Немой. Книга 3. Охота на Кощея

Я откатил храпящего князя Всеволода поближе к лешему, а сам скинул сапоги, прилёг на край огромной кровати и стал думать.
На кой хер Яга напоила нас сонным зельем? Чем она тут по ночам занимается? Ясно, что какой-то таинственной хренью, которую посторонним видеть не надо.
Но почему тогда не заперла дверь? Или решила сделать это попозже, когда мы все точно уснём?
Бля!
А не связана ли она как-то с ипанутым медведем?
А что? Она в лесу живёт. Медведь тоже в этом лесу промышлял. Всё сходится!
Я подумал ещё минут десять и решил, что неплохо было бы узнать побольше.
С этой умной мыслью я поднялся с кровати.
Может, в кота перекинуться? Хотя, какая разница? В доме что кот, что человек всё равно не спрячется. А так я хотя бы заорать смогу, если что.
Я не стал надевать сапоги и босиком осторожно подошёл к двери. Придерживая рукой, потянул створку на себя. Она беззвучно открылась, и я вышел из комнаты.
В кухне было почти темно. Только на столе горела одинокая свеча в толстом деревянном подсвечнике. Посреди помещения остывала огромная печь. С лавки у стены слышалось сопение боровского старосты. Деревянные половицы холодили босые ступни.
Яги не было.
Неслышными шагами я пересёк комнату и остановился у двери в противоположной стене. Если Яга в доме – то она там, больше ей быть негде.
Бля!
Но не ломиться же в комнату к малознакомой нечисти женского пола?! Меня, вроде, не приглашали.
Я отошёл от двери и выглянул в окно.
Огромная луна висела высоко, освещая поляну белым потусторонним светом. Резные силуэты ёлок чёрными привидениями стояли вокруг.
На всякий случай, я выглянул во второе окно и увидел там ровно то же самое.
Тогда я подошёл к третьему окну. Раздвинул холщовые занавески, взглянул сквозь пыльное стекло…
И охренел!
 
Глава 4: Яга
 
За окном виднелась крохотная покатая лужайка, поросшая мокрой от росы или дождя травой. На лужайку из дома спускалась резная деревянная лестница. Под таким углом я видел только её нижние ступеньки и часть перил.
Сразу за лужайкой был обрыв в пропасть.
А за обрывом громоздились горы. Зелёные подножья переходили в чёрные скалистые бока. Выше по бокам ползли вниз синеватые, сверкающие ледники и белые снежники. Над ними клубились тяжёлые серые облака. А ещё выше лежали вечные снега, спрессованные пронизывающим высокогорным ветром. Тонкое стекло вздрагивало и звенело под его напором.
Над горами ослепительно светило солнце.
Бля! Сейчас же ночь!
Яга, совершенно голая, стояла посреди лужайки лицом к обрыву. Распущенные волосы гривой спускались по её спине до самых ягодиц.
Даже просто глядя на неё, я почувствовал такой холод, как будто по спине прошлась ледяная рука.
И как она не мёрзнет?!
Яга подняла голову. Откинула волосы со лба.
В бледном небе появилась чёрная точка.
Точка увеличилась и превратилась в огромное трёхголовое чудовище, летящее на перепончатых крыльях. Вот оно подлетело совсем близко. Растопырило крылья, заслонив собой половину неба. Вытянуло вперёд короткие мощные лапы с кривыми когтями и приземлилось на лужайку.
Охереть!
Тело чудовища сплошь покрывала крупная золотистая чешуя, похожая на рыбью. Длинные шеи поросли нежно-золотистыми перьями. На головах торчком стояли алые гребни. На сухих змеиных губах трепетали крохотные огоньки.
Ипать! Оно огнём дышит, что ли?!
Яга повернулась к чудовищу. Чудовище сложило крылья и потянулось зубастыми мордами к Яге. Обнюхало её, отстранилось и довольно пыхнуло огнём. Затем вытянуло вперёд тонкую переднюю лапу и острым когтем быстро провело Яге между грудей сверху вниз.
Бля!
Яга вздрогнула. По её смуглому животу широким ручьём потекла кровь.
Чудовище принялось поочерёдно слизывать кровь тремя розовыми шершавыми языками.
Я почувствовал, как онемел кончик моего носа, расплющенного о холодное стекло.
Чудовище закончило свой завтрак. Сделало шаг назад на коротких кривых лапах и сыто рыгнуло. Из пастей вырвались языки пламени.
Яга стояла неподвижно, хотя пламя почти коснулось её волос.
 
