Никуда не уйти от любви
Оксана ослабила напор своего лобка. Ситуация оказалась более сложной, чем она предполагала. Он и вправду имеет виды на Таньку, это было абсолютно ясно. Да чем она его привлекла, эта нищая библиотекарша?! Впрочем, нищая — неправильно определение, у него есть деньги, и состояние подруги его не интересует. Но почему он из них двоих выбрал именно Таню? Это же нонсенс!
Тут и песня кончилась, и они вернулись к свор столику.
— Трое! — сказала Таня. — Целых трое приглашали меня танцевать, но я отказалась! И не из-за тебя, Игорь. Просто сама не хотела.
— Выходит, все же из-за Игоря, — не выдержала Оксана. — Не хотела потому, что хотела с ним?
— Ксана, перестань говорить глупости.
А больше и говорить-то было нечего. Игорь придвинул свой стул поближе к Тане, обнял ее. Она не возражала. Он что-то шептал ей на ухо, Таня внимательно слушала и вдруг расхохоталась.
— Правда? — спросила она.
— Конечно, — с улыбкой сказал он.
Оксана поняла, что рассказывает об их танце. Это просто в голове не укладывалось. Она, женщина, на которую смотрят, пуская слюни, абсолютно все мужики, пыталась раззадорить его, а он рассказывает об этом нищей подруге и смеется вместе с ней! Да они просто издеваются!
Парочка на сцене запела новую песню из репертуара Джо Дассена, Игорь и Таня тут же вскочили и пошли танцевать. Она поняла это — Игорь выполнил просьбу Тани, сделал, что она сказала, и все. Оксана больше не интересует его. Даже если б танцевала с ним совершенно голая. Большего оскорбления Оксана и представить себе не могла. Отомстить за это стало главным делом ее жизни.
Подвыпивший немец приблизился к ней, пробормотал что-то, понятным было только «битте» и «фрейлейн».
— Пошел на хер, — сказала Оксана.
— О я-а, я-а, — продолжал улыбаться немец, намереваясь увести ее туда, куда она сказала.
— Гитлер капут, понял, кретин? — сказала Оксана. Теперь немец все понял правильно, и хоть его добропорядочные намерения не были Гитлером, им пришел капут. Оксана продержалась около часа, даже еще раз потанцевала с Игорем, больше терпеть не было сил.
— Ребятки, все у вас хорошо, я пошла, не буду мешать вам. Тань, ты вернешься?
— А как ты думаешь? — удивилась Таня.
— Я приму снотворное и лягу спать, но если ты не очень задержишься, подожду, поболтаем. Вот тебе ключ, не стучи в дверь, а то если проснусь — до утра буду мучиться.
— Я вернусь через час, не позже, — сказала Таня. Игорь дипломатично промолчал, но по глазам было видно, что он недоволен просьбой Оксаны и ответом Тани.
— Может, проводить тебя? — спросил он.
— Спасибо, Игорь, — томно улыбнулась Оксана. — Сама дойду, тут же не Москва.
Бахов был в ванной, и не один, а с поварихой Людмилой, исследовал ее костлявый зад. Зачем вызванивать проституток, выписывать, афишироваться (кто знает, может, фирма на ФСБ работает?), а туг все, так сказать, по-домашнему. С некоторых пор женщины стали интересовать Бахова именно с тыльной стороны, там, по его мнению, находился нежный и упругий сосуд удовольствия, а не в другом месте, расшатанном и разболтанном другими мужиками.
Людмила уже сделала все, что полагалось, привела его в надлежащее состояние, и теперь Бахов прокладывал путь пальцем, а другими пощипывал и стискивал бледные ягодицы. И уже почти что проложил но зазвонил телефон. Бахов заматерился так, что если бы Оксана услышала — обомлела бы. С ней он никогда не позволял себе подобных выражений. Трубка радиотелефона лежала на золотистой полочке, можно было и не брать ее, а брать то, что более приятно, но должный настрой был утерян, и Бахов взял трубку.
— Але? — крикнул он. — Кто это?!
— Бахов, ты можешь приехать? — спросила Оксана. Бахов прижал палец к губам, призывая Людмилу молчать. Она села на край квадратной ванны-джакузи, широко расставив ноги, чтобы он мог видеть абсолютно все. Это была месть наглой хозяйке, нормальная женская месть.
