Путешествие

– Что, ноготь сломала?
Однако Мэдди, всегда с готовностью смеявшаяся над шутками Грега, на этот раз даже не улыбнулась.
– Дело касается Дженет.
– Она какая-то бесцветная... невзрачная. Правда, я видел ее всего пару раз, на приемах в сенате.
Мэдди тяжело вздохнула и, наконец, решилась. Грегу можно довериться.
– Он ее бьет.
– Кто? Сенатор?! Ты уверена? Это ведь серьезное обвинение.
– Все очень серьезно. Я ей верю. Она показала мне синяки.
– У нее ведь, кажется, не в порядке с психикой. – Грег произнес это скептическим тоном, совсем как Джек накануне.
Мэдди не могла сдержать раздражения:
– Почему мужчины всегда так говорят о женщинах, которых бьют мужья? А что, если бы я сказала тебе, что она ударила его клюшкой для гольфа? Тогда бы ты поверил? Или сказал бы, что этот жирный подонок выдумывает?
– К стыду своему, должен признать, что скорее поверил бы ему. Потому что о таких вещах мужчины врать не станут. Редко случается, чтобы женщина избила мужа.
– Так вот, женщины тоже не лгут! Но из-за мужчин вроде тебя и моего мужа у них возникает чувство, что в этом их вина, поэтому они хранят тайну. Да, она лечилась в психиатрической больнице. Но на меня она произвела впечатление вполне нормального человека. И синяки вовсе не плод ее больного воображения. Она панически боится мужа. Я много слышала о том, как этот сукин сын обращается с подчиненными, но мне не приходило в голову, что он может бить жену. – Мэдди никогда не рассказывала Грегу о своем прошлом. Как и многие женщины, она считала, что сама во всем виновата, поэтому хранила это в тайне. – Я пообещала найти для нее безопасное убежище. Есть какие-нибудь идеи? С чего можно начать?
– Как насчет «Женской коалиции»? У меня там знакомая заправляет. И прости меня за то, что я сказал. Не подумал.
– Да... не подумал. Спасибо за совет. Я ей позвоню. Он написал на листке бумаги имя и фамилию. Фернанда Лопес. Мэдди смутно помнила, что когда-то, в самом начале работы на студии, делала передачу об этой женщине. С тех пор прошло лет пять или шесть, но она до сих пор не могла забыть, какое впечатление произвела на нее Фернанда.
Однако на этот раз ее ждала неудача. На ее звонок в офисе Фернанды ответили, что мисс Лопес в длительном отпуске, а ее заместительница тоже в отпуске – по беременности. Новая руководительница появится только недели через две и сразу ей позвонит. Мэдди рассказала, в чем проблема, и ей дали несколько телефонов. Однако повсюду она натыкалась на автоответчики. Попробовала позвонить по телефону доверия для женщин. Номер оказался занят. Придется повторить попытку позже, сказала она себе и занялась подготовкой материалов к эфиру. До самой передачи в пять часов она об этом не вспомнила. Что ж, придется снова все начать завтра с утра. Дженет столько времени терпела, проживет еще один день. Но завтра надо обязательно что-то предпринять. Сама Дженет настолько парализована страха, что не способна действовать, и это тоже не редкость в подобной ситуации.
В пятичасовой информационной передаче они с Грегом выдали обычный набор местных и международных новостей. Большую часть вечерней программы, в семь тридцать, заняла авиакатастрофа в аэропорту Кеннеди.
В этот вечер она возвращалась домой в машине Джека одна. У него в это время проходила очередная встреча с президентом. Что они там все время обсуждают? Однако мыс Мэдлен занимала Дженет. Может, позвонить ей? Нет, лучше, наверное, этого не делать. Вдруг Пол прослушивает телефонные разговоры?
Дома Мэдди прочитала целую кипу статей, которые, сих пор откладывала за недостатком времени. Просмотре новую книгу о последних достижениях в области лечения рака груди. Может, дать интервью с автором в завтрашних новостях? Потом она сделала себе маникюр и легла его пораньше. Сквозь сон услышала, как вернулся Джек, но разговаривать с ним не стала: так и не смогла полностью проснуться. Утром уловила, как он прошел в ванную, и открыл душ. Только после этого она проснулась окончательно.
