Возьми меня в долг (СИ)
Прикрываю грудь тканью, и шиплю сквозь зубы, перед тем как развернуться и стремглав на ослабших ногах выбежать из комнаты:
— Да чтоб ты провалился…
* * *Стираю слёзы, вставляю иголку в пуговку и пытаюсь унять дрожь во всём теле. Не попадаю. Стараюсь вставить иглу в маленькую дырочку ещё раз. А оно всё не выходит.
Перед глазами мутно, пальцы дрожат, но мне надо зашить эту гребаную униформу!
И когда у меня опять ничего не выходит, и игла входит в палец, с психами выкидываю всё из рук.
Да пошло всё к чёртовой матери!
Вытираю ладонями щёки и чуть ли не вою в голос. Как же я его ненавижу! Пусть он свалится куда-нибудь в канаву, и чтобы член больше никогда не встал! Ублюдок!
Поджимаю под себя коленки и зарываюсь в них лицом. Обхватываю себя руками и неосознанно сжимаюсь калачиком на полу.
Я понимаю, что ничего ужасного не произошло.
Но почему мне так дерьмово, когда я думаю о том, что сегодня случилось, и что мне завтра опять возвращаться в логово холодного зверя, который совершенно не знает, что такое «нет»?
Глава 18
— Вчера была приятная ночка? — одна из горничных, имя которой не помню, усмехается. Кивает головой на мою шею. Да, блин… Я же мазала косметикой, как могла.
— Типа того, — не скрываю засосы. Продолжаю протирать стекло тряпкой. Было бы слишком подозрительно, если бы я замялась. — Не люблю говорить о своей личной жизни.
— Да мне-то всё равно, — недовольно отзывается. Хотя по её взмаху ладонью и виду можно понять — задело. Главная сплетница, ясно. Надо быть с ней аккуратнее. — А вот Оливия не любит этого. Я ещё слышала, что ты сегодня на ужине вместо Хеде подрабатывать будешь. Ещё гость такой важный…
Делает паузу. Специально, чтобы я задала вопрос первая.
— Совсем не интересно?
— И кто же? — отвечаю со вздохом. Легче по её правилам играть.
— Йенс Кёлер.
Ладонь сама останавливается на зеркале. Сжимаю пальцами тряпку и проклинаю этот дом всеми матерными словами.
— Они же вроде как враждуют, нет? — решаю узнать. — Почему по гостям ходят?
— Они не конкуренты, нет, — поясняет, возвращаясь к работе. — Но и не друзья. Скажу тебе по секрету…
Навострив ушки, смотрю в отражение. Наблюдаю, как девушка осматривается по сторонам и слегка наклоняется ко мне.
— Я пару дней назад подслушала разговор господина Рихтера и стервы Оливии, что они используют Кёлера против Томаса Каспара. Может, знаешь, кто такой.
Я киваю. Встречалась уже… Два раза.
И, кажется, начинаю понимать. Тогда, когда Кёлер сказал мне отвлечь мужчину в бильярдном клубе. Мне нужно было сделать это именно с Томасом. Но тот старик, который сопровождал меня и потом пропал, указал не на того. Специально. Но зачем? Он же работал на него.
И только сейчас я понимаю, что… Человек, из-за которого я оказалась в порно-студии, сегодня будет здесь. В этом доме. И я должна буду приносить ему еду и напитки по одному желанию. О, нет… Хуже и быть не может!
— Понятно, — увиливаю от этой темы. Мне на самом деле это не так интересно. Я ничего не понимаю в бизнесе, и тем более заговорах.
— Ну, в общем, да. Думаю, вечер серьёзный, а эта курица Бельц, вечно повёрнутая на идеальности, и к тебе придерётся, — хочу вымученно выдохнуть, но времени на хоть какую-то передышку нет. Вижу через окно подъезжающий к дому чёрный спорткар. Узнаю, кто приехал, ни разу в жизни не видев этот автомобиль.
Сейчас только одного человека нет в доме.
И вот он вернулся.
Козёл выходит из машины, поправляет солнцезащитные очки. Держит в руках телефон, кошелёк и идёт в сторону дома. Вот как можно быть таким уродом и красавцем одновременно? Когда мы только встретились… Я была впечатлена. Даже поверила, что мы хорошо проведём время. И мне будет не так противно отвлекать его. Так и оказалось. Мне было страшно, но приятно. Одними только руками он едва не довёл меня до оргазма. Испепелял взглядом и просто совращал.
