Путешествие

– В таком случае и ты вылетишь вместе с ними, дорогая. Поэтому лучше постарайся помочь Брэду, да побыстрее. Позанимайся с ним так же, как ты занималась со своим черномазым дружком. И помни, если ваши рейтинги упадут, ты останешься без работы, и тебе придется вернуться домой, скрести там полы. Ведь ничего другого ты делать не умеешь!
От его прежнего притворства не осталось и следа. Она не могла больше его слушать. Руки так и чесались дать ему пощечину.
– Зачем ты так, Джек?
Ее глаза наполнились слезами. Но он, казалось, не обратил на это никакого внимания. Снова подошел ближе, схватил ее за волосы и резко дернул, требуя внимания.
– Я это делаю для того, чтобы ты вспомнила, кто здесь хозяин, маленькая плакса. Кажется, ты начинаешь это забывать. Я больше не хочу слышать никаких твоих жалоб и претензий, никакого нытья. Я сам скажу все, что понадобится, если сочту нужным. А если я тебе что-то не говорю, значит, это не твоего ума дело. От тебя требуется делать свою работу – читать новости и время от времени готовить какой-нибудь специальный репортаж, – а по вечерам ложиться в постель и не ныть, что я делаю тебе больно. Ты еще не знаешь, что такое больно, и моли Бога о том, чтобы никогда этого не узнать. Тебе еще повезло, что мне вообще хочется тебя трахать.
– Ты мне отвратителен!
Он ее абсолютно не уважает и, уж конечно, не любит, теперь это ясно. Мэдди хотела заявить, что уходит от него, но не решилась. Теперь, после поимки насильника, полицейские уже не дежурят у их дома. Внезапно она почувствовала, что боится мужа. Джек тоже ощутил ее страх.
– Мне осточертело тебя слушать, Мэд. Иди ложись в постель и жди меня.
Она долго стояла перед ним неподвижно, вся дрожа. Не подчиниться? Но так будет еще хуже. То, что еще совсем недавно казалось грубоватой любовной игрой, все больше приобретает черты насилия. Это началось после того, как она впервые бросила ему вызов в истории с миссис Мак-Катчинс. Он ее наказывает.
Не проронив больше ни слова, она пошла наверх и легла в постель, моля Бога только об одном – чтобы сегодня Джек не стал заниматься с ней любовью. И невозможное свершилось. Через некоторое время он вошел в спальню, лег и молча повернулся к ней спиной. Мэдди с облегчением вздохнула.
  
Глава 10
 
На следующее утро она не поехала на работу вместе с Джеком. Он ушел очень рано. Мэдди сказала, что ей до ухода надо кое-кому позвонить. Он не задавал никаких вопросов. О вчерашней сцене он даже не упомянул и не извинился. Она тоже ничего ему об этом не сказала. Однако как только он ушел, она набрала номер телефона Эугении Флауэрс. Они договорились, что доктор примет ее завтра. Как же ей пережить еще один вечер в обществе Джека. Теперь ей стало ясно, что, если ничего не предпринять, дело может принять серьезный оборот. Джеку уже недостаточно унижать ее словами, называть голодранкой. Кажется, он отбросил все ухищрения и начал действовать в открытую. Теперь она уже почти не сомневалась в том, что он испытывает к ней лишь ненависть и презрение.
Как только она пришла на студию, позвонил Билл:
– Как дела?
– Не очень, – честно призналась она. – Кажется, становится хуже.
– И будет еще хуже, если вы от него не уйдете. Мэдди. Вы слышали, что говорила доктор Флауэрс.
– Я встречаюсь с ней завтра.
Потом она рассказала Биллу о том, как на нее напали накануне вечером. Она знала, что эта история все равно появится сегодня в газетах. Ей еще придется опознавать подозреваемого.
– О Господи, Мэдди, он же мог вас убить!
– Он пытался меня изнасиловать. Джек, оказывается, обо всем знал, но не предупредил меня. Он считает, что я недостаточно умна для того, чтобы самостоятельно принимать решения. Я, видите ли, не училась в колледже.
– Мэдди, вы одна из самых умных и ярких женщин, каких я знаю. Что вы собираетесь делать?
– Не знаю. Мне страшно. Я боюсь того, что может произойти, если я от него уйду.
– А я боюсь того, что может произойти, если вы не уйдете от него. Он может вас убить.
 
