Невыносимая шестерка Тристы (ЛП)

Но меня никто не слушает.
Парни открывают двери, выбегают из машины, пока бушует шторм и порывы ветра гнут пальмы. Я выскакиваю и лечу к брату, пока Клэй и Трейс обегают машину.
Я хватаю Айрона за пояс и со всей силы тяну его на себя.
— Стой!
Он просто хочет подраться. Чтоб его. Он одновременно самый жестокий и милый парень, которого я знаю.
Машина Майло заглохла, его правая передняя шина приподнята на тротуаре возле магазина «Очарование», где продаются мыло и шампуни. Светофор, висящий над серединой проезжей части, подпрыгивает на проводах, и улицы пусты: все прячутся в своих домах.
Еще одна тачка притормаживает позади фургона Далласа. Арасели и Сантос выпрыгивают вместе с другими друзьями моих братьев: Кариссой, Бенни и Томбом. Я замечаю фары над крышей машины Майло, это Каллум Эймс подъезжает на своем мустанге, спеша на помощь своему другу.
Дерьмо-о-о.
— Крисджен! — кричит Клэй.
Она распахивает заднюю дверь и вытаскивает подругу. Крисджен спотыкается, держась за голову, но в ее открытых глазах читается паника.
Майло вылезает из машины и обегает капот, шина, вероятно, не работает, ось, скорее всего, сломана.
Мои волосы прилипают к телу, прядь упала мне на нос, и я хватаю Крисджен и толкаю ее с Клэй к фургону моих братьев.
— Залезайте.
Я поворачиваюсь и тяну за собой Айрона.
— Оставь их, — рычу я, но его взгляд все еще сверлит Майло. Айрону плевать, что он ударил Крисджен. Точнее, ему не понравилось это, но это всего лишь предлог для драки, а еще мужчины чертовски глупые.
Он подходит к нему, но я снова тяну его.
— Нет! — я осматриваюсь. — Трейс! Даллас! Садитесь в машину! Все, сейчас же!
Но Крисджен убирает руку от лица, видит кровь, размазанную по ее пальцам, и смотрит на Майло.
— Ты, сукин сын!
И она бросается к нему, размахивая руками, и Айрон получает то самое приглашение, в котором нуждался.
Он наклоняется, хватает ее за плечи и оттаскивает, подталкивая ко мне, а затем сам бросается на Майло.
И следующее, что я вижу, это как все втянуты в драку.
— Нет! — кричу я.
Айрон хватает Майло за воротник и бросает его на капот своей машины, прижимая монтировкой, Даллас падает на землю, один из друзей Майло врезается в него и падает вместе с ним.
Я оглядываюсь по сторонам.
— Клэй! — рычу я, замечая, что она держит Крисджен за руку, смотрит по сторонам и пятится, их мокрые волосы развеваются из стороны в сторону. Почему, черт возьми, она не в машине?
Она встречается со мной взглядом, и я собираюсь подойти к ним, но кто-то хватает меня за волосы.
— А-а-а! — всхлипываю я.
Я падаю на землю, мое запястье выворачивается и ударяется о тротуар, я переворачиваюсь и, моргая, смотрю на Арасели сквозь пелену дождя.
— Дай им поиграть, Лив, — рычит она. — Забирай свою маленькую скучную киску и убирайся отсюда.
Я рычу и ударяю ее по колену ногой. Она вздрагивает и наклоняется, но, прежде чем успевает упасть, Клэй врывается и толкает ее на землю.
Втянув воздух, наблюдаю, как Арасели падает на тротуар и кричит.
Я стреляю глазами в Клэй. Черт.
Майло бросается на Айрона, ударяя его плечом в живот, Сантос и Трейс бьют Преппи, опуская его на землю, а Даллас держит Каллума в удушающем захвате, но Каллум вырывается и бросает Далласа через плечо на тротуар. Мой брат с воем падает на землю.
— Клэй! — я подбегаю и хватаю ее за руку. — Стой! — прошу я.
Она хмурится.
— Забирай Крисджен и езжай домой! — кричу я сквозь шторм, сердито взглянув на них обеих. — В любом случае, это твоя вина. Просто уходи!
Мне не нужна ее помощь. Это последнее, что мне нужно. Арасели не моя подруга, но она мне как сестра. Я могу ударить ее. Клэй не может ударить ее.
— Просто идите домой! — требую я.
Поднимаю Арасели на ноги. Даллас прав. Никто из них не заплатит за это. Но Болоту это не сойдет с рук. Мы заплатим за все, и завтра мои братья предстанут перед судом.