У меня вдруг остро защемило сердце от жалости к ней.
Внезапно чудовище повернуло левую голову и уставилось прямо на меня. Тонкие бесцветные губы скривились в подобии улыбки.
Затем оно сделало ещё один шаг назад и опрокинулось в пропасть. Расправило широкие перепончатые крылья, поймало восходящий поток воздуха и взмыло вверх. Заложило стремительный вираж над лужайкой, а потом полетело в сторону солнца, постепенно уменьшаясь в размерах. Через минуту чудовище стало точкой, а потом окончательно исчезло в бледно-голубом небе.
Яга медленно повернулась и, пошатываясь, побрела к лестнице.
Я быстро задёрнул холщовые занавески. Повернулся и вздрогнул – Яга стояла прямо за моей спиной.
– Всё-таки не уснул, князь! – с кривой усмешкой тихо сказала она.
Лицо Яги заострилось, побледнело. Под глазами залегли глубокие синеватые тени.
Я посмотрел на её грудь и живот. На них не было и следа ран.
– Пойдём со мной, – сказала она и взяла меня за руку. Её ладонь была холодной как лёд.
– Мне нужна мужская сила. Мужское тепло. Иначе я не доживу до утра.
Э, бля! Вообще-то, у меня Глашка есть!
Яга посмотрела мне прямо в глаза.
– Я хотела, чтобы это был ты. Знала, что ты не согласишься, и выбрала князя Всеволода. Но ты сам всё решил.
Ипать!
А ведь так оно и было! Это же я подсунул князю Всеволоду свою рюмку!
Ну, ты и влип, Немой!
– Идём! – умоляющим голосом повторила Яга.
Я взял её за руку и пошёл вслед за ней в её комнату.
***
– Нынешние боги – молодые, – тихо рассказывала Яга, лёжа на моей руке. – А раньше были старые боги. Сегодня ты видел одного из них.
Я осторожно гладил Ягу по впалому животу. Тёплое тело вздрагивало под моей ладонью.
– Давным-давно была война между богами. Не в мире. В умах и сердцах людей. Новые боги победили, а старые ушли в забвение. Так бывает. Только мы не даём им умереть окончательно. А боги за это делятся с нами своей силой.
– А обязательна вся эта херня? – спросил я. – Кровь, раны и всё вот это? Нельзя как-то попроще помнить богов?
Яга слабо улыбнулась.
– Нельзя, князь. Богам нужна искренность. Полное единение. Понимаешь?
Если честно – ни хрена я не понимал! Но чувствовал, что Яга не врёт.
– И сколько лет ты вот так живёшь? – напрямую спросил я.
– Лет?
Я почувствовал, как живот Яги мелко дрожит от смеха под моими пальцами.
– Не спрашивай, князь. Не надо тебе это знать.
В голосе Яги послышалась горечь. Я скривился, словно разжевал горькую осиновую кору.
– А про медведя можешь что-нибудь сказать?
Яга повернула голову, внимательно посмотрела на меня.
– Это очень плохое колдовство. Чужое и древнее. Не только у нашего народа были старые боги, понимаешь?
Я на всякий случай кивнул.
– Жрецы некоторых богов научились превращать людей в животных и лишать их разума. Такие перекидыши бродят по миру, убивая всех, кого встретят. А кровь их жертв подпитывает богов.
Охереть!
Я снова погладил Ягу по животу. Потом моя рука спустилась ниже, встретила влажное тепло.
Яга застонала и прижалась ко мне.
– Слушай, – спросил я её, спустя какое-то время. – А можно мне туда?
Если что – я имел в виду зелёную лужайку на краю пропасти.
– Зачем? – удивилась Яга.
– Поглядеть.
– А ты любопытный, князь!
Яга снова тихо рассмеялась.
– Гляди! Доведёт тебя любопытство до чего-нибудь неожиданного!
Да уже довело, бля!
Яга вылезла из-под одеяла и потянула меня за руку.
– Ну, идём!
Дверь на лужайку была тут же, в её спальне. Хотя окно выходило совершенно на другую сторону дома. Но я уже заипался удивляться причудам местного пространства.