Мой любимый менталист

– Нара Вероника, на вас повлияла смерть родителей. Это сильное горе, и я искренне вам сочувствую.
– Это случилось год назад, а спонтанное мгновенное перемещение… только сегодня.
– Да. На полигоне вы испугались – и это поставило решающую точку в переходе.
Я прикусила губу, осознавая сказанное.
У меня теперь третий высший дар, которым я не умею управлять. И меня ждет… почти клетка. Многие одаренные скрывают свои способности всеми силами, чтобы не попасться в ловушку, устроенную властями, но я… смогу ли так сделать я?
– Правительство Земли принуждает заключать договор о найме даже тех, у кого дар средний, – явно догадываясь о моих мыслях, сказал нар Аран. – До этого момента, – мужчина кивком показал на замершую между нами голограмму, – у вас был шанс избежать подобной участи, но сейчас… он равен нулю. Выпускное тестирование покажет третий уровень способностей к менталистике.
Я нервно сглотнула, пытаясь успокоиться.
– Поэтому, прежде чем что-то решать, я хочу спросить: вы желаете работать на правительство, нара Вероника? Они предлагают хорошие выгодные условия, даже несмотря на то, что…
– Держат одаренных на коротком поводке? – не сдержалась я.
Декан ничего не ответил, лишь щелкнул по камню на лиаре, уничтожая запись.
– Она была только у меня, и о случившемся знает еще пара человек из службы безопасности, но они промолчат. Эти люди преданны мне, – решительно заявил декан Аран, чуть сощурившись.
– Спасибо! – искренне поблагодарила я.
– Вам ни при каких обстоятельствах нельзя соваться на Землю, нара Вероника. И нельзя оставаться в земных колониях. Риск выдать себя велик, а жить, постоянно прячась, опасаясь попасть в клетку…
Мужчина поднялся, подошел к панорамному окну, расположенному сзади за его столом и какое-то время смотрел на раскинувшееся звездное небо. Наверное, для него оно тоже совсем непривычное. Чужие звезды и чужой мир. Все то, что стало неожиданным домом навсегда.
Он обернулся и пронзил меня взглядом, вернулся за стол и постучал пальцами по поверхности.
Я не говорила и ни о чем не спрашивала, просто ждала, что декан Аран скажет. Не просто так же он не заканчивает разговор. Видимо, хочет предложить решение проблемы. И я мысленно поблагодарила отца, что когда-то он спас этому мужчине жизнь.
– Далеко отсюда в одной из звездных систем есть планета Ариата. Слышали о такой? – спросил нар Аран.
Я покачала головой.
– Планета закрытая, нара Вероника. Это связано с тем, что ариаты не особо любят вмешательство в свои дела. И на мой взгляд, поступают разумно.
Так. И чем это поможет мне?
– Ариаты обладают способностями к менталистике. Не вся раса, конечно, но большинство ее представителей. И на днях, тут вам несказанно повезло, Ариатская Звездная Академия прислала предложение об обмене студентами.
– Именно нам? В колонию Земли? – не удержалась я от удивления.
– Да. Как вы знаете, менталистика – дар разносторонний и не ограничивается только чтением мыслей. Он включает в себя и телекинез, и сильно развитую интуицию, и считывание эмоций, и ясновидение, и даже в некоторых случаях левитацию. Это все грани одного и того же, – нар Аран заметно нервничал, когда говорил это. – И я смею надеяться, что предложение ариатов об обмене студентами связано с даром ясновидения. Возможно, они увидели для себя выгодное сотрудничество с нами, землянами.
– А если это не так? – спросила я.
– Увы, я могу только гадать. В письме есть лишь общая формулировка, сводящаяся к обмену опытом и укреплению дружеских связей. И тем не менее… я склонен согласиться с ректором и отправить своих студентов на Ариату, если найдутся желающие. Неволить никого не собираюсь.
Намек был очевиден, и я сжала пальцы, старательно выравнивая дыхание. Волнение еще никогда не помогало мне принимать правильных решений. Я училась и училась брать эмоции под контроль, потому что для моего дара спокойствие и умение трезво мыслить имело огромную роль.
– Я собираюсь включить вас в группу студентов, отправляющихся на Ариату, нара Вероника.
