и я остался сидеть там, смотря на обгоревшее тело, чувствуя, как весь мир обрушился на меня, оставив лишь пустоту и больше ничего.
  
Глава 17
 
Выбраться из лабиринта катакомб оказалось гораздо сложнее, чем я предполагал. Первые попытки привели меня к тупиковым коридорам и заставили блуждать в поисках выхода не один час. И вот когда я уже был на грани отчаяния, мой взгляд упал на необычно выглядящую стену. После некоторых усилий удалось найти скрытую ручку, открывающую секретный проход.
Пройдя сквозь тесный проем, я оказался в просторном помещении, заполненном длинными рядами шкафов. Каждый из них был тщательно пронумерован и обозначен метками. Мои руки неуклюже скользили по поверхностям шкафчиков, пока наконец не нашли то, что казалось ключом к разгадке. За одной дверцей стояла старая книга с изношенной обложкой, на которой были вырезаны странные символы.
Решив рискнуть, я открыл книгу и начал читать старинный текст, который описывал древний ритуал вызова. Волнение охватило меня, когда я понял, что передо мной открывается нечто гораздо более загадочное, чем просто выход из лабиринта. Таинственные слова на страницах книги заставили меня задуматься о том, что может скрываться за этой находкой.
Я уставился на книгу, раздумывая, а стоит ли такую драгоценную вещь оставлять в целости и сохранности? Сразу вспомнились фильмы, где из-за индивидуумов, которые являлись главными добрыми персонажами, происходил весь мрак, из-за их любопытства и тяги к подобным книгам. К тому же мне не понравились картинки и каракули. Половина текста хоть и была переведена на понятный мне язык, но точно не весь. И, судя по прочитанному, прекрасно вырисовывалась картина по призыву всяких демонов. В это я не верил, но никогда не буду утверждать, что в это не верят другие. Фанатизм заразителен, и лучше пресечь всё на корню.