Возьми меня в долг (СИ)

Я не смотрю, что происходит за спиной. Вылетаю из дома, спускаюсь со ступенек и слышу со спины женский визг:
— Грёбаный ты подонок! Да чтобы твоя шлюха!..
Я прикрываю глаза. У меня нет на это времени. Снова.
Я знаю, где находится аукцион у Хайнриха. Обычно он проходит в восемь часов вечера. Сейчас уже…
Смотрю на часы.
Блять. Десять.
Учитывая, что лотов на этом аукционе мало, её наверняка уже купили. И могли…
От злости сжимаю кулаки. Запрыгиваю в свой автомобиль, вжимаю ногу в педаль газа и… надеюсь. Что успею.
А если и нет…
Думать об этом не хочу.
  
Глава 36
 
Виолетта
Он подходит ко мне, а я не шевелюсь. Обходит. Любуется. Внезапно касается моих волос.
Дёргаюсь вперёд, но тут же чувствую, как плотная верёвка, стягивающая голову, расслабляется.
Пластиковый шарик вырывается изо рта и падает к моим ногам.
К чему такая щедрость?
— Руки мне развяжешь? — я стараюсь держать гребаный самоконтроль. Несмотря на текущие по щекам слёзы. Которые он видит. Оказывается передо мной.
— Зачем? — выгибает насмешливо бровь. И снова кружит рядом, осматривая. — Этого хватит. Ты и так выглядишь неплохо. Бельё тебя только красит. Уверен… Под ним ты ещё лучше.
Ладонь приземляется мне на ягодицу, и я вздрагиваю. Закусываю от злости губу. Я ничего не могу предпринять с завязанными руками. И теперь должна сделать так, чтобы эта верёвка с них пропала.
— Я не любительница связываний… — сглатываю.
— А я вот как раз любитель посмотреть на таких девушек, как ты, — оказывается впереди, жадным взглядом осматривая тело в полупрозрачном белье. — Беспомощных. Молящих о пощаде. Нет, я тебя не развяжу. Так ты выглядишь… Ещё соблазнительней.
Он снова подходит ко мне, а я пячусь назад. Врезаюсь спиной в стену и понимаю, что лучше бы стояла на месте. Позади — преграда. Впереди — урод.
Его пальцы внезапно опускаются на мой голый живот. И тело словно током ударяет. Волоски во всех местах встают дыбом, и я молю себя не закричать. Зря только потрачу силы. Он меня купил, и вряд ли кто переступит ему дорогу. За его-то деньги…
— На аукционе сказали, что ты опытна… — его пальцы скользят вниз. К краю белья. А я выворачиваюсь. Потому что он скользит и к без того полупрозрачному белью. — Но, судя по тому, как реагируешь на контакт…
— Ты в курсе, что продажа людей — незаконна? — выплёвываю.
— Да кого это волнует? — скучающе выдыхает. — Тебя? После продажи ты не больше, чем моя собственность.
— Не твоя, — шиплю сквозь зубы. — Я тебе напомню. Из-за тебя я оказалась на порно-студии, из которой, на минуточку, меня спас Рихтер.
— Так значит, он тебя спас, — прищуривается. — А мне говорил, что ты его рубашку испортила. Долг отрабатываешь.
Хм.
Не понимаю, почему Алекс соврал ему, но сейчас это не имеет никакого отношения к ситуации.
— Да, он выкупил меня, — Господи, круговорот денег в природе! — И на данный момент я принадлежу ему.
Как бы это абсурдно не звучало.
— И здесь я без его ведома. Ты в курсе, что с тобой будет, когда он найдёт меня?
Если это вообще произойдёт.
А нужна ли я ему? Или он, только узнав, что пропала, махнёт рукой? У него Оливия есть. И я вообще сомневаюсь, что что-то то значу для него.
Да, он приревновал тогда, когда я неудачно пошутила, но…
Никакому мужчине не понравится, что девушка, полностью принадлежащая ему, будет спать с другим.
— Оу, так вот в каких вы отношениях, — улыбка сползает с его лица. Неужели помогло? — Но я не верю, малютка, прости. Рихтер на таких, как ты, не заглядывается.
Он бьёт меня наотмашь ладонью. Не физически, а морально.
А он ведь прав.
— Ладно, надоело, — он подлетает ко мне в один шаг. Хватает меня за предплечье и кидает в сторону кровати. Едва не падаю голыми коленями на пол, но вовремя останавливаюсь. Выпрямляюсь, но не успеваю ничего и сделать, как урод позади хватает меня за связанные запястья.
Толкает ещё раз, пока мои ноги путаются друг в друге.
 
