Без вины виноватая (СИ)

Учеба оказалась даже интересной. И история вовсе не такой занудной, какой была в школе, может это от преподавателя зависит. Кристина старалась писать все лекции, задания выполнять во время, чтобы к сессии не было хвостов. Ноутбук мама привезла, поэтому учиться стало проще, то, чего не знала могла нарыть в интернете. Готовила рефераты, доклады, поднимала руку, чтобы ответить, вообщем нарабатывала себе положительную репутацию.
Семнадцатое октября подкралось незаметно, вот только заселилась в общежитие, а уже прошло полтора месяца. День ее рождения, семнадцать лет. Поздравляли с самого утра, первая позвонила мама, скорее всего закончила смену в больнице. Макс позвонил ближе к девяти утра, проснулся на пары, пожелал ей быстрее повзрослеть, сказал подарок в денежном эквиваленте кинет на мамину карточку, которой теперь пользуется Кристина.
Дедушка с бабушкой сдалали видеозвонок из Штатов, у деда там есть куча незаконченных дел, и бабуля хотела посмотреть побережье, так что вернутся только к Новому году. Поздравляли одноклассники, присылали шутливые и серьезные поздравления. Только один человек, который всегда поздравлял самым первым не звонил.
Кристина купила торт и приготовила легкие закуски. Вика с Олеськой, к счастью свалили в кабак, поэтому Кристина со своими гостями — Леной, Димкой и Сашкой спокойно посидели, попив чай с тортиком, шутили, смеялись.
И вроде ничего такого, но на душе кошки скребут. Выть хочется. Мог бы хоть сообщение написать, если звонить не хочет. Кристина проводила друзей, постояла у окна, глядя вдаль на ночной город, в котором во всю гуляла осень. Вытерла ладонями слезы, погасила свет и легла в кровать, укрывшись с головой одеялом.
— Куришь? — плюхнулся на скамейку рядом с отцом Макс.
— Матери только не трепани, — сразу выкидывая сигарету в урну, сказал Павел.
— Ты тут в лавочку врасти собрался? — попытался пошутить Макс.
— Нет, свет в комнате пятнадцать минут как погас, минут через десять уснет и пойду, — спокойно озвучил планы отец.
— В шпионов играешь, — хохотнул Макс.
— А ты в Рокки? — встречно огорошил вопросом Павел.
Макс на секунду растерялся, забыл с кем разговарнивает, отец допросы умеет вести похлеще многих полицейских. С ним бдительность терять нельзя.
— Я такого даже не знаю, — попытался закосить под дурачка.
— Просто так ты бы не приехал, оставив свою рыжую одну в столице, значит дело у тебя тут. Кулаки надо лучше обматывать, костяшки припухли, — высказал свои наблюдения Павел.
— Да это я так, пар спустить.
— Довела рыжая? — хохотнул отец.
Макс вскочил с лавочки и стал вышагивать вдоль лавки вперед и назад, как мечущийся тигр в клетке.
— На нее в группе только ленивый слюни не пускает, и живет в общаге этой, — с недовольством проговорил Макс.
— А ты ее хочешь в квартире закрыть и спрятать от всего белого света, чтобы это солнце рыжее только тебе светило? — сделал вывод Павел.
— Пап, как ты маму на работу отпускаешь? — садясь на лавку спросил Макс.
— Не поверишь, но скрепя сердцем. Даже хотел, чтобы она детей каждый год рожала, но природа видишь как по — своему распорядилась. Вы маленькие были, я вас спать укладывал, а сам в больницу ехал с проверкой, переживал, вдруг кто Машуньку уведет. Она отцу пожаловалась, тот мне популярно объяснил, что если буду такой дурью маяться, то она от меня точно сбежит. Человеку свобода нужна, а такая опека хуже клетки. Меня отпустило слегка, но до сих пор всех ее коллег проверяю, вдруг придет какой-нибудь молодой перспективный.
— Это потому, Ящеров, что ты дурак, — раздался из темноты голос Марии Игоревны. Через несколько секунд рядом с лавочкой появилась она сама.
Подошла, поцеловала сына в щеку, и обняла Павла за плечи, зарываясь пальцами в волосы.
— Может уже поедем домой, я ужин приготовила, — тихо сказала Мария Игоревна, — сегодня у меня между прочим тоже праздник, я дочь родила, а ты торчишь под окнами захудалой общаги, вместо того, чтобы меня поздравлять. Что, так и будем здесь на лавочке семнадцатилетие дочери справлять?
 
