Под маской подлеца. Пончик для мажора (СИ)
Я резко оборачиваюсь, и за моей спиной стоит отец, за эти пару дней он очень изменился, осунулся и будто постарел лет на десять. Что он тут делает? Валентина Михайловна попросила вызвать? Зачем? Подумаю об этом позже, а сейчас мне нужно найти способ увидеть Диану, поговорить с ней, извиниться и объяснить все. Из-за меня она чуть не покончила с жизнью, ненавижу себя. Ненавижу. Как я мог причинить боль этой прекрасной девушке? Только потеряв ее, я начал осознавать всю силу своих чувств. И боль от потери с каждой минутой жжет грудь просто невыносимо.
- Валентина Михайловна, не беспокойтесь! Мирон больше вас не побеспокоит. Я забираю его из школы, и через пару дней он улетает в Штаты, где продолжит обучение, думаю, так будет лучше для всех.
- Отец, нет! Я не поеду…
- Мирон, я не давал тебе слово. Ты полностью подорвал мое доверие, и я не вижу больше иного выхода. Эта школа и люди, которые тебя здесь окружают, плохо на тебя влияют, я не хочу, чтобы ты здесь находился. И еще, Валентина Михайловна, со своей стороны я обещаю посодействовать вам в разбирательстве над издевательствами. Все виновные понесут наказание.
- Спасибо вам, Петр Евгеньевич! До свидания.
- Это самое малое, что я могу для вас сделать. До свидания. – Папа смотрит на меня разочаровано и устало. – Мирон иди, собирай свои вещи, мы немедленно покидаем это место. Жду тебя в машине.
Последующие дни проходят в сборах, и как бы я не пытался убедить отца не высылать меня из страны, даже ругался, ставил ультиматумы, ничего не действовало. Меня не выпускали из дома, забрали телефон и даже интернет отрубили, чтобы я не смел, писать ей. Но, в день вылета мне все же удалось ускользнуть, и я тут же направился к дому Дианы, долго стоял на площадке в подъезде и не решался позвонить в дверь, но когда все же сделал это, дверь открыли незнакомые мне люди.
- А Хрусталевы уехали, буквально вчера продали мне эту квартиру и уехали. Не знаю куда, мне не сообщили. – Произнесла женщина, и закрыла дверь.
Во дворе меня уже поджидал наш водитель, который тут же отвез меня в аэропорт, посадил на самолет и уехал, а отец даже не посчитал нужным попрощаться, да мне и не нужно с ним прощаться, гораздо важнее для меня было увидеть Диану, но видимо, этому не суждено случиться.
20 Глава
Диана
Все последующие дни нахожусь дома, рядом со мной всегда кто- то есть. Мама либо папа, когда им нужно уехать на работу, то на дежурство выходит тетя Ира, или Макс. Последний, кстати, как узнал о нашем переезде ходит темнее тучи. Я подавлена, практически не ем, много сплю и мало разговариваю. Я стараюсь не думать о Мироне, Насте и остальных, потому что эти мысли просто сводят с ума, а еще меня гложет чувство вины перед родителями. Не могу себе простить то, что пыталась расстаться с жизнью. Это было глупо и эгоистично. Да и если честно, я не помню, как взяла таблетки, как вообще дошла до этой мысли, просто в один момент произошел щелчок, я вижу в руках горсть пузатых, белых колесиков и не думая, их проглатываю. Если бы в тот момент я могла мыслить здраво, а не поддаваться эмоциям, уверенна, что никогда бы так не поступила. Но, вся эта ситуация открыла мне глаза на многие вещи, в первую очередь на себя. Что мир посмотрел на тебя другими глазами, ты должна сама посмотреть иначе. Что я и сделала, как только мы переехали в соседний город.
Я записалась к диетологу и психологу, взяла абонемент в спортивном клубе на индивидуальные занятия с тренером. И это не было актом какого – то протеста, или что-то типа того. Это была дань уважения себе, я взялась в первую очередь за свое здоровье, красоту и уверенность в себе.
