Моя Оборона! Лихие 90-е (СИ)

Из динамиков моей пятерки рвалась песня Летова под названием Человек Человеку волк:
Озверение сынов Отчизны
Бьётся с озверением всех иных прочих
Но единое желание у всех, у них
Убивать,убивать всех иных прочих
Здесь стыдно быть хорошим
Стыдно быть хорошим
Человек человеку — волк
— Ты такое слушаешь? — Спросила Марина, скривив носик.
— Слушаю.
— Звучит мерзковато на мой вкус.
— Может быть, — я пожал плечами.
— Тогда зачем ты слушаешь? Ой, здесь направо. Потом прямо и слева будет ресторан Грааль.
— Деда попросил подъехать туда? — Глянул я на Марину, слегла отвлекаясь от дороги.
— Да. Он там часто бывает. Особенно днем. Так… — она как-то нерешительно помялась. — Может переключить песню? Поставь что-нибудь подружелюбнее, а? Повеселее.
— Не хочу, — улыбнулся я.
— Почему?
— Ну в ней же, в сущности, поют о том, что происходит сейчас в стране, разве нет? — Сказал я,глянув обратно на дорогу, которая бежала под днище машины.
Мы проехали один из светофоров, горящих зеленым, и я глянул в зеркало заднего вида. Там плелся за пятеркой Женя на бэхе. Светофора миновать он не успел и ненадолго застрял. Моргнул фарами, чтобы мы не торопились.
— И для тебя это повод ее слушать? — Удивилась Марина.
— Нет, не повод.
— А что тогда?
— Мне она просто нравится, — я вздохнул, — Да и еще, потому что каждый раз, когда я слушаю ее, убеждаюсь, что кое в чем Летов был тут не прав. И это меня радует.
— В чем же он не прав, по-твоему? — Марина посмотрела на меня очень заинтересованно.
«Стыдно быть хорошим, — конвульсивно пропевал Летов в этот момент, — стыдно быть хорошим».
— А мне не стыдно. И многим моим знакомым тоже, так что когда-нибудь все еще будет хорошо.
Ресторан Грааль располагался в широком, но приземистом одноэтажном здании. Фасад ресторана, богато отделанный и новый, сильно выделялся на фоне соседних обшарпанных зданий.
На стоянке нас уже ждали пятеро крепких ребят в деловых костюмах. Как только я остановил машину, один из них тут же подбежал и дернул мою дверь.
— Вышел, быстро! — Крикнул он.
Другой — молодой набриолиненный парень с зачесанными назад блестящими волосами обежал пятерку справа, открыл дверь Марины.
— Марин! — Крикнул он. — Все нормально? Эти тебя не тронули?
— Эти — нет, — ответила девушка, выходя из машины.
— Мы тебя искали. Уже полгорода обшарили. Я сам, лично, гонял по всему Армавиру, чтобы найти и урыть мразей, которые тебя похитили!
Мужик полез к Марине обниматься, но она стала тактично отводить его руки.
— Ну, не стоит Гош, ну чего ты делаешь?
— Выйти! — Повторил грозно высокий мужик, видя, что я даже и не пошевелился, — выйти, говорю!
— Ага, — я достал гранату, — гранату мою подержи, пожалуйста, а то мне с ней выходить неудобно.
Он переменился в лице от страха и выпучил на меня глаза.
— Граната! У них граната!
Братки тут же повыхватывали пистолеты, защелкали взведенные курки.
— Да тихо вы! — испугалась Марина, — она не настоящая! Небоевая! Да пусти ты меня!
Марина резким движением вывернулась и выбралась из объятий побледневшего от страха бриалинщика.
— Витя с помощью нее перехитрил бандитов, которые меня похитили, чтобы я могла дедушке позвонить!
Хмыкнув, я вышел из машины.
— Шутник, мля, — буркнул мужик, который кричал на меня. — За такие шутки и в башку может прилететь!
— Дать посмотреть? — Показал я ему гранату, проигнорировав угрозу.
— Ну, тихо всем! — Приказал набриолинненный. — Марат Игоревич приказал их пока что не трогать. Спрячьте уже пушки свои! Что светите ими, как херами на параде⁈
Остальные братки стали убирать оружие, недовольно бурчать. Кто-то из них, кто, видать, был с нормальным чувством юмора, даже рассмеялся.
Тут причалил немного застрявший на светофоре Женя. Мужики тут же стали подходить к его машине, открывать двери.