— А что случилось, дорогая? — спросил Бахов. — У тебя возникли какие-то проблемы?
— Не у меня, у Таньки! Связалась с каким-то жиголо, оставила меня совсем одну.
— Дорогая, я не могу. Если Таня завела себе любовника, ну что ж… А ты отдыхай, так сказать, загорай.
— Мне тут жутко одиноко, Бахов! Если ты не прилетишь, я не знаю, что сделаю…
— А вот этого не надо, — жестко сказал Бахов, не сомневаясь, что тайный смысл сказанного достигнет адресата. — Дорогая, потерпи немного, вернешься махнем в Италию, как и планировали. Осталось-то всего ничего, скоро встречу тебя в Москве. Жду не дождусь. Ну, пока.
Бахов бросил трубку на полочку, посмотрел на Людмилу, облизнулся. Баба не супер, с Оксаной не сравнить, но — баба! Голая, готовая…
— Иннокентий Петрович, вы потеряли форму, — сказала Людмила. — Придется начинать все сначала.
Даже в интимных отношениях он требовал, чтобы она называла его по имени-отчеству и на вы. А ну как забудется и в нормальной обстановке, при Оксане, скажет ему «Кеша»… Скандал будет жуткий, а ему это совсем ни к чему. Да и Оксана решит, что может делать все, что захочет. Нет, так рисковать глупо. Иннокентий Петрович — и все дела.
— А как тут не потерять… Ну так начинай.
— А это еще двести баксов.
Ладно, ты давай начинай, а то поздно будет, — пробурчал Бахов. Немного подумал и добавил: — Моя жена приносит убытки, даже когда просто звонит.
Людмила сползла с края ванны, встала на колени перед ним, стиснув пальцами дряблые ягодицы.
16
Даже не верилось, что все это происходит с ней. Третий день пошел, как она прилетела в Турцию, а уже столько всего случилось! И отель оказался просто сказочный, и кормили невероятно вкусно и щедро, море, солнце, но самое главное… Неужели она встретила парня своей мечты? Не верилось…
И ведь решила уже для себя — даже если просто курортный роман, как говорила Оксана, если Игорь вернется в Москву и не вспомнит о ней, пусть будет как будет. Ей сейчас хорошо с ним? Хорошо, и это главное. Отдаться этой страсти, этому счастью, не думая ни о чем! А потом забыть и спокойно жить, как жила раньше.
— Даже вечером здесь душновато.
— Август — самый жаркий месяц в Турции. Нужно приезжать либо в июне, либо в сентябре.
— Почему приехал в августе?
— Потом работать нужно. У нас новые, скромно скажу. амбициозные проекты, нужно их осуществлять… Маразм самый настоящий, да? О чем я говорю, Боже! Скажи, что я круглый идиот.
— Ты круглый идиот.
— Ничего подобного. Круглый идиот не может быть рядом с такой красивой девчонкой.
Не думая ни о чем… Но все-таки было страшно. Вчера, когда они танцевали под песню группы «Агата Кристи», исполняемую незнакомыми артистами (песня была быстрая, а танцевали медленно), Игорь так смотрел ей в глаза, что взгляд этот пронизывал все ее тело, до пальцев на ногах, наполнял его сладостной внутренней дрожью. С Виталием ничего похожего не было. А ведь нравился ей Виталий, сильный, уверенный в себе, казалось, это и есть любовь, да нет. То, что она чувствовала во время танца, — намного сильнее и… тревожнее. Непонятная стеснительность, робость сковывали движения, а ведь были у нее и другие мужчины до Виталия. Но даже когда потеряла невинность в десятом классе, не испытывала такой робости, как вчера вечером.
— Тань, а может, пойдем в мой номер?
— Ох, нет. Я и так уже пьяна, глупостей натворим…
— Почему это глупости? Ты очень красива, правда. Его пальцы гладили ее волнистые русые локоны, нежно. ласково, чуть касаясь, а она всем телом чувствовала эти прикосновения.
— Нет-нет, уже поздно, я ведь обещала Оксане вернуться через час, а уже больше… Ты проводишь меня?
— Если разрешишь поцеловать тебя.