 
– Согласна! – выпалила я, ухватываясь за эту крошечную, почти призрачную возможность изменить свою жизнь.
И пусть мне страшно, я ведь не знаю, какие они, эти ариаты, но безумно хочется верить в лучшее.
Нар Аран кивнул, даже не пытаясь спрятать улыбку. Наверное, он тоже переживал. И не просто так начал разговор издалека, показал запись и описал последствия, всеми силами подталкивая меня к такому трудному решению.
– Информацию, когда уходит звездолет, Эмма пришлет вам на лиар.
– Спасибо! – искренне поблагодарила я этого мужчину. – За все.
Нар Аран поднялся, подошел ко мне и совсем тихо сказал:
– Оказавшись на Ариате, учитесь новому, развивайте дар, контролируйте откат и… сделайте все возможное и даже невозможное, чтобы остаться на этой планете! Никогда не возвращайтесь, нара Вероника! И пусть вам улыбнется удача!
Маркус Веэйрас
Я уже сел в межзвездный экспресс, когда раздался вызов по лиару. На голограмме появился Диар, и где-то на заднем фоне раздалось воркование Алекс, укладывающей новорожденную малышку, дочку моего лучшего друга, спать.
– Что случилось? – тут же встревожился я.
Диар поднял брови и удивленно уставился на меня.
– А что, позвонить просто так я уже не могу?
– И, к примеру узнать, как у меня дела? – не удержался я от подколки.
Последние несколько лет выдались особо напряженными. И раньше моя жизнь не напоминала спокойную и тихую, но после нападений, шпионажа в моей компании «Звездный ветер» и интриг двух лидеров Ариаты, можно было ожидать чего угодно.
– Как кроха Ариадна? – спросил я, и Диар чуть отодвинулся, открывая мне обзор.
Алекс держала малышку на руках и умильно ей улыбалась. Диар после встречи со своей женщиной заметно изменился. Нет, не внешне. Все такой же сильный, уверенный мужчина, с короткими белыми волосами и яркими синими глазами, но изнутри… Рядом с Алекс он становился совсем иным – более мягким, спокойным, безоглядно влюбленным. И не скажешь, что у Диара третий уровень способностей, и за считанные минуты он может превратить всю Ариату в лед.
Буду ли и я когда-то выглядеть так же умиротворенно и счастливо?
Я настолько задумался, наблюдая за Алекс с малышкой и Диаром, что не сразу вспомнил о начале нашего разговора.
– Так что случилось? – спросил снова.
– То, что ты устал и держишься из последних сил, – вдруг серьезно заявила Алекс, отвлекаясь от дочери.
Она передала ребенка мужу и появилась на голограмме передо мной.
– Это у тебя снова увеличились способности интуита? И ты стала чувствовать близких на расстоянии, даже не сосредотачиваясь? – поразился я.
– Не без этого. Но твое уставшее лицо я вижу и без всякой интуиции. Маркус, ну сколько можно работать? Ты бы хоть отдохнул!
– А что по-твоему я делал? Летал навестить сестру с племянниками и расслабиться.
– Ну-ну, – нахмурилась Алекс. – А заодно уничтожил одну из пиратских баз, раскрыл семь преступлений и три кражи. И это за неделю отдыха!
В голосе Алекс звучала тревога, и я невольно улыбнулся. Так сложно порой поверить, что за тебя беспокоятся. Раньше, когда моя младшая и единственная сестра жила на Ариате, мы с ней были очень близки, но когда она улетела на другую планету и завела семью, общаться мы стали реже. У каждого свои дела и заботы. Нет, мы поддерживали и помогали друг другу, но порой этой каждодневной заботы близкого очень не хватало.
– И это мне говоришь, ты, да, Алекс? Восемь маршрутных листов за четыре дня! И как от тебя Диар не сбежал? – рассмеялся я.
Диар, слыша наш разговор и возясь с малышкой Ариадной, только весело хмыкнул.
– Маркус, дело обернется скверно, если ты не найдешь себе помощницу.
– Что? – поразился я.
– Я так чувствую.
– И…
– И чувствую только это, – вздохнула Алекс.
Я задумался. Не привык пренебрегать советами интуита, особенно, если они исходили от Алекс.