— Вы кто такие? — Приблизился ко мне набриолиненный. — Как Марину нашли?
 
— У нас для Кулыма еще подарочки есть, — сказал я, указывая на БМВ, из которой выходил Женя. — Там утырки, что похитили Марину. И вот еще, — я бросил набриалиненному пейджер. — С кем бы не закусился Кулым, его хотят грохнуть.
Женя, тем временем, распахнул людям Кулыма багажник.
Набриалиненный глянул на экранчик маленькой коробочки.
— Кто вы? — Спросил он резко и даже с нажимом, — чьих будете?
— Свои собственные, — ответил я.
Мы с набриалиненным застыли друг напротив друга. Наши взгляды столкнулись, и никто не хотел отступать.
— Как узнали, где Марина? — Спросил он холодно.
— Случайно, — не менее холодно ответил я.
— Марат Игоревич просил вас подождать его здесь, пока он не закончит дела. — Сказал, не сразу, после недолгого молчания он.
— Да уж обойдусь как-нибудь, — ответил я.
— Марат Игоревич настаивает.
— Будете нас заставлять, или как? Силой затяните, — Я хмыкнул. — Тех, кто спас его внучку?
Некоторое время он снова стоял молча.
— У вас есть оружие? — Спросил он вдруг.
— Есть.
— Марат Игоревич распорядился разрешить вам его оставить. Тем самым показать, что доверяет вам и благодарит за то, что вы… — он раздул ноздри своего тонкого носа. — Что вы спасли Марину.
Я глянул на Женю, у которого сзади, за поясом была Берета, скрытая ватником. Он же глядел на братков безэмоционально и спокойно.
— Марат Игоревич хотел бы с вами переговорить. У него кое-что для вас есть, — добавил набриалиненный.
— Ну что ж. Если хочет на таких условиях, то давай поговорим, — ответил я.
Парень сузил глаза и немного подался ко мне. Заговорил мерзким тоном:
— Но учти — без глупостей. Я буду смотреть за тобой в оба глаза.
— Тебе поручили найти ее, да? — Спросил я, проигнорировав слова набриплиненного.
— А тебе какое дело?
— Если смотрящий в оба глаза из тебя точно такой же, как и спасатель похищенных девушек, то я спокоен.
Набриалиненный потемнел лицом, но ничего не сказал.
— Ну? Куда нам? — Спросил я. — Ведите.
Грааль был довольно большим рестораном. За просторным обеденным залом и кухней располагались шикарные гостевые для особенных посетителей. Дальше пролегли не столь шикарные кладовые, бухгалтерия. За ними самые шикарные комната отдыха ну и приемная. Кулым отгрохал тут себе кабинет. Деньги у него точно водились.
Нас с Женей как раз и привели в эту самую комнату отдыха. Просторная, выполненная в стиле классицизма, она была наполнена дорогой деревянной мебелью. Посреди комнаты же стоял аккуратно убранный бильярдный стол. Шары спокойно покоились в своей треугольной рамке. На стене же в специальных держателях висели кии для игр.
— Ты гляди, — буркнул Женя и кивнул на бильярд — я такое добро только в кино видал.
— Красиво жить не запретишь, — суховато заметил я.
Миловидная молодая официантка принесла нам кофе американо в дорогих чашечках. Я принял его с благодарностью, а Женя сказал, что не хочет сейчас.
— Я не пью такой горячий, — сказал он, подув на кофе. — Но, можно я поставлю, подожду, пока остынет?
— Ну… Да, конечно, — смутилась официантка такому странному вопросу. — Вы можете поставить сюда, на кофейный столик.
— Спасибо, — улыбнулся ей Женя и со стуком поставил чашечку на лакированную деревянную столешницу.
По Жене было видно, что ему гораздо комфортней было бы в окопе с автоматом, чем тут, среди такой относительной роскоши. Видно это было в первую очередь по тому, как стыдливо он прятал от девушки свои искалеченную руку.
— Как тебе? — Шепнул Женя, рассматривая попу уходящей официантки.
— Ничего.
— Мож, познакомиться с ней?
— А чего ты меня спрашиваешь? Как хочешь.
Правда, я знал, что это его знакомство точно пройдет безрезультатно. Женьке же суждено встретить Лерку. Хотя… Я уже изменил будущее тем, что не заключил со Злобиным договор. Что, если и Женькина судьба пойдет теперь по другому пути?