Я с криком падаю на мягкую кровать, которая для моего лица и тела сейчас слишком жёсткая. Больно становится. Но уже душевно.
— В этой комнате много хороших вещиц.
Я открываю глаза, а позади что-то щелкает. Как замок.
Тут же вскакиваю с места. А Кёлер уже рядом. Хочет толкнуть меня своим телом, но я делаю это первая.
В панике.
На адреналине, который ударяет в кровь.
— Уйди!
Он пошатывается, и это всё, чего я добиваюсь.
Жёсткой и стальной хваткой на плече мужчина дергает меня на себя. Разворачивает, из-за чего ударяюсь своей грудью о бетонные мышцы. Лиф на одних тонких лямках сползает. Чувствую, как сосок трётся о холодную ткань, и вою.
— Ну, что же ты, — шипит в лицо. А я отстраняюсь. Не смотрю ему в глаза и стараюсь вырваться. Прячусь за волосами, а он всё равно хочет увидеть моё заплаканное лицо. Так нравится? Ублюдок! — Творишь, а? Я хотел по-хорошему, но раз ты захотела…
Он снова хватает меня за плечи. Обвивает руками, чтобы я не вырвалась. А я бьюсь в истерике. Словно в конвульсиях. Вырываюсь.
И истошно кричу, когда он волочет меня в угол комнаты.
— Отпусти, не смей! — не жалею горло, надеясь, что хоть кто-то поможет мне. Но и сама знаю, что такого не случится.
Всего несколько секунд, и Йенс останавливается, сжимая меня только сильнее. И снова мной двигают, как игрушкой. Слабой. Не умеющей дать отпор.
У меня нет ни грамма сил против него.
И он этим пользуется.
Разворачивает меня к себе спиной.
Я не вижу, что впереди — на лицо упали волосы. А он обнимает меня. Пальцем проходит по соску, что оголился от лифа, во время того, как он тащил меня сюда.
Цепляет его пальцами и вырывает из моего рта хрип.
— Говорили, ты стонешь красиво, но я пока этого не слышу.
Потому что голос пропадает от крика. Открываю рот, а из него вырываются только непонятные звуки.
Тяжело дышу ртом. Дыхания не хватает.
А мужчина за спиной отрывается от моей груди. Ведёт ладонью вверх.
Трётся носом о волосы и тихо шепчет:
— Тебе придётся хорошенько постараться, чтобы мне понравиться.
Я хочу истерически засмеяться.
Но его пальцы проходят по губе. А я неосознанно клацаю по его ладони зубами. Впиваюсь в них и чувствую, как хватка во всём теле слабеет.
На ухо раздаётся ор. А я не отпускаю. Вцепляюсь зубами и только сильнее доставляю ему боль.
И даже когда металлического привкуса во рту становится слишком много — еще сильнее в него впиваюсь.
Чтобы он сдох от потери крови!
— Зря с тебя кляп снял, сучка!
Один рывок вперёд, и я падаю. Не собираюсь его отпускать. Но что-то резко касается живота, из-за чего его ладонь всё же выскальзывает изо рта.
Вместе с кровью, что я выплёвываю на пол. А он стоит позади. Одним рывком прижимает меня к непонятному строению. Его пальцы грубо хватают меня за запястья. Делают больно.
— Как тебе, приятно? — усмехаюсь, кажется, сойдя с ума. Силы покидают меня ровно в тот момент, когда ударяюсь животом об станок.
А это именно он.
— Навевает воспоминания, да? — насмехается надо мной, резко разводя мои руки в стороны.
А я выдыхаюсь.
Надо постараться вырваться ещё раз. Но его стальное тело впечатывает. Не даёт выбраться.
И заставляет меня… Окончательно потерять оставшиеся капельки надежды.
Я глупо смотрю в пол и чувствую на запястьях, рядом с головой, наручники.
— Мне рассказали, что с тобой чуть не сделали в той студии. Жаль, Рихтер помешал. Тот порно-ролик я смотрел бы круглые сутки.
Я прикрываю глаза и зло кусаю губу.
Даже если бы у меня была возможность вернуться в прошлое и выбрать свой путь: уйти с Рихтером или остаться на той порно-студии…
Не знаю, что бы выбрала.
Мужчину, из-за которого здесь, или же рабство и унижения?