Путешествие

Он улыбнулся в ответ:
– Всегда к твоим услугам.
Потом он долго стоял в дверях, глядя ей вслед. Им обоим надо было многое обдумать. Особенно ей, Мэдди.
На студии секретарша сразу ей сказала, что за последний час Джек звонил дважды. Мэдди села за стол, перевела дыхание, набрала номер внутреннего телефона мужа. Внезапно ее охватил ужас. Что, если кто-нибудь видел, как она выходила из дома Билла?
– Какого черта, где тебя носило?
– Покупала подарки к Рождеству.
Эта ложь сорвалась с языка так легко, что Мэдди испугалась. Как же она привыкла лгать за последнее время! Но другого выхода нет. Не может же она сказать правду. Всю дорогу до студии она мучительно раздумывала о том, не лучше ли раскрыть Джеку глаза, сказать, что она несчастлива с ним, что полюбила другого человека. Однако она достаточно хорошо знала Джека и не сомневалась в том, что для него это явится только лишним поводом к новым издевательствам и унижениям Правду можно сказать лишь в том случае, если она будет готова с ним расстаться. А она пока не может от него уйти.
– Я звонил, чтобы сообщить: сегодня вечером мне придется встретиться с президентом.
Ее это известие немало удивило. Мэдди знала, что президент еще слаб и по вечерам никого не принимает. Она, разумеется, промолчала. Возможно, ее подозрения основаны на собственном поведении. Какая ужасная мысль... И, тем не менее, то, что произошло у нее с Биллом, нехорошо для замужней женщины, пусть и несчастливой в браке.
– Все в порядке, – ответила она Джеку. – Я собираюсь вечером по дороге домой зайти в магазины, купить еще кое-какие подарки к празднику.
Она намеревалась купить яркой упаковочной бумаги и сувениры для секретарши и сотрудника, помогавшего ей в сборе материалов. Может быть, даже приготовить для них чулки с сувенирами. Она уже купила для каждого наручные часы от Картье.
– Тебе что-нибудь надо купить? – спросила она, желая загладить вину перед мужем за свое сегодняшнее поведение.
– А с чего это у тебя такое хорошее настроение? Мэдди сослалась на приближающееся Рождество. Джек сказал, чтобы она его не ждала, тик как встреча с президентом может затянуться. Это еще больше утвердило Мэдди в ее подозрениях. Однако она, конечно, опять ничего ему не сказала.
Оба вечерних выпуска новостей она провела с таким ощущением, будто парила по воздуху. Два раза позвонила Биллу – до и после выхода в эфир.
– Я счастлива.
«И очень боюсь», – могла бы она добавить Они не говорили о том, что их ждет: хотели сохранить радость на будущее нерастраченной. Мэдди сказала, что после работы собирается заехать на ближайший рождественский базар и купить кое-что к празднику. Они договорились созвониться, когда она вернется домой, ведь Джека не будет. Билл тоже не верил в то, что у Джека назначена встреча с президентом. Всего несколько дней назад, на заседании их комитета, Филлис говорила о том, что президент очень утомляется и уже в семь часов вечера крепко спит.
– Может, он спит с Джеком? – пошутила Мэдди неожиданно игриво.
Билл рассмеялся:
– Это что-то новенькое.
Мэдди уехала с работы на одной из машин студии, так как их автомобиль с водителем взял Джек. Она лишь порадовалась тому, что может в этот вечер побыть одна. Подумать, помечтать...
Мэдди припарковала машину у большого рождественского базара, зашла в один из павильонов купить оберточной бумаги, лент и тесьмы, чтобы упаковать свои подарки. Всюду толпились покупатели – женщины, кричащие дети, мужчины в растерянности оглядывали прилавки. Сегодня здесь еще многолюднее, чем всегда. У павильона с игрушками стоял Санта-Клаус. Люди выстроились в длинную очередь, чтобы на него посмотреть. Глядя на пеструю возбужденную толпу, Мэдди тоже пришла в праздничное настроение. Она почувствовала приближение Рождества. Теперь благодаря Биллу она тоже ждет его с радостным предчувствием.
С несколькими рулонами оберточной бумаги она уже садилась в автомобиль, заваленный духами, лентами, украшениями, шоколадными Санта-Клаусами и прочими сувенирами. Откуда-то сверху раздался странный звук, такой оглушительный, что она вздрогнула. Остальные тоже остановились, глядя вверх, откуда исходил непонятный звук. Сначала что-то оглушительно треснуло, а потом словно раздался шум мощного водопада. Музыка смолкла, послышались пронзительные крики. Внезапно на территории базара погас свет, и все погрузилось в полную темноту. Прежде чем Мэдди успела что-либо понять и испугаться, что-то обрушилось на нее сверху. А потом все исчезло, и она провалилась в черную тьму.
   