Кстати с последним мне здорово помогал психолог. Эмма молодой квалифицированный специалист, ее нашла моя мама и настояла на визитах, чему я в принципе не сопротивлялась, в свете последних событий мои расшатанные нервы сказали мне огромное спасибо. Эмма сразу нашла ко мне подход, а может просто я на тот момент была готова к тому, чтобы открыться, к тому, чтобы мне помогли. Мы много разговаривали про мою семью, про мою полноту, про Мирона и даже про Настю. Эмма мне стала другом, советчиком, но назвать ее моим врачом у меня не поворачивался язык. Что касается родителей, как бы они не старались наладить отношения, но я от них закрылась, сама не знаю почему. Эмма говорит, что это защитная реакция, и со временем пройдет.
Первое время мы с Максом переписывались, но постепенно все общение сошло на нет. Я просто решила закрыть дверь в прошлое, и не хотела ее открывать никогда.
Этот учебный год я доучилась на дому, а в следующем все же решила идти в новую школу, причем в новом облике. При правильном питании, спорте и спокойной жизни я быстро похудела, чему была очень удивлена, и в новую школу шла с гордо поднятой головой без страха быть высмеянной. Но, держалась особняком, и не подпускала никого близко. Доверие к людям пропало, и доверять кому либо, я смогу не скоро. Не считая, конечно же, Эммы.
Так и пролетели почти пять лет, учеба заняла все мое время, я старалась заполнить каждую минуту, если не школой, то курсами. Еще я научилась играть на гитаре, и моей отдушиной стало пение, всегда хорошо пела, но никогда не показывала свое умение людям. Работа моих родителей теперь занимает не все их свободное время, и мы часто проводим время вместе. Вроде бы жизнь стала налаживаться, я начала улыбаться и даже проснулся вкус к жизни, до того момента пока я не встретила Мирона в своем городе, как мне казалось совершенно случайно.
Я тогда училась на втором курсе, конец года, все спешат закрыть хвосты, а у меня тот день был свободным и, я решила попытать удачу и отправить свои документы на перевод в московский ВУЗ, всегда об этом мечтала, и моя мечта так и осталась со мной. Я спешила к Эмме, чтобы рассказать ей о том, что, наконец – то решилась и отправила им электронное письмо с документами, и теперь жду ответа, как вдруг встретила Мирона возле кафе, в котором мы договорились с Эммой увидеться.
Он стал выше, мощнее и все такой же красивый как тогда. В голове была каша, в ушах шум и я смотрела на его губы, но не могла разобрать слов, он, кажется, извинялся, а его друг смотрел на нас, округлив глаза, но не вмешивался. В голове был всего один вопрос. Что он здесь делает? Но, задавать его я, конечно же, не стала, а просто трусливо сбежала, в надежде, что он за мной не погонится. Спасибо его другу, который его удержал.
Уже вечером сидя на кровати в своей комнате, я ругала себя за то, что сбежала, ведь я показала ему свои чувства этим побегом. Он понял, что мне все еще больно. Нужно было просто пройти мимо, гордо подняв голову, а не бежать сломя голову и трусливо поджав хвост. Я пообещала себе больше не поддаваться своим страхам, и как будто знак свыше, в этот момент мне пришло оповещение о новом письме, которое пришло на почту. Это был ответ от ректората Московского университета, и я даже удивилась, что так быстро пришел ответ. С замиранием сердца открыла письмо, не надеясь на хороший исход, но меня приняли, и третий курс я должна была обучаться в университете, о котором мечтала чуть ли ни с самого детства. Ничто и никто не мог разрушить мои планы, так я думала тогда, с уверенностью убеждая себя в том, что Москва большая, и мы не увидимся, тем более что мама говорила, что его отец отправил Мирона заграницу учиться.
Ох, как же я ошибалась и все мои усилия, и уверенность посыпались как карточный домик, стоило лишь увидеть Мирона в первый учебный день и осознать, что мы опять учимся вместе.
21 Глава
Диана
Наше время
И вот спустя пять лет я снова в столице, не думала, что вернусь так быстро, но сейчас я не та жалкая девочка с расшатанными нервами и телом как у бегемота, безнадежно влюбленная в главного красавчика школы. Я взрослая, красивая, стройная девушка. Уверенная в себе. И мое возвращение никак не связано с прошлым, наоборот оно нужно для моего будущего.