Обжигая льдом, замораживая огнем (СИ)

— Стоять! — приказала громко я. — Пока мне платье не подберете, никаких потерь сознаний. А то возьму в заложники манекен и буду плавить его потихоньку!
— Да как ты смеешь?! — сорванным горлом прокаркала дочь мэра. — Я пожалуюсь отцу…!
— Не стоит утруждаться, — с гадостной улыбочкой успокоила девицу. — Он сам скоро все увидит, — и указала на камеру за витриной. — И как вы в драку лезли, и как я вас предупреждала. Все. И кости твоей подружки тоже. — Она уже открыла рот; но я еще шире улыбнулась. — Хочешь сказать, что папочка прикажет убрать репортаж из эфира? Так модный канал нынче принадлежит "ПалмисКомпани". Эрик — не удержалась я от маленькой мести — наоборот будет рад поднять рейтинг. Это называется прибыль от вложенных денег. Дивиденды, слышала такое слово?
В итоге разошлись мы полюбовно: они бегом из салона, а я в примерочную с кучей платьев. Консультантки, нервно кося глазом на витрину, со льстивыми улыбочками принесли мне аж двадцать нарядов на выбор.
 Разделась я до белья, взяла первое черное в пол платье, как ширма со скрежетом колец отъехала в бок. Я от удивления актом беспрецедентной наглости дар речи потеряла. Пока искала хоть один приличный звук, отличный от репертуара низших слоев общества, Палмис спокойно зашел в примерочную и задвинул ширму назад.
— Мне позвонил мэр, — как ни в чем не бывало сказал Эрик, словно разговор с неодетой женщиной, которая судорожно прижимает к себе платье, является нормой. — И я его послал. В связи с этим у меня вопрос: как можно жить с этой стихией?! Я даже речь уже не контролирую! Только он начал что-то истерично визжать, у меня как красная пелена перед глазами встала.
— Ты привыкнешь, — попыталась успокоить Палмиса, а сама невзначай прижалась лопатками к стене. Хотя бы тыл прикрою.
— Когда? — въедливо уточнил он.
— Когда-нибудь, — со вздохом призналась я. — Мне потребовалось десять лет, чтобы перестать вспыхивать от любой мелочи.
— Какой кошмар, — Эрик потрясенно прикрыл глаза. — Ладно, так что у вас за конфликт с ним произошел?
Пришлось поведать не самую приятную историю женских склок. А Кайра-то молодец, оперативно успела батюшке поплакаться.
В примерочной повисла сумрачная тишина. Даже было слышно, как пыхтят консультанты, пытаясь подслушать, чем мы тут занимаемся.
— Эйра, — неожиданно простонал Палмис, — а давай поженимся. Нет, ну правда. Может хоть это утихомирит этих хищниц.
— Вряд ли: — безжалостно обрубила надежды мужчины на свободу от охоты. — Здесь поможет только отстрел.
— To есть в принципе ты согласна? — сделал странный вывод Эрик.
— Убивать твоих поклонниц? — я удивленно хлопнула ресницами. — Нет уж, увольте. Вон к тому же Буре обратись лучше, только спустя две недели. А то неэтично получится: он возьмет заказ от жертвы. Хотя… что я понимаю в заказных убийствах?
— Да нет же! — он шагнул ко мне, что в пределах и так узкой примерочной выглядело как препирание меня к стенке, и оперся ладонями рядом с моей головой. — Свадьба. Ты согласна?
— Нет! — получилось несколько истерично, но уж извините, нервы они такие, увы, не железные. — И вообще кто так предложение делает, нависая? Да мы друг друга сколько знаем? Дней пять-шесть?
— Мало? — удивился Палмис. Все-таки, когда он падал головой, сильно, видимо, приложился. Или отморозил себе последние мозги. Пострадал бедняга от меня, как мог. — Ну да. Давай до подписания контракта подождем. — С ума сойти, какая отсрочка! — Я, кстати, чего пришел. Даже не в мэре дело. Не могу решить с рестораном. Ты к какой кухне тяготеешь больше: нашей или теплых островов?
Как-то с зарплаты я решила шикануть. Зашла попробовать экзотику. Мне принесли нечто в раковине, склизкое и подвижное. Вкусить я так и не рискнула, поскольку человек за соседним столом этим же блюдом подавился и надрывно кашлял. Зато потом целый месяц пришлось на каше сидеть. Хорошо, что столовая выручала.
— Северная! — выпалила я и облизалась. В животе заурчало при воспоминании о вкусных подкопченных колбасках, которые продают недалеко от моего дома.
 