Но потом, когда узнала его ближе… У меня к нему одно отторжение.
После вчерашнего.
Да, из-за этого чёртового секса. Мне его не хотелось. Он заставил меня. Да, мне было хорошо. Из-за чего я сейчас и краснею, только вспоминая вчерашний вечер. Но в остальном… Я не хотела. Он принудил. И от этого мне противно.
Я не корила бы себя и не ненавидела его, если бы сама пошла на это. Но тогда… Он просто воспользовался мной. Как шлюхой. Причём бесплатной. И да, я понимаю, что теперь это моя работа…
Но я всё равно чувствую себя такой грязной. Не могу спокойно смотреть на своё тело в зеркало. Видеть эти синяки, засосы, которые он оставил. Я ненавижу себя. Даже просто существуя в этом теле.
Неприятные чувства.
— Закончи, пожалуйста, сама, — я резко откидываю тряпку в сторону и вскакиваю с пола. Я знаю, что сейчас Рихтер пройдёт мимо, поэтому мне лучше убраться отсюда.
— Что? Мы же только нача…
Я не дослушиваю. Поправляю аккуратно форму, чтобы пуговицы не разошлись. Я плохо их пришила из-за вечерней истерики. Одно неверное движение — конец. Останусь обнажённой.
Но пошёл в жопу этот Рихтер!
Ускоряюсь и едва не бегу по коридору. Планирую скрыться на пару минут в какой-нибудь комнате.
Но как только собираюсь свернуть за угол, слышу за спиной требовательный зов:
— Логинова! В мой кабинет!
Я останавливаюсь, хотя мне нужно бы продолжить бежать. Разворачиваюсь, натягиваю приветливую улыбку. Хотя на душе сейчас настоящий кошмар. Буря, что хочет свалиться на этого человека и разорвать на куски.
— Я уже убралась у вас в кабинете, господин Рихтер, — вежливо отвечаю, сжимая кулаки. Выплёвываю это гребаное к нему обращение. — Госпожа Бельц ждёт меня в гостиной.
Я смотрю на его недовольный вид. На его серые глаза, что убивают меня наповал. Одним лишь взглядом. Морозным, ледяным. Я чувствую, как холодок проходит по спине и заставляет съежиться.
— В мой кабинет.
Три разъярённых и чётких слова.
— Швабру захвати.
Я прикрываю глаза и только киваю. Пытаюсь перевести дыхание, чтобы не сорваться и не начать кричать.
Медленными, нетвёрдыми шагами возвращаюсь обратно к своей напарнице. Стараюсь не обращать на неё внимания.
Считаю в голове до десяти.
Раз за разом.
— Фига он злится… — выдыхает. — Ты тут пару дней, а уже его разозлила…
— Прошу! — восклицаю, резко поворачивая к ней голову. — Давай не будем, ладно? У меня и так проблем хватает!
Да, я понимаю, что она ни в чём не виновата, но… Вырвалось. Само. Правда, я не хотела..
Но нервы ни к чёрту.
Извинюсь перед ней потом, а сейчас… Хватаю швабру в руки. Тряпки и ведро с моющими средствами.
И иду на бой.
С одним невыносимым типом, который размажет меня по стене.
Его настроение… намекает. Он злой и разъярённый. Недовольный, и явно сейчас проучит меня за моё увиливание.
Глубоко вдыхаю и понимаю, что эта встреча ничем хорошим не закончится.
* * *Я захожу в его кабинет, как на казнь. Поджилки трясутся, дыхание спирает. Лёгкие горят так, будто их опустили в кипяток. Сердце бьётся где-то в пятках.
И хоть самого Рихтера я не боюсь…
Хотя кого я обманываю?
Я страшусь его действий. Для меня всё это — в новинку. Даже тот же секс. Я только неделю назад была девственницей, а он… Всё хочет и хочет. И от этого ещё хуже.
— Звали? — спрашиваю, как только перешагиваю за порог. Не смотрю на него, хотя замечаю, что он сидит на столе и уже ждёт меня. Прожигает недовольным взглядом.
— Дверь закрой, — следует холодный приказ на вопрос. И я опять незаметно прикрываю глаза. Сжимаю пальцы, впиваюсь со всей силы ногтями в кожу.
Дыши, Виола, дыши. Что он сделает? Оливия сидит у себя в гостиной. Повсюду… персонал.
Если и притронется — ничего не будет. Только если он не захочет быстрого перепихона, или того хуже… не знаю! Фантазия у него явно неслабая!