Глава 20
 
Мэдди очнулась с ощущением, что ее грудь придавило огромное здание. Она попыталась открыть глаза, запорошенные пылью и песком, но ничего не увидела. Ощутила странный, незнакомый запах... пыли и гари. Почувствовала тепло во всем теле и снова странную тяжесть. Она попыталась пошевелить рукой или ногой. Вначале ей показалось, что она вообще не может двигаться. Потом поняла, что подвижны лишь ступни ее ног. Сами же ноги и всю верхнюю часть ее тела как будто пригвоздило к месту чем-то невероятно тяжелым. Постепенно, с трудом совершая почти незаметные движения, ей удалось освободиться от придавивших ее обломков. Она приподнялась и села в освободившемся очень небольшом пространстве. Только теперь она заметила, что вокруг стоит полная тишина. Однако через некоторое время послышались стоны, крики, кажется, плач ребенка. Люди звали друг друга. Мэдди все еще не могла понять, где она и что произошло.
На стоянке за павильонами базара взорвались автомобили. Снесло всю переднюю стену здания. Вокруг уже стояли пожарные машины, с криками бегали люди, истекавшие кровью. Раненых детей поднимали на носилки и несли к машинам «скорой помощи». Все это напоминало декорации к триллеру. Потрясенные очевидцы рассказывали полицейским и пожарным, что все здание базара обвалилось в один момент. Четыре торговых павильона разрушены полностью. У магазина, из которого перед взрывом вышла Мэдди, где до этого стоял грузовик, теперь зияла огромная глубокая воронка. Взрыв оказался настолько мощным, что взрывной волной разбило стекла в домах на расстоянии пяти кварталов. К тому моменту, когда приехали журналисты и репортеры, мимо пронесли тело Санта-Клауса, прикрытое брезентом. Он погиб мгновенно вместе с половиной детей, стоявших в очереди, чтобы на него посмотреть. Трагедии такого масштаба никто не мог припомнить.
Мэдди, скорчившаяся под обломками, пыталась сообразить, как ей выбраться из развалин. Начала разгребать их руками, но ничего не получалось. В панике она почувствовала, что ей становится трудно дышать. Неожиданно совсем близко в темноте послышался слабый женский голос:
– Помогите... помогите кто-нибудь...
Звук чужого голоса подействовал на Мэдди успокаивающе Она здесь не одна...
– Меня кто-нибудь слышит? – снова прозвучал тот же голос.
– Я слышу. Где вы?
От пыли было трудно не только говорить, но даже дышать.
– Не знаю, – ответила женщина. – Я ничего не вижу.
– Вы поняли, что произошло?
– Наверное... здание обрушилось на нас. Я очень сильно ударилась головой. У меня течет кровь...
Мэдди показалось, что она снова слышит плач ребенка. Однако с уверенностью она бы этого сказать не могла. В таком хаосе, да еще будучи заваленной со всех сторон бетонными глыбами, трудно что-нибудь понять. К тому же отовсюду доносились пронзительные звуки пожарных сирен и машин «скорой помощи». Спасательные команды были вызваны даже из других штатов. Никто пока не мог сказать, что именно случилось. Знали только, что произошел мощный взрыв и есть много пострадавших.
Снова Мэдди послышался детский плач.
– Это ваш ребенок? – спросила она.
– Да. Ему два месяца. Его зовут Энди.
Женщина, судя по голосу, очень молодая, кажется, и сама заплакала.
– Он ранен?
– Не знаю. Я его не вижу.
Теперь девушка плакала навзрыд. Мэдди прикрыла глаза, пытаясь сообразить, что же им делать.