Как только Арасели встает, она отталкивает меня и бежит обратно в драку, наклоняясь и дергая Эми за волосы, оттаскивая ее от Кариссы.
 
Я поворачиваюсь ко все еще стоящей на улице Клэй, хаос царит вокруг нее, делая ее похожей на глаз шторма [14]. Дождь, льющийся по ее лицу, похож на слезы, глаза Клэй тоже блестят.
— Мы всегда будем такими, — говорю я ей громко, но вокруг слишком много всего происходит, чтобы кто-нибудь мог нас услышать. — Видишь это? Я предана семье, а ты боишься свою семью и своих друзей. Это все, чем мы когда-либо будем!
Почему она пришла сегодня вечером? Ей следовало просто оставить меня в покое.
— Никто не стоит таких хлопот, — продолжаю я. — Даже ты.
Ее взгляд опускается, и в первый раз я понимаю, что ей нечего ответить. Она знает, что это правда. Мы никогда не будем держаться за руки, а я всегда предпочту ей свою семью.
Эми падает на землю около ног Клэй, вскрикивая, когда приземляется на локоть. Красный цвет мгновенно начинает окрашивать дождливую улицу.
Клэй едва замечает это, глядя вниз и моргая, будто она была вовлечена в эту драку и сейчас пытается понять, что происходит.
Арасели хватает ее за волосы и ударяет ее голову о землю. Лицо Клэй искажается от боли, но она не издает ни звука, когда Ара толкает ее ногой, и та приземляется в лужу, прерывая падение руками.
Арасели подходит ближе, я подбегаю, чтобы остановить ее, но она снова хватает Клэй, стягивает волосы и тащит ее.
— Ара! — рявкаю я.
Но меня никто не слышит. Я поднимаю глаза в поисках братьев, дождь окутывает все вокруг. Даллас прижимает руку к глазу, вероятно, чтобы остановить кровь, когда он замахивается ногой назад и пинает что-то с другой стороны машины Майло. Я не вижу, кого он наконец-то одолел.
Трейс лежит на земле под Люком Хаусманом, душит его снизу, в то время как Майло пытается поджать под себя ноги и встряхнуть головой.
Арасели отпускает Клэй, но только на мгновение. Сжимая в кулаке майку Клэй, Ара тянет, разрывая ткань, и я слышу, как она кричит. Клэй обнимает себя рукой, прижимая ее к телу, поскольку все, кажется, происходит в замедленной съемке.
Ара отпускает ее, вытаскивает нож, взмахивает лезвием, берет прядь волос Клэй и…
Я делаю глубокий вдох. Срываюсь на бег, достаю собственный нож из заднего кармана и протягиваю руку, дергая одну из косичек Арасели. Она рычит, но отпускает Клэй как раз вовремя, и я встаю между двумя девушками, пристально смотря на Ару.
— Она моя, — огрызаюсь я. — Моя! Отвали от нее, или сегодня она будет не только моя, но и Арми.
Арасели пронзает меня своим огненным взглядом, и я знаю, что ничто не делает ее более безумной, чем Арми с другой женщиной. Потому что он — то, чего она действительно хочет. Даже несмотря на то, что она его не интересует.
Ара поднимается и свирепо смотрит на меня.
— Она не всегда будет с тобой рядом, ты знаешь это?
Когда она уходит, ее угроза все еще висит в воздухе.
Я смотрю вниз на Клэй, она все еще прижимает рубашку к телу, лифчика под майкой нет. Развязываю мокрую рубашку и набрасываю ее на Клэй.
— Ты не ушиблась? — спрашиваю я.
Она качает головой и, бросив майку, продевает руки в рукава рубашки. Смотрит в сторону, ни на чем не фокусируясь. Она вообще понимает, что Арасели собиралась отрезать ей волосы?
— Я не лесбиянка, — тихо произносит она, и мне приходится напрягаться, чтобы расслышать ее сквозь шум дождя. — Я просто влюблена в тебя, Клэй.
Во рту резко все пересыхает. Что?
На ее глазах наворачиваются слезы.
— Не могу извиниться за все, что делаю для того, чтобы причинить тебе боль, Лив. — Она наконец поднимает глаза, пытается сморгнуть капли дождя. — Потому что не могу поклясться, что остановлюсь.
Я наблюдаю за ней.
— Но я клянусь, — продолжает она, — мне больно каждый раз, когда ты это делаешь.
У меня дрожит подбородок.
Мои инстинкты подсказывают мне отойти. Что это значит? Ты думаешь, это оправдывает последние три с половиной года?