Обжигая льдом, замораживая огнем (СИ)

Фоном были слышно нервное восклицание Кайры, недовольный бубнеж мэра и трескотня… желтых штанов, которого оперативно выводили под руки охранники.
Когда мои губы выпустили из плена, я просто повисла на плечах Палмиса, пытаясь отдышаться. Даже поужинать мы без представления не можем.
Но самое обидное — ниже ремня брюк у мужчины все спало. Я чуть не взвыла от расстройства.
Меня аккуратно чмокнули в висок и потащили к выходу. В какой-то момент я заметила, что шагать легко. Скосила глаза и чуть снова не взвыла. Мое новенькое платье обзавелось разрезом. По шву.
— Кхм, — Эрик прочистил горло, — ты так активно закидывала на меня ногу…
— Какой кошмар, — пробормотала ему в плечо. — И это завтра покажут по информеру..
— Не переживай, — меня впихнули в куртку как куклу. — Ничего лишнего не покажут. Не зря я все же покупал канал.
На ступеньках под переливающейся вывеской я сделала глубокий вдох, пытаясь выгнать пожар из груди морозным воздухом. Не то чтобы стало легче, но в голове прояснилось.
Водитель самоходки вышел и терпеливо застыл рядом с дверью. Он и бровью не повел, глядя как мы переминаемся с ноги на ногу, но в теплое нутро садиться не спешим.
— Ты хоть угрызения совести испытываешь? — я бросила косой взгляд на владельца собственной компании, высматривающего секретаршу в темноте дороги. — Подлить возбуждающее девушке.
— А ты? — Палмис заломил бровь. — Ты мне тоже не витаминки в вино добавила.
— Мои цели были хотя бы чисты, — я горделиво вздернула подбородок.
— Так и я не из плохих побуждений действовал, — маг льда несколько высокомерно взглянул на меня. — Хорошо было бы нам обоим. И для здоровья опять же полезно: физическая нагрузка, всплеск эндорфинов и так далее.
Все случившееся после можно отнести к удаче, счастливому случаю или наметанному глазу сотрудника службы безопасности.
У ресторана "Печеный фазан" остановилась самоходка, из которой выпрыгнула Элла. Я на радостях ломанулась к ней. To ли я запнулась. To ли услышала хлопок выстрела. Но в полете извернулась и дернула Палмиса вниз. Тот охнул и присел на ступеньки. За его спиной взорвался брызгами небольшой декоративный фонарик.
— На землю! — рявкнула я на секретаршу и водителя, быстро разворачивая блестящий, как снег на солнце, щит.
 Вовремя. Очередной хлопок, и вывеска погасла. Расчет был неплох. Нас поглотила резкая темнота. Чтобы привлечь внимание к ресторану, фонари на улице не горели, и единственным источником яркого освещения была злосчастная вывеска.
Эрика я все же перетащила в положение лежа и устроилась сверху. Рядом тихонько ругалась неприличными словами Элла, которой, в отличие от меня, лежать было очень холодно. Водитель терпел молча.
Дверь из ресторана попытались открыть, но мой щит надежно подпер ее. Пока охранники бушевали внутри, я прикидывала, что можно сделать снаружи. По инструкции полагается все силы бросить на защиту, но… снегопада-то нет! Либо стрелял не Буря, либо наш киллер изменил своим привычкам, а это очень-очень плохо. Непредсказуемого убийцу ловить проблемно.
Я все же решилась ослабить щит и выпустить феникса. Прозрачная птица взмыла вверх и увеличилась в размерах, рассыпая во все стороны белые искры-снежинки. Из темноты раздался истошный крик. Я бросила Палмису: "За самоходку и не высовываться!" и с места стартанула на шум. Платье обзавелось вторым разрезом. Да и в грязи я его основательно изваляла. Говорила же — маркие цвета мне нельзя.
Завернув за угол ресторана, я в громко и неприлично выругалась, потому что чуть не упала, запнувшись о брошенную пулестрельную пушку. С одного взгляда понятно — профессиональная. А в стороне с себя пытались сбить белое пламя мои любимые желтые портки и его соратник в черном.
Я вытащила лейп. Кажется, для Клауса этот вечер точно станет веселее.
