Верни нас (СИ)

— Пальцем не тронули, — соврал я, радуясь, что по лицу меня действительно не били. — Домой впустишь?
— Да, конечно!
Настя тут же засуетилась, доставая ключи и открывая дверь ощутимо подрагивающими пальцами. Я уже был готов забрать их у неё, но она справилась.
— Заходи, — Настя отступила, пропуская меня внутрь.
— А где Матвей? — я нерешительно зашёл в квартиру, прислушиваясь к стоящей тут тишине.
Сына хотелось видеть безумно, но я боялся напугать его своим потрёпанным видом. Да и как отвечать на его вопросы сейчас, я представлял довольно смутно.
— У соседки, — Настя осторожно закрыла за нами дверь, одновременно снимая с ног кроссовки. — Ты есть хочешь? У меня суп и пюре с котлетами. Правда, котлеты позавчерашние…
— Я всё буду, — улыбнулся ей, чувствуя, как рот наполняется слюной.
Да я и прошлогоднюю бы еду с радостным лицом ел бы из её рук.
— Насть, — она так резво направилась на кухню, что я еле успел поймать её за руку. — Подожди.
— Что? — она замерла, с тревогой смотря на меня. — Что-то болит? Тебя всё-таки…
— Можно в душ? — у меня губы сами растягивались в улыбке.
Настя тут же закивала, словно мысленно корила себя за то, что не догадалась сама мне это предложить. Буквально через минуту она мне вручила два полотенца и проводила до ванной. Жаль, что со мной остаться не захотела, попросив закинуть вещи в стиралку и ретировалась на кухню. Но я всё равно продолжал улыбаться. Сушилки я у Насти в квартире не заметил, значит, сегодня никуда выгонять меня она не планирует. Хотя с Настей ни в чём нельзя быть уверенным. Выгонит меня в чём мать родила, и вещами мокрыми вдогонку кинет…
— Глеб? — стоило мне выключить воду и обернуть бёдра полотенцем, как Настя нерешительно постучала.
— У меня всё в порядке, — усмехнувшись, я открыл дверь.
— Я просто подумала… он конечно не по размеру тебе, но всё лучше… — она замолчала, выронив из рук розовый халат, что принесла явно для меня. — Очень болит?
— Что? — проследив за её взглядом, я чуть не выругался.
Мог бы догадаться и прикрыть синяки на рёбрах и груди, а не выходить к ней вот так, прикрыв только то, что ниже пояса.
— Настя… — я замолчал, как заворожённый наблюдая за её рукой.
Она осторожно прикоснулась к моей груди, проведя пальчиками сверху вниз, словно пытаясь стереть синяки, а я… как мальчишка даже дышать перестал, наблюдая за такой просто лаской.
— Надо чем-то обработать, — прошептала Настя, подняв на меня глаза.
Я молча накрыл её ладонь своей. Ничего мне было не нужно. Она — моё личное обезболивающее.
— У меня от синяков мазь есть, — облизнув губы, продолжила путано говорить Настя, почувствовав, как я обнял её второй рукой и прижал ближе к себе. — Хорошая… я для Матвейки покупала…
— Не нужно, — выдохнул ей в губы, осторожно касаясь. — Не болит.
— Не болит, — повторила она, отвечая на поцелуй и обвивая руками меня за шею.
Это стало спусковым механизмом, срывающим у меня все ограничения и барьеры, что я успел выставить, стараясь на этот раз не торопить её и не спугнуть.
Глава 34
Вздох застревает в лёгких, чтобы со стоном вырваться из груди, как только я чувствую руку Глеба на своём затылке. Он уже не целует меня. Он сминает мои губы, словно клеймя собой, выжигая все лишние мысли, которые могут сейчас возникнуть в моей голове.
Я сама прижимаюсь к нему, исследую руками его шею, плечи, спину… всё, до чего могу дотянуться. Страх, сжимающий меня с момента вчерашнего звонка Никиты, наконец-то полностью отступает. Глеб ведь действительно здесь, мне это не кажется. И с ним всё в порядке.
Про ужасные синяки на его теле я просто запрещаю себе думать.
— О, — возглас вырывается из груди, когда Глеб резко прижимает меня к стене и вынуждает поднять вверх руки.