— Я сейчас, наверх схожу и поедем, — заявил Павел поднимаясь.
— Давай я с тобой, — подскочил Макс.
— Ты топаешь как слон, — припечатал Павел, — сидите, я быстро.
Решительным шагом направился ко входу в общежитие, проведать одну из своих самых больших ценностей в жизни.
— Опять среди ночи приперся, — проворчала баба Нюра вслед перескакивающему через две ступеньки мужчине.
  
Глава 7
 
— Крис, пляши, — ворвалась в комнату Кристины взбудораженная Ленка.
— Танцуй надо говорить, деревня, — подколола ее Кристина.
— Будешь вредничать, не узнаешь обалденную новость.
— Что, Димка наконец сделал тебе предложение? — со смешком сказала Кристина.
— Язва ты, на теле бюджета.
— Почему бюджета, я платно учусь, — парировала Кристина.
— Ты новость будешь узнавать или нет? — притопнула ногой Лена.
— Так рассказывай, чего кота за все подробности тянуть.
— Жизнь в общаге на тебя дурно влияет, — заметила Лена, — что за жаргон.
— Обычный, общажный, давай уже свою новость.
— Ты вот всегда такая, могла бы молча станцевать и все, нет, надо наперекор сделать.
— Ну и? — выгнула бровь Кристина.
— Димка на работу устроился в РОВД, оперативником.
— Опупительная новость, — язвительно сказала Кристина, — ради такой станцевать не грех. Это ж какая сенсация, человек окончил юридический колледж и пошел в оперативники, как неожиданно.
— Ой, ой, ой, прямо Фаина Раневская, королева сарказма. Он между прочим не просто в РОВД устроился, а в Заозерное и не куда-нибудь, а в убойный отдел. Так что работать будет с твоим Любимовым.
— Правда? — не поверила Кристина.
— У меня вроде колпака шутовского нет, — ответила Ленка.
— А когда Димка на работу выходит? — приступила с расспросами Кристина.
— Так в конце июня диплом получит и в июле начнет.
— Блин, я как раз сессию закрою и к бабушке с дедушкой поеду, мы с Максом каждый год к ним ездим.
— Лишь бы не домой? — участливо поинтересовалась Ленка, — может съездишь? Чего ты как собачка бездомная? Крис, многие мечтают о такой семье как у тебя.
— Не могу, пока не могу, — тихо заговорила Кристина, — мне сказать нечего. Прощения просить не буду, а похвастаться тоже нечем.
— Чем потом заниматься будешь? Когда от стариков своих вернёшься?
— В кафе официанткой пойду.
— Которое у Заозерного РОВД? — со смешком спросила Ленка.
Кристина только кивнула.
Ленка же в ответ покрутила пальцем у виска.
Работа официанткой — это тяжёлый труд. Ноги к концу смены будто не родные, хочется их отстегнуть и положить где-нибудь в уголке. Хорошо, что обувь у Кристины дорогая и поэтому очень удобная. У ее коллег простые кеды или туфли из обычного обувного магазина, как они ноги за день до костей не стирают?
Руки от тяжести подносов скоро будут доставать до колен. Хорошо, хоть с памятью проблем нет и заказы она не путает. Брезгливостью тоже не отличается, и столы вытирает спокойно, не испытывая отвращения.
Любимов появился в кафе через неделю, после того, как Кристина устроилась туда на работу. Сел за ее любимый столик у окна с видом на РОВД. У Кристины ноги стали ватными, а во рту сухо. Стояла и смотрела на него не отводя глаза, пока ее коллега Марина не толкнула локтем в бок:
— Крис, ты чего как памятник самому себе?
Кристина встрепенулись, поправила хвост на голове, отряхнула брюки и стараясь идти ровной походкой направилась к мужчине.
Любимов поднял на нее взгляд, только когда она подошла вплотную к его столу с блокнотом и ручкой. Окинул ее оценивающим взглядом с головы до ног на миг замерев, а затем, вальяжно откинулся на спинку мягкого диванчика.
 
— Интересно обстоят дела, — заговорил с протяжной интонацией, — наша принцесса решила освоить новый вид деятельности? У папочки стало плохо с деньгами?