Шеф прибежал, что называется, "теряя тапки". Точнее, ковылял в одной домашней туфле. На второй ноге красовался начищенный до блеска ботинок. Вик явился в состоянии легкой душевной гармонии, когда уже употреблено пару бутылок крепкого напитка. Малек, еще больше нахохленный, чем обычно, спешно запихивал в рот остатки бутербродов, потому что все (и я, в том числе) жадно покосились на еду.
 
Я честно полагала — ненормальная парочка журналистов окажется связанной с преступником. Особенно подозрительны желтые штаны. Кто же ходит постоянно в такой безвкусице? Но к нашему коллективному сожалению, они оказались простыми свидетелями.
Парочка занималась любимым делом. После того как их выставили, они пытались через окна снять репортаж. Но их заметила охрана, и журналистам пришлось перебежать за угол, к другой стороне здания. Неожиданно впереди раздались два хлопка. Тут-то они и обратили внимание на сидящего на корточках человека в черном обтягивающем костюме. Тот их тоже увидел и, бросив оружие, побежал. Желтые портки уже хотел героически (а как иначе) пуститься в погоню, но убегающий ловко, словно ящерица, пополз по стене вверх и исчез на крыше.
 — A c чего тогда феникс набросился на вас? — обиженно проворчала я. Долгожданная премия была уже очень близко, но она убежала от меня по стене.
Журналисты замялись, что не укрылось от раздосадованного Клауса.
— Ну? — грозно рыкнул он.
— Мы просто хотели заработать награду "Самый отчаянный репортаж", сняв убийство в прямом эфире, — нехотя сознался оператор. — Только он нас заметил и сбежал.
— Я сейчас вам организую… убийство в прямом эфире, — шеф демонстративно потряс кулаками. — А посмертно вашу награду выдают?
— Да, — слабо проблеял в ответ обладатель штанов ядреной расцветки. Но, несмотря на свой внешний вид, соображать он умел быстро: — Весь отснятый материал мы добровольно передаем в руки нашей доблестной службы безопасности.
Начальство довольно хмыкнуло, но уточнять, что мы все равно бы изъяли, не стал.
— А как он так по стене? — робко поинтересовался журналист.
Мы вместо ответа дружно посмотрели на Вика. Маг земли, а именно они умеют передвигаться по любой поверхности, сначала пожал мощными плечами, а затем хлопнул ладонью себя по лбу:
— Ко мне же соседка должна прийти!
— За солью? — несколько наивно уточнил Малек.
— И за ней тоже, — отмахнулся от него напарник.
Я бы ему даже посочувствовала, но мне самой после бешеного выплеска адреналина стало легче.
Шефу быстро надоело любоваться на мои стройные бедра в двух незапланированных разрезах на платье, и в приказном порядке меня оправили в самоходку к Палмису с распоряжением убраться домой.
— Элла уже уехала? — я устроилась на кожаном сидении в теплом салоне, где Эрик откровенно скучал, судя по рожицам, которые он вывел пальцем на окне.
— Да, она очень расстроилась из-за перепачканной шубы. Я пообещал ей оплатить чистку. — Эрик нетерпеливо постучал водителя по плечу: — Домой.
Я осмотрела свою фирменную куртку. С такой грязь отчищается легким движением руки. Но честно, в глубине души, очень хочется хоть раз пройтись по улице в шубе. Неспешно и чинным шагом. На голове красная шляпа с широкими полями. В руках мундштук. Хотя не, я же не курю.
В мою мечту нагло влезли руки. И они совершали противоправные действия, задирая разодранное платье.
— Эй! — возмутилась я произволом. — Можешь расслабиться. Меня отпустило.
— Но я уже выпил капли Эллы, — Палмис сердито сверкнул глазами. — И они подействовали.
— Оу, — только и успела озвучить я свое отношение к происходящему, как мне рот запечатали качественным и крышесносным поцелуем.
Я приличная девочка. Ну, насколько это возможно. А приличные девочки такими вещами занимаются в кровати. На худой конец — на диване. И я вам скажу: приличные девочки, оказывается, любят комфорт, потому что в самоходке — это жутко неудобно. Нет, если бы начали чинно целоваться, то никаких проблем бы не было. Но меня сначала стукнули об дверь, потом о потолок салона. Палмис тоже изрядно приложился локтем.