Моя футболка мешает ему и летит на пол к халату и упавшему с его бёдер полотенцу. Как и мне, Глебу сейчас необходимо ощущать прикосновение кожи к коже, а не к ткани. Я вижу это в его потемневших от желания глазах, читаю в каждом поцелуе, в каждом шумном выдохе. Но этого мало!
 
В голове мелькает мысль, что нам нужно переместиться в комнату, что там будет удобнее, чем посреди коридора между кухней и прихожей… но тут же пропадает, стоит губам Глебу переместиться на мою грудь. Я даже не заметила, как оказалась без лифчика, полностью отдавшись ощущениям. Не хочу никуда отсюда идти. Не хочу ни на секунду останавливаться!
Дрожащими пальцами я потянулась к пуговице на джинсах, но потерпела фиаско, сожалея, что сегодня не надела платье. Руки меня не слушались, застёжка никак не хотела поддаваться. Хорошо, что Глеб даже и не пытался себя сдерживать и дёрнул за неё, помогая мне. Пуговица с лязгающим звоном покатилась по полу, в то время как я оказалась прижата к стене лицом, со спущенными до колен штанами и недвусмысленно упирающимся в мои ягодицы горячим членом.
Низ живота сводило от желания, и я практически готова была умолять Глеба о большем, вот только с жадными вздохами из моей груди вырывалось лишь бессвязное «пожалуйста». Не уверена, что Глеб смог что-то расслышать. Впрочем, в следующую секунду мысли окончательно покинули мою голову, вырываясь наружу с протяжным стоном.
Он проник в меня резко, вдавливая в стену своим телом и сминая руками мои бёдра.
— Глеб! — его имя единственное, что я могла повторять вместе со стонами, наслаждаясь грубыми поцелуями в шею.
Пальцы хаотично скользили по стене, пытаясь найти опору. Я до боли впивалась ногтями в обои, совершенно не замечая ничего вокруг.
— Моя, — почти прорычал Глеб, с каждым движением наращивая темп.
«Моя» — продолжало эхом проноситься в голове, оседая чувством абсолютного счастья в груди.
Потеряло значение всё, что было раньше. Весь мой мир сузился до мужчины, страстно прижимающему меня к себе в эту самую секунду.
До сих пор любимому мужчине.
Стоило мне признаться самой себе в этом, как стягивающее низ живота напряжение наконец-то нашло выход, вырываясь вместе с моим криком. Я задержала дыхание, пытаясь справиться с охватившими меня ощущениями, чувствуя, что и Глеб замер, хрипло что-то произнеся на выдохе.
— Люблю тебя, — с трудом разобрала я его шёпот, распахивая глаза.
Если бы он не продолжал держать меня в руках, я бы точно сползла на пол, пополнив своей тушкой кучу лежащего там текстиля.
— Всё хорошо? — поинтересовался Глеб, мягко поцеловав меня в висок, как только я навалилась на него спиной и повернула голову, всматриваясь в его лицо.
Мне ведь не послышалось? Он ведь действительно сказал, что…
— Насть? — я уловила тревогу в его взгляде.
— Дай отдышаться, — улыбнулась я, стараясь смириться с очевидным.
Мне просто послышалось, или… Да и будет лучше, если мне послышалось.
После звонка Глеба, я всю дорогу до дома не могла расслабиться, боясь, что он не приедет. Облегчение наступило только тогда, когда я увидела его стоящим напротив двери моей квартиры. Но и этого было недостаточно, чтобы унять страх. Всё потеряло значение. Старые обиды, боль, что он мне причинил. А сейчас…
Отстранившись от Глеба, я натянула на себя джинсы, после чего подняла с пола футболку, торопливо выворачивая её, чтобы надеть.
— Надеюсь, ты не решила снова сбежать? — я спиной чувствовала взгляд Глеба, никак не решаясь повернуться к нему лицом, поправляя низ футболки.
Откуда-то взялось смущение и нерешительность. Поздно краснеть, после случившегося.
— Сбежать из собственной квартиры? — усмехнулась я, поднимая полотенце с пола и протягивая его Глебу. — Я…
Меня перебила трель мобильного. Он лежал на полу, вероятно выпав из кармана, когда…
— Это Никита, — взяв телефон, я протянула его Глебу, не став принимать вызов. — Уверена, он не меня хочет услышать.
Глеб как раз обмотал бёдра полотенцем, забирая у меня смартфон.
— Я пока разогрею тебе поесть, — сказала я, проходя мимо него на кухню, добавив чуть тише: — Ещё раз разогрею.