Странная кожа (ЛП)

Оргазмы не стихали, и охватившее его всепоглощающее чувство паники усилилось. Рид закрыл глаза от боли, от ужасной реальности происходящего с ним, и заснул, все ещё испытывая оргазм, хотя к этому времени из него уже ничего не выходило, а пенис горел так, словно мочеиспускательный канал был заполнен битым стеклом.
Утром член пропал.
Проснувшись, Рид сразу понял, что что-то не так. Сунув руку между ног, Рид почувствовал там, где раньше были его хер и яйца, лишь гладкую кожу. Он вскочил, подбежал к ростовому зеркалу, висевшему на обратной стороне двери спальни, и осмотрел лобок.
Кожа слилась с его собственной.
Невозможно было сказать, где заканчивался его настоящий эпидермис и начиналась промежность Джен.
Тупое щемящее чувство поселилось внизу живота. Рид трогал себя, тёр, тыкал. Прошло целых пять минут, прежде чем его мозг осознал горькую правду.
В его теле больше не было никаких сексуальных ощущений.
У него больше не было никакого сексуального желания.
Рид был похож на куклу Кена или солдатика Джи-Ай Джо. [3] Между ног не было ни малейшей выпуклости. Потрясённый, он стоял перед зеркалом, пристально разглядывая и изучая себя.
Сделала ли Джен то же самое? Неужели и она убила кого-то ради кожи? Рид не знал, но это предположение казалось не таким уж неправдоподобным, и впервые с тех пор, как он её встретил, с тех пор как всё это началось, Рид испугался. Ему открылась явная иррациональность и причудливая непостижимость ситуации; раньше он никогда по-настоящему даже не задумывался об этом. Слишком легко он всё это принял, безоговорочно купился на секс, а теперь осознал, насколько большой ошибкой это было. Рид понятия не имел, что с ним случилось и почему. Это не расплата в стиле простенького страшного рассказа О. Генри, и не личный пример поговорки «что посеешь, то и пожнёшь». Это что-то более безличное, более… неизбежное, и Рид понимал, что никогда не узнает, откуда взялась эта кожа и что она на самом деле делает.
Он использовал её.
А теперь она использовала его.
Рид выяснил, что мочится через рот: этот процесс чем-то напоминал рвоту. Отвратительнее всего было то, что вкусовые рецепторы продолжали идеально работать. Они никак не видоизменились, и не было никакой возможности их отключить.
Рид больше не мог есть. Он пытался: запихивал в рот крекеры, сухарики, чипсы, жевал их, но тело не позволяло ему глотать. Он даже не мог продвинуть еду достаточно глубоко чтобы его вырвало. Мясо, макароны, суп, хлеб — все это застревало у него во рту и вываливалось обратно. Рид не мог глотать ни твёрдую пищу, ни жидкости. Он должен был питаться… женскими соками.
Рид понял это инстинктивно, неосознанно; но принял лишь со временем, и когда прошёл первый день, второй, третий, а он сидел дома, становясь все слабее и голоднее, стало понятно, что придётся выйти, найти себе женщину.
И вкусить её соков. [4]
Эта старая жаргонная фраза подходила куда больше, чем ему хотелось бы.
Рид пошёл в бар, бар для одиночек, в который часто посещал в прежние, более невинные времена. Встретил там женщину, угостил выпивкой и отвёз в мотель. Не тот мотель, в который ездил с Джен, но сходство было сложно не заметить, и Рид безучастно подумал: «Вот так всё и началось».
Они сели на кровать, немного поговорили, поцеловались, потрогали друг друга, начали обниматься, и Рид понял, что пришло время действовать.
Он встал, расстегнул рубашку.
— Я не буду заниматься ни оральным, ни анальным сексом, — сказал он. Слова слетели с губ сами собой, и Рид осознал — это те же слова, что говорила Джен.
— Что? — сконфузилась девушка.
Рид спустил штаны, и она уставилась на гладкую, безупречную кожу у него между ног. Он прочёл на её лице то же возбуждённое восхищение, которое испытал сам, когда впервые увидел Джен. Рид снял одежду, поднял женщину с кровати, раздел её. Они снова легли, целуясь. Её рука скользнула между бёдер Рида, поглаживая его. По-прежнему не было ни каких-либо ощущений, ни сексуального влечения, но в животе урчало от голода.
 
Рид раздвинул ноги в стороны, будто ножницы, а она устроилась между них, прижав волосатую промежность к его паху, и начала двигаться. Он чувствовал каждую выпуклость и углубление её вульвы, покалывающую кожу между ног, осязал мягкие выступы вагинальных губ и увлажнённую щель дырочки.
Женщина стала двигаться быстрее, тёрлась о его гладкий пах, доводя себя до оргазма. Рид ощущал, как её соки, её выделения, просачиваются в него, поглощаются его плотью. Он уже чувствовал себя сильнее, пища оживляла его. И когда женщина начала конвульсировать, крепко прижимаясь к нему, кожа между его ног впитала каждую каплю влаги, которую она исторгла во время оргазма.
Наконец, полностью удовлетворённая, она откатилась от него.
Взглянув на женщину — женщину, имени которой он даже не спросил, — Рид понял, почему Джен не захотела с ним встречаться больше одного раза. Теперь присутствие женщины было ему было неприятно; казалось, что всё, что у неё осталось — объедки, отталкивающие, ничтожные, незначительные остатки успешно поглощённого лакомства.
А ещё Рид чувствовал себя эмоционально выпотрошенным, использованным и опустошённым.
Женщина начала расспрашивать, кто он такой, что он такое: всё те же вопросы, которые Рид задавал Джен, и на этот раз именно он быстро оделся и поспешно покинул номер мотеля.
— Увидимся ещё раз? — крикнула она вслед.
Рид оглянулся. В глазах женщины было что-то, что ему не понравилось, что-то, показавшееся… знакомым.
— Пожалуйста? — сказала она.
Рид остановился в дверях. Женщина натягивала трусики, стараясь казаться как быть можно более сексуальной, но для него она была подобна холодным, недоеденным стручкам фасоли, лежащим на пустой тарелке в лужице подливы и кукурузного сока. Подавив позыв к рвоте, он отвернулся, качая головой.
Рид пересёк стоянку и сел в машину, чувствуя отвращение, ощущая себя использованным и униженным. Он завёл машину и выехал на Линкольн-авеню, направляясь домой.
Через несколько секунд женщина последовала за ним.
Ⓒ Strange Skin by Bentley Little, 2010
Ⓒ Игорь Шестак, перевод, 2023