Спустившись на кухню к завтраку, она застала мужа чтением «Уолл-стрит джорнал». Он поднял на нее глаза улыбнулся. В джинсах, красном свитере и ярко-красных кроссовках от Гуччи она выглядела молодой, свежей и очень сексуальной.
 
– Теперь я жалею о том, что не разбудил тебя ночью. Мэдди засмеялась. Налила себе кофе, взяла газету.
– Судя по вашим частым встречам, вы с президентом действительно что-то затеваете. Смотри, чтобы это оказалось нечто поинтереснее, чем очередная перетасовка кабинета.
– Все может быть, – уклончиво ответил Джек.
Они углубились каждый в свою газету. Внезапно Мэдди словно задохнулась в беззвучном крике.
– Что случилось?
Несколько секунд она не могла произнести ни слова. Глаза ее наполнились слезами. Она попыталась читать дальше, но не могла. Обернулась к мужу:
– Дженет Мак-Катчинс покончила с собой прошлой ночью! Вскрыла себе вены на запястьях. Кто-то из детей ее увидел и позвонил в «Службу спасения». Когда они приехали, она уже скончалась. Здесь пишут, что ее руки и ноги были сплошь в синяках. Сначала заподозрили убийство, но муж объяснил, что предыдущей ночью она споткнулась о детский самокат и упала с лестницы. Сукин сын... он убил ее!
Мэдди задохнулась от ярости.
– Он не убивал ее, Мэдди, – мягко произнес Джек. – Ты же сама прочла, она покончила с собой.
– Дженет решила, что у нее нет другого выхода. – У Мэдди сдавило горло, она говорила с трудом: слишком хорошо помнила, что это такое – побои мужа. Подняла глаза на Джека: – Я бы могла сделать то же самое, если бы ты не вырвал меня из Ноксвилла.
– Чепуха! Ты сама это знаешь. Ты бы сначала убила мужа. А Дженет, вероятно, была не в себе. У нее давно уже были проблемы с психикой. И вообще, могли быть сотни других причин.
– Как ты можешь это говорить! И почему не хочешь поверить, что этот жирный подонок над ней издевался? Неужели он тебе настолько симпатичен? Почему тебе кажется неправдой то, что она говорила? Только потому, что она женщина? – Мэдди вспомнила реакцию Грега и еще больше разъярилась. – Почему вы считаете, что женщины всегда лгут?
– Может, она и не лгала. Но сам факт, что она покончила с собой, показывает: психика у нее была не в порядке.
– Он показывает, что Дженет была в полном отчаянии и не видела другого выхода. Она была в таком отчаянии, что решилась оставить детей сиротами и даже не подумала о том, что кто-нибудь из них может ее увидеть.
Мэдди больше не могла сдерживаться. Ее грудь сотрясалась от рыданий, Она знала, каково это – жить в постоянных мучениях, чувствовать себя загнанной в угол, не видя никакого выхода. Не будь она молода и красива, не будь этой встречи с Джеком, не возьми он ее работать на телестудию она могла бы кончить так же, как Дженет Мак-Катчинс. И она вовсе не разделяла уверенности Джека в том, что сначала убила бы Бобби Джо. Сколько раз в те годы ей приходили в голову мысли о самоубийстве... Ночами, когда он бывал мертвецки пьян, а она лежала с распухшими глазами и губами после очередных побоев. Как хорошо она сейчас понимала, что должна была чувствовать Дженет.
Она вспомнила о своих телефонных звонках накануне.
– Я вчера звонила в «Женскую коалицию» и по телефону доверия для женщин. Черт, и почему я не позвонила ей. Боялась, что Мак-Катчинс подслушает и тогда Дженет будет еще хуже.
– Ты уже не могла бы ей помочь, Мэдди, не изводи себя. Это еще одно доказательство того, что она была не в себе.
– Никакое это не доказательство, черт побери, Джек! Она не была сумасшедшей, Пол просто насмерть запугал ее. Подумать только, что он мог с ней сделать, прежде чем она решилась на такое...
– Он, может, и осел, Мэдди, но не убийца. За это я готов поручиться.
Мэдди слова Джека только еще больше распалили.
– С каких это пор вы с ним не разлей вода? И откуда тебе знать, что он мог с ней сделать? Ты понятия не имеешь о том, что это такое!
Она сотрясалась от рыданий. Скорбела о женщине, которую едва знала. Но они подруги по несчастью. Просто ей, Мэдди, больше повезло. Ей удалось спастись.