Палмис задумчиво посмотрел на мои губы, будто тоже припомнил вкус уличной еды.
— Простите, — раздалось робкое снаружи, — если что-то не подходит, давайте вам другое принесу.
Мы дружно вздрогнули. А я и не заметила, как руки расслабились, и платье тряпкой болталось где-то в районе живота.
 — Все подходит. Все берем, — раздраженно бросил Эрик. И уже мне: — Жду в офисе.
Чисто из принципа платья я все же померила и три забраковала. Не идут мне фасоны под девочку-цветочек. Да и светлые цвета слишком маркие. А при охране Палмиса никогда не знаешь, в каком углу придется поваляться.
Но в пафосное заведение "Печеный фазан" (в простонародье именуемое "Пьяной уткой" за абстракцию на вывеске) вошла вполне приличная дама. В строгом синем платье, с укладкой и макияжем, и даже в рубинах. Столик хоть и располагался чуть в стороне от остальных, спрятавшись за колонной, но такое ощущение, что весь зал пялился на нас. Главное блюдо подали.
— Ты выберешь сама или мне заказать за тебя? — учтиво поинтересовался Палмис, пока я судорожно листала меню.
Но почему? Почему в элитном месте не подают какое-нибудь рагу? Что за седло барашка? На них разве скачут? Или медальон? Круглый кусок мяса, что ли? Бычьи хвосты понятно, что за блюдо, но есть его не буду.
— Давай ты, — я отложила папку с золотым тиснением.
И дело пошло быстрее. В винную карту во избежание остановки сердца от цен я предпочла не заглядывать.
— Расскажи о себе, — бескомпромиссно и резко попросил Палмис. Правда, попытался смягчить тон улыбкой, но она была похожа на оскал. Тяжело ему, надо капелек накапать побыстрее и побольше.
— Да ничего особенного, — я пожала плечами. — Родилась в городке Тихая. Там же с десяти лет обучалась владению стихией. Учителем был единственный на весь город маг огня — начальник местной службы безопасности. — Губы сами дернулись в улыбке при воспоминании о рыжем и излишне энергичном мужчине. Такое ощущение, что спал он неохотно и по пятнадцать минут. Именно благодаря ему я легко поступила в учебку и выпустилась раньше срока. Почему-то куратор дергал глазом при упоминании моего первого учителя. — Затем у мамы развилось холодное удушение и, чтобы выжить, ей и отцу пришлось уплыть на теплые острова. Папа сначала хотел остаться со мной и сестрой, но мы не позволили ему бросить маму одну в опасном путешествии. Письма от них хоть и редкие, но зато они живы. Сестра, уже будучи замужем, осталась в Тихой и воспитывает моих племянников. А я решила перебраться в Ронлен. Тем более в учебку на меня прислали запрос от Клауса. — Тактично пришлось умолчать, что убраться из родной Тихой была веская причина — грозящий статус старой девы. Городок небольшой и все прекрасно видели становление моей стихии, и до сих пор сторонились меня как чумной. — Вот и вся история. Твоя очередь.
Палмис поставил локти на стол, сцепил пальцы в замок и опустил на них подбородок.
— Моя история будет еще короче твоей. Родился здесь. Отец только основал компанию по сборке мебели. Постепенно она разрослась до мануфактуры. Со временем он купил сталелитейный завод. Так и начала расширяться "ПалмисКомпани". Когда Лике было двенадцать, а мне двадцать, произошел несчастный случай на производстве. Пожар. Тогда погибло много людей, в том числе и папа. Мама только год прожила без него. Слегла с пороком сердца и в один день просто не проснулась. Вот так я и стал во главе компании.
Мы вдвоем уложили свои жизни в несколько предложений. Осталось только даты под этим подписать, и вполне симпатичненько будет смотреться на могилке.
 
В нашу сторону походкой от бедра плыла очередная горная лань, закованная в броню для несанкционированной охоты. Мое платье на дне рождения мэра робко встало в уголок как самый пуританский и скромный наряд.
— Это, кажется, к тебе, — хмыкаю удовлетворенно. Вот он — фактор отвлечения сейчас вывалится из декольте.