– Да нет, он на это не пойдет. А если я не найду другую работу? И снова окажусь в Ноксвилле?
– Да никогда этого не случится! Вы найдете лучшую работу. Ноксвилл для вас остался позади. Неужели вы сами этого не видите?
– А вдруг Джек прав? Что, если я и в самом деле слишком глупа и нигде не смогу устроиться? Я ведь и правда не училась в колледже.
Сейчас она чувствовала себя чуть ли не обманщицей.
– Ну и что из этого? Вы прекрасны и талантливы. У вас самые высокие рейтинги на телевидении. Мэдди, даже окажись Джек прав и вам действительно пришлось бы скрести где-нибудь полы – чего, конечно же, никогда не случится, – все равно это лучше, чем оставаться с ним. Он втаптывает вас в грязь. Он может прибегнуть к физическому насилию.
– Он никогда этого не делал.
Однако она вспомнила о шраме на груди у соска. Да, он не избивает ее, как Бобби Джо, его методы насилия более изощренные, более извращенные, чем у ее первого мужа, но они не менее опасны, не менее разрушительны для психики.
Они поговорили еще немного, потом Билл предложил вместе пообедать. Но как раз на время ленча ее пригласили на опознание преступника.
Во второй половине дня позвонил Грег. И говорил то же самое, что и Билл.
– Ты играешь с огнем, Мэдди. Этот сукин сын ненормальный. Однажды он тебя прикончит. Не жди этого, Мэд. Поскорее сматывайся от него.
Но непонятно почему, она чувствовала, что не в состоянии уйти от мужа. Ее мучили сомнения. Что, если Джек придет в настоящую ярость? А вдруг он ее все-таки любит? И потом, после всего, что он для нее сделал, как можно вот так просто взять и уйти...
Это классические отношения мучителя и жертвы, сказала ей доктор Флауэрс по телефону. Однако она понимала, что Мэдди парализована страхом, и в отличие от Билла и Грега не слишком на нее давила. Она знала, что требуется время, чтобы Мэдди окончательно созрела. После разговора с ней та почувствовала большое облегчение. Все время перерыва на ленч она размышляла о словах доктора. Поэтому, входя в студию, даже не обратила внимания на молодую женщину, внимательно наблюдавшую за ней с противоположной стороны улицы. Молодая, хорошенькая, в черной мини-юбке и в туфлях на высоких каблуках, она не сводила глаз с Мэдди, пока та не скрылась за дверью студии.
На следующий день девушка снова появилась на улице у студии в тот момент, когда Мэдди выходила, чтобы отправиться на ленч с Биллом. Они пошли на Пенсильвания-авеню, ни от кого не скрываясь и не таясь. Оба считали, что им нечего скрывать. Они ведь вместе работают в комитете у первой леди. Тут даже Джеку нечего будет возразить.
За ленчем, который прошел очень приятно, они беседовали на разные темы. Мэдди рассказала о разговоре с доктором Флауэрс, о том, что та все понимает.
– Надеюсь, что она сумеет вам помочь.
Биллу стало по-настоящему страшно за Мэдди. Он видел, что она в крайне опасной ситуации.
– Я тоже на это надеюсь.
Она стала объяснять Биллу, одновременно пытаясь объяснить и самой себе, что происходит, и не могла. В их отношениях с Джеком появилась жестокость, которой она раньше никогда не ощущала. Доктор Флауэрс объяснила, что Джек почувствовал, как она от него отдаляется, и сказала, что он не остановится ни перед чем, чтобы ее запугать и снова вернуть под свою полную власть. Чем независимее и здоровее психически она становится, тем больше он злится. Доктор Флауэрс предупредила, что Мэдди должна быть очень осторожна. Даже те насильники, которые, казалось, не склонны к побоям, могут в любое время изменить свою тактику. Мэдди уже и сама ощущала, что дело может дойти до рукоприкладства.
Они долго разговаривали с Биллом. Он сказал, что на следующей неделе собирается поехать в имение к дочери, но не хотел бы оставлять Мэдди одну.
– Прежде чем уехать, я вам дам свой номер телефона. Если понадобится, я приеду по первому вашему звонку.